1
…Отставив чашку, Джек подошел к распахнутому окну и включил приемник, поставленный на подоконник.
– Кирк не должен был приходить в «Цо-Цо», – сказал он озабоченно. – У него мозги плавятся от жары. И сегодня… Я ждал его к пяти, но уже семь. Он все путает, черт его побери.
– Ты мог переиграть встречу, увидев его в «Цо-Цо».
– Не мог. Нужные мне бумажки он получит только сегодня.
Он прислушался.
Диктор давал сводку погоды.
Ничего нового. Струилось в душном воздухе эфирное электричество. Я его уже слышал по дороге в Бастли. Еще подумал: будто стакан электронов пролили.
– Почему человек в голубой рубашке напал на Кирка? – спросил я, глотая таблетку пурина. Лучшее очищающее для мозгов. После зелья, которым нас угощал Нестор, я в нем просто нуждался.
– А почему на Кирка напал ты?
– Он мне не понравился.
– Вот и ответ. – Джек отключил приемник. – Иногда Отис делает обзоры для местной газеты. Его стиль раздражает.
– А раньше я нападал на Отиса?
– Постоянно. – Джек рассмеялся, его озабоченность на мгновение растаяла. – Ты верно вошел в роль. Я сам готов поверить, что ты Хуттон. – Он поднял трубку телефона: – Да, Грэм, я… Конечно, слышал… Не думаю, что маньяк… В любом случае пусть этим занимается шериф… Город кипит, – объяснил он, повесив трубку. – Осквернители могил. Это, знаешь, никогда не приветствовалось.
Что-то в его голосе меня насторожило.
– Это как-то связано с нашим делом?
Он усмехнулся:
– Ты любопытен, как Мелани, – и сухо посмотрел на меня: – Разве тебе не интересно, что происходит с органикой, убитой адентитом? А какое время возбудитель остается активным в неблагоприятных для него условиях? А почему, черт побери, трупы людей, погибших от адентита, так долго не разлагаются? Десятки вопросов, на которые пока нет ответа. И Кирк ненадежен… Совсем ненадежен… – Берримен закурил. – И отказаться от его услуг не могу. К Кирку в городе привыкли. Его не любят, но он примелькался. Он может совершать глупости, какие другому человеку не простят. И может получать информацию там, где даже мы ее не получим.
– Надеюсь, он не принесет сюда уши старого Купера?
Джек рассмеялся, но достаточно озабоченно:
– Он должен принести бумажку с данными химических анализов.
– Именно сюда?
– А куда же еще?
– Но мы выбросили его из бара. Почему он придет к нам? Со стороны это должно выглядеть странно.
– Ему некуда больше идти, это все знают. А случившееся в баре нам только на руку. Мелани лишний раз убедится, что с Кирком нас связывает только выпивка.
– А если Отис принесет упомянутые бумажки не тебе, а этой Мелани?
– Она ему оставшиеся пальцы искалечит.
– Отис как-то связывает с тобой планы на будущее?
Джек неопределенно пожал плечами.
– Рано или поздно, Джек, любая игра кончается. – Я не сводил с него глаз. – А Кирк неудобный человек.
– Всему свое время, – все так же неопределенно ответил Джек. И снова потянулся к телефонной трубке.
На этот раз его связали, видимо, со службой долговременных прогнозов. Я слышал – температура, давление, влажность. Оказывается, его интересовало все – ветер, сила ветра, направление, высота прилива, высота волны, текущая динамика температур воды и воздуха. А сообщение о зарождающемся над океаном циклоне здорово его обеспокоило. Он даже оглянулся на меня. Он дважды повторил название, присвоенное синоптиками циклону, – Мелани . Случайность, конечно, но лучшего имени не найти. Я понимал Джека. «Циклон зацепит остров? Когда это случится?» Спрашивая, Джек смотрел на картину, висевшую на стене. Бездарная работа. Суетливые кораблики удирали во все стороны, но было видно – смерч не отпустит их, засосет, как в трубу пылесоса.
– Нас тоже может засосать, – ответил на незаданный вопрос Джек. – Через сутки циклон подойдет к острову.
Я потянулся к бутылке, но Джек остановил меня:
– Хватит.
Я кивнул.
Но меня многое интересовало.
– Джек, – спросил я, – почему ты выбрал Отиса? Разве не проще было завязать контакты с сотрудниками лаборатории Гарднера? Их, конечно, не пошлешь разрывать в ночи могилу, зато в лаборатории хранятся пробы, взятые в тот день, когда на берег выбросило труп глоубстера. Разве не проще было купить готовые химанализы? Или выкрасть?
– Может быть, и проще, Эл, но я никому не верю. Сотрудники лаборатории Гарднера привыкли к умолчаниям, они слишком долгое время работали в секретном режиме, секретность в их крови. В силу многих обстоятельств я не могу им верить, эта лаборатория работает на военный флот. Там тройная степень секретности. Мне пришлось бы перепроверять каждый анализ и иметь дело не только с ребятами Мелани, а с профессионалами из морской контрразведки. – Он поднялся: – Пока нет Кирка, покажу тебе смотровую площадку. Идем. Это была моя идея. Я высказал ее мадам Дегри пару лет назад. Несмотря на возраст, мадам прекрасно понимала силу рекламы. Во всех проспектах «Дейнти» упоминается эта роскошная смотровая площадка.
Из коридора дохнуло резким и острым – сгущенный вариант ацетона и нашатырного спирта.
– Санитары наследили, – хмыкнул Джек. – Толкни ту дверь, за ней винтовая лестница.
Казалось бы, всего-то подзорная труба, но туристы любят такие вещи. За небольшую плату можно следить за ночным проливом. Говорят, некоторым везло, они видели распластанные на воде щупальца глоубстера.
Со слов Джека я уже знал, что Мелани Кертрайт отличалась волевым характером. Зловещие останки глоубстера, выброшенные штормом на берег, сразу насторожили ее. Она не верила в живого глоубстера, но дохлый он заставил ее действовать. И следует отдать должное, Мелани не допустила ошибок – по ее настоянию остров Лэн был закрыт. Конечно, количество жертв все равно оказалось огромным – почти девять тысяч, зато эпидемия не перекинулась на материк. Девять трупов в конце первого дня и восемь десятков в конце недели – такая динамика кого хочешь напугает.
Первыми возле останков глоубстера, узнал я, оказались сотрудники Мелани – доктор Острич и доктор Хара. С ними был доктор Онер. Они прогуливались по берегу, обезображенному штормом. Шла невысокая волна, берег забросало водорослями и пеной. Под набережной, замыкающей с севера центральный пляж, сотрудники Мелани увидели зевак. Они стояли вокруг бурой желеобразной, но вовсе не водянистой массы. Невыносимое зловоние никого не отпугнуло. Длинный парень подобрал палку и тыкал ею в странные останки – не медуза же, в самом деле! Доктор Онер оказался умнее всех – он убежал звонить в полицию, в санитарную инспекцию, а также Мелани. А вот Острич и Хара занялись находкой вплотную. Это стоило им жизни.
С площадки я увидел почти весь остров.
Южная оконечность была подернута дымкой. Высокие пальмы проглядывали сквозь нее, и совсем вдалеке угадывалась смутная громада горы. Ее подошву взрезала круглая бухта, отделенная от пляжей высоким скалистым мысом. Вода пролива выпирала меж берегов высоко, твердо; я увидел след катера, южнее тянулся еще один. Поведя мощной подзорной трубой, я зацепил и мыс, в одной из пещер которого лежал акваланг. Черные обрывы, и сразу под ними – белые одноэтажные коттеджи.
Это и была лаборатория Гарднера.
Я отчетливо рассмотрел пирс, переходные мостки, краны над контейнерными площадками. В коттеджах располагаются рабочие и жилые помещения, объяснил Джек, а большие постройки на сваях – склады. Один стоит чуть в стороне. Видишь вон тот… Ближе к выходу из бухты?..
Я кивнул. Меня заинтересовала парочка на берегу.
– Они купаются?
– А почему нет?
Я с тоской и непониманием глянул на ртутное зеркало пролива.
Безумный мир! Одни умирают от адентита, бегут от него, запираются в квартирах, боятся даже выглядывать на улицу, а эти лезут в ту самую воду, откуда всего лишь два месяца назад было извергнуто чудовище, убившее почти девять тысяч человек!
– Но никто не купается на городских пляжах…
– Это всего лишь страх, Эл. Массовое сознание. Лабораторию Гарднера эпидемия практически не затронула, они там спокойненько отсиделись, а в городе каждый кого-нибудь потерял. В городе трупы валялись на солнцепеке. Такое не забудешь. Но в принципе купаться можно и на городских пляжах. Ты же сам проделал путь через залив, – усмехнулся Джек.
Лучше бы он не напоминал.
Пучины, извергнувшие глоубстера… Акваланг, которым пользовался мой предшественник… Ночное прикосновение к трупу мадам Дегри…
– Не думай об этом, – посоветовал Джек. – Лучше внимательнее приглядись к расположению свайных складов. Видишь, вход в бухту неширок, но там большие глубины, лишь ближе к берегу бухта мелеет. Все равно крупные катера подходят прямо к пирсу и к складам. Раньше там всегда болтались две-три посудины. Но сейчас пусто, пролив перекрыт. Тем не менее попасть в лабораторию можно только морем. С суши она окружена колючкой, густой сетью КП и самой настоящей контрольно-следовой полосой. Не забывай, лаборатория – собственность военно-морского флота. Не знаю, чем они там занимаются, лично меня интересует адентит. Я хочу заглянуть в один из складов… Вон в тот… – указал он, – который у выхода из бухты… Собственно, это морозильник. Там хранятся препараты. В том числе пробы воды, воздуха и всего прочего за все последние месяцы. В том числе пробы тканей…
– Глоубстера?
– Да.
– Сколько таких проб было взято?
– Официально – семь.
– Что значит – официально?
– Думаю, существует еще несколько. В виде кусков зараженной плоти глоубстера. Кто-то занес неизвестную болезнь в город на обуви, потоптавшись часок на зараженном пляже, кто-то бросил во дворе палку, которой тыкал в дохлую тварь… Но куски этой твари все равно упрятаны в морозильник лаборатории.
– А почему ты не веришь результатам, полученным в лаборатории Мелани?
– Потому что эти результаты выдаются специально для внешнего мира.
– Двойная бухгалтерия?
– Вот именно.
– Но кого они хотят обмануть?
Джек покачал головой:
– Хотел бы я знать это, – и прислушался: – Кажется, Отис. Идем, посмотришь на него.
2
Отис не принимал таблеток пурина.
Он просто добавил к выпитому у Нестора еще чего-то и выглядел, скажем так, устало. Впрочем, глаза не потеряли наглого блеска, только чаще жмурились и помаргивали, а на плохо выбритой щеке алела свежая ссадина. Оба рукава когда-то белой рубашки были оторваны, что он и продемонстрировал, воздев над собой кривые голые руки:
– Взгляните, что они со мной сделали!
– Подумаешь, рукава, – затянул я привычную песню. – Я, Кирк, видел человека, сумевшего подняться из метро после получасовой подземной паники. Не помню, что на нем, собственно, оставалось, опознать это не смог бы и портной, специально такого наряда не придумаешь. Но ты, Кирк, прямо аккуратист!
– Джек, останови его!
– Эл прав, – прищурился Джек. – Выглядишь ты вполне благопристойно. Неужели это Нестор так постарался?
– При чем тут Нестор? – возмутился Отис. – Я шел к тебе. Я пальцем никого не трогаю, сам знаешь. Это шериф. У него с головой плохо. Он стал совсем припадочный, вроде тебя, Эл. Он будто с цепи сорвался. Грозился навсегда упечь меня в похоронный отряд. С него станется! – Коротко остриженная голова Отиса дернулась. – Джек, ты обещал вытащить меня из этой дыры. Я должен закончить книгу. Здесь я не могу работать, сам видишь.
– Ладно, Кирк. Где бумажка?
Отис судорожно схватился за грудь.
– Не суетись, Кирк, – ухмыльнулся я. – Я же говорю, ты прямо настоящий аккуратист. Тебе всего-то и оторвали, что рукава да нагрудный кармашек.
– Но бумажка лежала как раз в кармашке. Это все шериф, Джек!
– Если твоя бумажка попадет к Мелани, – негромко произнес Джек, – я ничем не смогу тебе помочь, Кирк. Мелани тебе мозги выбьет.
– Она может! – Отис растерянно шарил рукой по груди. – Джек, ты обещал вытащить меня отсюда.
– В обмен на эти бумажки, – негромко ответил Джек. – А где они? – Он ткнул указательным пальцем в испуганно вздрогнувшего Отиса: – Я тебе много раз говорил: не называй шерифа сынком, он этого не любит.
– Ты обещал, Джек!
Берримен отвернулся.
Отис уставился на меня.
В его нагловатых глазах тлел испуг, настоящий испуг. Он хлебнул из стакана – испуг был настоящий, отчаянный. Нехороший. Он даже не пытался его скрыть. Зато Джек как бы успокоился:
– Сколько воздуха осталось в акваланге, Эл? – Отиса он демонстративно не замечал.
– Часа на четыре.
– Часа на четыре? Этого хватит, чтобы побывать в гостях у Мелани.
– Впервые слышу о женщине, в гости к которой нужно являться в акваланге.
– Я бы вообще предпочел появляться у нее в бронежилете, – ухмыльнулся Джек. – Ты запомнил склад, который находится у выхода из бухты?
– Конечно.
– В него можно подняться из воды. На мостках дежурит охрана, но, если всплыть прямо под складом, никто тебя не заметит.
– А потом?
– Там есть металлическая лесенка и есть люк для сбросов. Люк не запирается, им давно не пользовались. Через него ты войдешь в тамбур. Вот он заперт, но на обычный замок. А что тебе обычный замок?
– А потом?
– А потом ты проникнешь в холодильную камеру. Меня интересует вторая камера по правую сторону коридора. На ее полу должны лежать куски смерзшейся бурой массы, наверное покрытой инеем. Натянешь резиновые перчатки и ножом наколешь льдинок вместе с плотью глоубстера. Я дам тебе специальный термос. Перчатки и нож, закончив работу, оставишь на полке, увидишь ее справа, она на уровне твоего плеча. – Джек прекрасно знал детали. – Работа достаточно простая. Главное – не попасть на глаза охране. Это китайцы, Эл. Они не станут отрывать рукава у твоей рубашки. Они просто оторвут голову.
– А что это за смерзшаяся масса, Джек?
В душной комнате стало тихо. Она и до того не казалась шумной, несмотря на сопение Отиса, но сейчас в ней стало совсем тихо. Отис с подлым торжеством откинулся на спинку кресла, а Джек на секунду замялся. Но врать он не хотел.
– Я же сказал – останки глоубстера…
– Разве его не сожгли?
– Они испугались! – торжествующе захихикал Отис. – В крошечных мозгах Мелани – тьма египетская, но она труслива. Она поняла, что, если бы сожгла моего глоубстера, ее бы четвертовали.
– Речь действительно идет об этой твари, Джек?
– Ну да. Что тут неясного?
– Но какого черта! Она же убила несколько тысяч человек!
– Тебя она не убьет, Эл.
– Я китаец, по-твоему?
– Джек, да он не доберется до склада, – мерзко хихикнул Отис. – Он же недавно переболел пневмонией. Его кашель задушит.
– Заткнись, Кирк, а то я отправлю туда тебя! Возбудитель адентита, Эл, погибает при низкой температуре. Если бы эту тварь выкинуло на берег ранней весной, никто бы и не узнал о странной болезни.
– Это, наверное, только предположения?
Джек не ответил, зато выложил на стол крупномасштабную карту пролива.
На ней было отмечено все – банки, глубины, отмели, направление течений, даже затонувшие суда.
– Ты обойдешь мыс под водой, Эл. Старайся не уходить в пролив, держись берега. – Палец Джека уткнулся в затонувшее судно. В отметку на карте. – На дне много чего валяется, но нас интересует склад.
– Там валяется даже больше, чем мы думаем, – пробормотал я.
– Что ты имеешь в виду?
– Я видел под водой развалюху, в которую ты упираешься пальцем. Последний шторм тоже кое-что добавил. Рядом с этой развалюхой залегла совсем новенькая посудина. Бронекатер для спецперевозок. «Волонтер». V-30.
– V-30? – Джек Берримен оторопел.
– Я сам видел номер.
– Какого черта, Кирк? Ты утверждал, что V-30 отстаивается на базе.
– Конечно он там! – перепугался Отис. – Эл ошибается! Я сам видел рабочие журналы. V-30 еще до шторма ушел на север. Он не может лежать на дне.
– Но он лежит там, – хмуро повторил я.
– Ладно, Эл, – энергично кивнул Берримен. – Мы немного изменим маршрут. Я дам тебе хорошую камеру, и ты снимешь катер. Со всеми подробностями. Так, чтобы и идиот был уверен, что это именно V-30.
– Джек… – Отис странно съежился. – А если циклон зацепит нас? Или… Эл не вернется?
Меня передернуло.
– Где ты нарвался на шерифа, Кирк?
– Возле аптеки Мерда, – неохотно ответил Отис.
– Выбери в шкафу рубашку. Там есть чистые.
– Зачем?
– Прогуляешься до аптеки Мерда.
– По такой жаре?
– Хочешь дождаться прохлады?
– Но, Джек…
– Разве не ты потерял бумажку? – Берримен ухмыльнулся. – Слышишь в коридоре шаги, Кирк? Тяжелые мужские шаги… Ты знаешь, кто так ходит? Ты догадываешься, за кем пришли?
– Не впускай его, Джек!
Но Берримен уже крикнул:
– Входите!