– Ну, это мне знакомо, тут ничего нового, оригинального нет. Напряжение, стресс, который вы испытываете в течение всего этого времени… Кстати, как давно вы в ссоре?
– Уже больше трех лет.
– И что, все эти три года вы мучаетесь?
– Да, вы знаете, я думала, что со временем все это пройдет, но я до сих пор ощущаю, что у меня отняли нечто… часть меня. Наши отношения были настолько тесными, что мне теперь даже не с кем поговорить… У меня есть еще подруги, есть муж, дети, но уровень общения с ними другой, я не чувствую себя с ними настолько легко, насколько чувствовала с ней. Несмотря на то что я очень люблю своего мужа, своих детей, и они меня любят, но все равно что-то не так… Я ощущаю потерю, которую не могу восполнить ничем.
«А вот это уже интересно», – подумал Арамаан и сел более расслабленно:
– Продолжайте, – подтолкнул он ее, – в чем была ваша ссора?
– Знаете, обычно летом мы отдыхали тоже вместе. И вот в один из дней мы были в Анапе, все было великолепно, нам было хорошо, но вдруг мы решили пойти и купить себе летние платья… Я быстро выбрала себе отличное платье… Ольга тоже себе что-то выбирала. Я пошла в примерочную. Платье смотрелось идеально, и я поспешила купить его. Отдала деньги, платье завернули, я взяла пакет и пошла к примерочной, где уже была Ольга. Почему-то она не спешила оттуда выходить. И вот она позвала меня в примерочную, я вошла, она попросила меня оценить ее выбор. Платье, правда, было неплохое, не то чтобы что-то там оригинальное, но оно вполне ей подходило, что я и отметила. Ольга была чем-то недовольна. Она спросила, что у меня в пакете, я ответила, что платье, которое я выбрала.
– А почему ты даже мне не показала?
– Ну, послушай, я подумала, что вечером надену – и ты его увидишь уже с прической и подходящей обувью.
– То есть тебе не нужен мой совет? Ты считаешь, что я настолько плоха, что даже не могу тебе посоветовать, брать ли вещь?
– Что ты, что ты, Оленька, нет, я даже не думала о таком… Просто я увидела его и поняла, что это мое платье и я точно хочу его взять.
– Покажи мне его хотя бы.
Я вынула и показала ей платье. Она скривила лицо и брякнула, что не ожидала от меня такой покупки, что платье меня будет исключительно простить и сделает меня деревенской девочкой. В тот момент меня это почему-то очень взбесило, я рявкнула, что платье мне нравится, а если ей не нравится мое платье, она может свое мнение придержать.
– Странно, а раньше мое мнение для тебя было важно, значит, что-то уже не так? Может быть, что-то произошло? Может, я тебя чем-то обидела?
– Оля, прекрати, все хорошо. Мне понравилось платье, и я его купила.
– Хорошо, я учту, – Ольга сделала постное лицо и почти полдня вела себя надменно, отвечая односложно, с холодком.
Я поняла, что мне надо вывести ее на диалог. Возможно, это было еще одной моей ошибкой: надо было подождать, пока она успокоится. Как только я вернула ее к событиям в магазине, Ольга начала на меня кричать и выражать всяческое неудовлетворение тем, что я взяла платье, не посоветовавшись с ней. Ведь она меня звала в примерочную, и без меня она бы ничего не купила… Произошла какая-то дикая ссора. Мы даже домой полетели разными рейсами. Точнее, Ольга поменяла свой билет и вылетела на день раньше. С этого момента мы больше не виделись. Прошло уже три года, и каждый день я думаю о ней, она также не может пойти на контакт… Что-то меня все время останавливает…
Ей это вообще не надо
– Ну что ж, мне все понятно, – Арамаан опять походил взад-вперед по номеру, внутренне сетуя, что номер не пригоден для привычного ритма его работы: даже нет второй комнаты, куда он может удалиться для обдумывания или приготовления каких-нибудь снадобий…
Но тем не менее опыт шамана и аналитика уже привели его к разгадке и к решению этой проблемы. Он повернулся к Марине и спросил:
– Скажите, милочка, а что было незадолго до того, как вы поехали в Анапу?
– Ничего особенного, все было как прежде.
– Возможно, вы меня не поняли, я имею в виду: были ли изменения в вашей судьбе, что-то новое – новые начинания, новые взаимоотношения?
– Да нет, ничего особенного…
– Может быть, вы поменяли работу или поднялись по карьерной лестнице вверх, что-то в этом роде.
– Нет, вы знаете, ничего. Единственное, что… Не знаю, насколько это значимо… Я защитила кандидатскую диссертацию. Я все сделала сама и очень много времени на нее потратила. Но обратила внимание, что эта защита повлияла на многие аспекты моей жизни… Даже мужа я начала видеть по-другому. Несмотря на то что я сделала все протокольно, потому что мечтала об этом давно и степень вовсе не нужна мне по работе… Но тем не менее я довела дело до конца и преодолела этот этап.
– Во-о-о-т, – протяжно произнес Арамаан, – вы очень правильно определились – вы преодолели этот этап. Скажите, Ольга была с вами в этот момент, она тоже защитилась?
– Нет, что вы, ей это вообще не надо, она домоседка, она замужем и вообще не работает.
– Вот видите. С этого момента мы уже можем начать с вами лечение. Я вам расскажу, что было на самом деле.
– Очень интересно.
– А было вот что: вы с вашей подругой шли одной и той же дорогой буквально с самого рождения, с трех лет, как вы сами упомянули. Ходили гулять в одном дворе, учились в школе, вы шли абсолютно одной дорогой. И даже, окончив школу и институт, вы продолжали идти одной дорогой. Но потом произошло событие, которое изменило ваш путь: вы защитили диссертацию. Насколько я понял, вы сами это делали?
Если вы изменили себя – то вы изменили и свой путь. Ведь изменения во внешнем мире всегда начинаются с изменений внутри человека. Нельзя поменять внешнюю среду, не изменив себя.
– Да, я все от и до сделала сама.
– Вы преодолели большой путь, прочитали очень много литературы, наверняка провели множество исследований.
– О да, это далось мне нелегко…
– Вот видите, вы за это время приобрели много знаний. По факту вы изменили себя. А если вы изменили себя – то вы изменили и свой путь. Ведь изменения во внешнем мире всегда начинаются с изменений внутри человека. Нельзя поменять внешнюю среду, не изменив себя. Очень многие люди пытаются это сделать, но, к сожалению, ни у кого еще не вышло. Вот смотрите, вы сами отметили, что защита диссертации повлияла почти на все аспекты, вы даже стали мир и людей по-другому видеть. В то же время ваша подруга не поменялась, она жила в привычном ритме. Вы тоже еще до недавнего времени жили в том же ритме, и вам было хорошо. Но вы прошли этот этап. Волей или неволей, желая того или нет, вы перешли на новый уровень развития и жизни, а ваша подруга осталась там же, где и была. Вы шагнули в другую сторону от нее.
– Но это же не мешает нам быть подругами?
– Конечно, не мешает, но уровень вашего развития уже несколько иной п вам уже будет некомфортно с этим человеком. И, поверьте мне, жизнь сделана так, что она сводит и разводит людей на определенном этапе. Если на прошлом этапе вы вполне Друг другу подходили, то сегодня вы уже не нужны друг Другу. Жизнь сделала так, что вы ушли друг от друга. Ничего в этом нет плохого. Вы тешите себя чувством вины, воспоминаниями… Просто поверьте, что все было сделано правильно. Как раз то, что конфликт был не по серьезному поводу, а вообще без повода, указывает на то, что вас развела сама судьба. Ведь вы по факту проявили самостоятельность в выборе, вам уже не нужна была ваша подруга, вы не нуждались в ее совете, вы все можете сделать сами.
– Да, я тоже об этом думала, – отметила Марина, – но как-то все очень уж нелепо вышло…
– Да, вы знаете, жизнь вообще нелепая штука, – отметил Арамаан и улыбнулся, вспомнив свою молодость и свои перипетии, – если б вы знали, насколько нелепа была моя жизнь, вы бы очень удивились… Впрочем, я не буду об этом говорить.
Марина задумалась: – Хорошо. Но что мне делать? Я же болею из-за этого, мне больно внутри, болеет мое тело, я не могу нормально жить…
Не все развиваются одинаково
Арамаан объяснил Марине, что пути людей могут долго лежать в одной плоскости, и люди все время будут соприкасаться по жизни, по делам, и им будет хорошо, но у каждого человека свой путь развития. Почти все люди, пока живут, развиваются, но не все развиваются одинаково: кто-то развивается больше, кто-то меньше, кто-то развивается быстрее, кто-то медленнее. Если один человек развивается быстрее, то ему становится некомфортно с другим, поскольку второй человек начинает тянуть его назад. И, как правило, это всегда приводит к тому, что люди расходятся. Возможно, проблема Марины не в том, что ей нужна Ольга, а в том, что она сожалеет, что их ссора была на такой смехотворной почве.
Арамаан спросил у Марины: хочет ли она попытаться вновь подружиться с Ольгой? Она ему ответила, что, конечно же, хочет. Арамаан усмехнулся и позволил себе отметить, что все равно они уже не будут подругами.
– Конечно, не будем, ведь нас держит ссора.
– Нет, вас уже не держат время и события.
– Я думаю, что мы все-таки сможем дружить, просто помогите стереть память об этом негативе.
– Хорошо, я сделаю это, но вскоре вы сами увидите, что я был прав. Даже если вы помиритесь, вы уже не будете так близки, как прежде: вас уже ничто не держит вместе. Ваши пути разошлись. И это хорошо, просто поверьте мне. Поверьте тому, что в моей жизни было очень много людей, с которыми я был дружен, как никогда раньше и ни с кем раньше, но все они уходили. Уходили женщины, уходили мои друзья, даже армейские друзья куда-то ушли, и я не жалею ни о чем, и, наверное, они не жалеют, ведь мы в свое время дали друг другу очень многое: было много праздников, были приключения и много бесед, было много женщин… Но всему свое время. Одно время уходит, и приходит совершенно Другое время, а вместе с ним другие люди, другие события, другие впечатления и другие интересы… А самое главное, что другие знания приходят. Вы не можете