– солдат-доброволец и отставной офицер – однажды зашли в его магазин, чтобы приобрести одежду. В качестве оплаты они предложили драгоценные камни, которые стоили несколько тысяч гульденов. Китаец сделал вид, что не разбирается в драгоценностях, и сообщил покупателям, что не может определить, настоящие эти бриллианты или нет. Тем не менее он согласился взять камни вместо денег, заявив, что ему нравятся подобные безделушки, и даже если они окажутся фальшивыми, он сможет использовать их для обмена с местным населением.
Конфискованные бриллианты также были отправлены в Мельбурн. Банк сообщил, что возвращена только часть содержимого пакета. Против троих человек выдвинули обвинения.
Следователь рассказал суду длинную историю, которую все слушали с глубочайшим вниманием. Когда он закончил свой рассказ, молодой адвокат попросил разрешения задать вопросы. Получив такую возможность, он поинтересовался:
– Возникала ли у следствия мысль, что в пропаже бриллиантов замешан кто-либо из команды или пассажиров потерпевшего крушение самолета?
Я не сразу понял смысл вопроса. Когда я осознал, куда он клонит, я был ошеломлен. В зале послышался гул, но затем наступила тишина. Детектив ответил спокойно и взвешенно:
– Эта версия, разумеется, рассматривалась в первую очередь.
Он выдержал паузу. Присутствующие вновь зашумели. Секретарь суда настойчиво потребовал тишины. Свидетель продолжал:
– Но эта мысль была немедленно отброшена.
Прокурор снова вызвал для опроса банкира, а затем представителя голландского правительства, приглашенного в качестве свидетеля. В их ответах прозвучало, что ни малейших подозрений в отношении потерпевших крушение они не имеют. Кроме того, оба настаивали на том, что происхождение драгоценностей, изъятых у подсудимых, не вызывает никаких сомнений.
Затем бегло допросили еще нескольких человек.
Военный комендант Брума считал, что волонтер передал ему абсолютно все камни, которые нашел.
Наш старый друг Клинч заявил, что не видел у нас никаких бриллиантов ни во время путешествия от побережья в миссию, ни во время нашего пребывания в Бигль Бэй. «Но, – продолжал он, – капитан Смирнов рассказывал, что среди многих других вещей пропал пакет большой ценности, и эта пропажа его серьезно беспокоила».
Следующий свидетель – та самая туземная девушка, которая показала патрульным солдатам сокровище, спрятанное в ее хижине. Она очень сильно нервничала, в том числе из-за того, что привлекла к себе максимальное внимание. Во время ее допроса непрерывно сверкали вспышки фотоаппаратов. По мнению журналистов, она играла в этой истории очень важную роль. Однако ничего нового от нее не услышали. Девушка подтвердила, что бриллианты ей подарил отставной офицер. Ни она, ни ее семья ничего не знали о происхождении этих камней. Почему он сделал ей такой дорогостоящий подарок? На этот вопрос она ответила просто: «Потому что он меня любит».
Список свидетелей на том закончился, процесс близился к концу. Но кульминация еще не наступила. Теперь стороны обвинения и защиты собирались продемонстрировать свое красноречие.
Оба адвоката старались пробудить сострадание к судьбе своих подопечных, которые из-за своего низкого общественного положения оказались беззащитными перед грязными подозрениями, а их оправдания просто не принимаются во внимание. Адвокаты обратили внимание на то, насколько слабы основания для выдвигаемых обвинений. Один из подсудимых попал в число виновных, стараясь получить возможность служить родине. Другой арестован за то, что в его машине что-то нашли, хотя там мог оставить камни любой другой человек. Что же касается отставного офицера, то полученные от него туземкой бриллианты невозможно точно идентифицировать. Свидетельство девушки также подвергалось сомнению, так как, давая показания, она якобы могла преследовать собственные интересы.
Прокурор, полный пыла и жажды мести, с впечатляющей точностью обрисовал образ жизни каждого из трех подозреваемых, а затем приступил к «реконструкции преступления». Он рассказал, что эти люди обнаружили в песке на берегу пакет с несметными сокровищами, которые могли бы обеспечить им безбедное существование на всю жизнь. Ослепленные жадностью, они разделили найденные драгоценности. Однако, опасаясь быть уличенными в краже, они решили передать часть бриллиантов военному коменданту Брума, надеясь таким образом отвлечь внимание властей и снять с себя подозрения. По мнению обвинителя, преступники были уверены, что спрятанной части будет достаточно.
Прокурор построил свою обвинительную речь на предположениях, и хотя события могли развиваться иначе, его уверенность в виновности подсудимых была абсолютной. Закончив изложение своей версии, он перешел к критике позиции защиты. В его словах звучала абсолютная убежденность, что высокочтимые судьи не воспримут всерьез попытки адвокатов утверждать, что драгоценные камни невозможно идентифицировать. Кто же поверит, что северо-западное побережье нашей любимой страны усыпано бриллиантами?
Затем слово взял судья, облаченный в великолепный парик и мантию – живое воплощение Закона. Без многословия, продемонстрированного адвокатами и прокурором, он кратко изложил факты. У него не возникло никаких сомнений относительно происхождения найденных драгоценностей. Судья не снимал подозрений с подсудимых и выражал сожаление, что остаток сокровища обнаружить не удалось. После этого он предложил присяжным заседателям вынести приговор, и они удалились на совещание. Подсудимых увели, а журналисты взволнованно бегали к телефону, размахивая зажатыми в руках листками. Я же вышел покурить в просторный холл.
Наконец суд возвратился на свои места, и все поспешили в зал. Судья задал свой традиционный вопрос: «Считаете ли вы арестованных виновными?» Стало так тихо, что было слышно, как пролетает муха. Старшина присяжных, высокий и жилистый, поднялся из кресла. Он помедлил несколько секунд, нагнетая напряжение. Затем прозвучал его спокойный голос: «Невиновны, милорд». Зал вздрогнул, услышав сенсационный вердикт. Накаленную атмосферу, царившую на заседании, сменил вздох облегчения. Старшина присяжных, сохраняя каменное выражение лица, повернулся к подсудимым: «Вам повезло. Я не знаю, ожидали вы такой приговор или нет, но могу сказать только одно: неожиданная находка несметных богатств – это непреодолимый соблазн для любого человека». Процесс закончился, и зал быстро опустел.
На улице я почувствовал чью-то руку на своем плече. Меня догнал представитель Яванского банка.
– Вас не удивил такой приговор? – спросил он.
Я посмотрел на него, не понимая, что же он хочет от меня услышать.
– Нет, – ответил я. – В моей жизни были моменты, позволившие понять, что истинные ценности для человека – вовсе не бриллианты. За прошедший год я многое успел повидать и только укрепился в этом мнении.
Так я думаю до сих пор.
Интересно узнать, что все-таки стало с остальными драгоценностями из этой партии. Они пропали бесследно и больше не появлялись.
Глава 30Война в тропиках
Спустя девять месяцев после происшествия с «алмазным» «Дугласом» военное командование осознало, что я и мои коллеги, пилоты транспортных авиакомпаний, можем быть ему полезны. Удивительно, но мы провели почти год без дела, лишь наслаждаясь видами гавани Сиднея. Однако даже самые романтические пейзажи могут наскучить, и нам не разрешали заниматься чем-то другим, пока мы ждали приказа. Возможно, это было связано с нехваткой самолетов, но сейчас трудно сказать наверняка.
Хотя на Тихоокеанском театре военных действий Америка перешла к обороне, в Вашингтоне продолжали разрабатывать планы масштабных наступательных операций. Стало очевидно, что для их успешного проведения необходимо массовое использование авиации. Хотя флот союзников и располагал достаточным количеством боевых кораблей, для решения стратегических задач им не хватало скорости. Успех зависел от молниеносных действий, и только самолеты могли маневрировать и эффективно поражать противника на огромных расстояниях. Поэтому командование нуждалось в профессиональных летчиках, в том числе транспортной авиации. Именно в этот период возникло знаменитое военно-транспортное командование.
В начале войны переброску грузов для союзников обеспечивали Австралийские национальные авиалинии, KLM, KNILM и небольшое подразделение Нидерландско-Индийских ВВС, в распоряжении которого было несколько самолетов «Лодстар». Было бы логично объединить эти структуры, но на деле произошло иначе. Самолеты голландских авиакомпаний были конфискованы и переданы в распоряжение американцев и австралийцев, а подразделение транспортной авиации Нидерландско-Индийских ВВС отправили в США, чтобы создать там школу подготовки голландских военных летчиков в Форте Джексон[133].
KLM и KNILM остались без самолетов, а мы, пилоты, оказались привязанными к земле, словно птицы со скованными крыльями. Трудные месяцы вынужденного безделья. Мы хорошо знали, что такое летать, и союзники могли бы успешно использовать нас по назначению, что, несомненно, внесло бы значительный вклад в дело победы над врагом.
Наконец нас призвали на военную службу. К всеобщей радости, нашу группу отправили на базу Военно-транспортного авиационного командования ВВС США в Австралии. Мы оказались на аэродроме под городом Брисбеном на восточном побережье Австралии. Начался период изнурительных полетов, во время которых мы, поочередно находясь в воздухе, наматывали многие тысячи километров.
Именно в это время Макартур[134], легендарный генерал с даром предвидения, разработал план эффективной обороны и даже одержал несколько небольших побед в тяжелых боях с японцами. Для организации борьбы с противником на этих огромных пространствах ему особенно требовалась авиация: «Либерейторы», «Дакоты», «Летающие крепости»… Истребители, бомбардировщики… Машины всех типов были нужны срочно!