Из каменной залы в полумрак вел коридор, который практически сразу начал ветвиться боковыми ходами. Арха шла, не думая ни о чем, выбирая ответвления, в которых было потемнее. Но видимо в потолке пещеры имелись щели, через которые пробивался солнечный свет. Поэтому желанной мрака она никак не могла найти. Ей хотелось спрятаться, как ребенку, натягивающему на голову одеяло.
— Арха, да стой же ты! — ее схватили за руку, разворачивая с такой силой, что ведунья ткнулась носом в чью-то грудь.
Пришлось ей отступить на шаг. Только для того, чтобы увидеть лицо, при виде которого сердце сжалось в грецкий орех.
— Куда ты собралась? Я тебя еле догнал…
«Значит, он все-таки был здесь. И просто смотрел…» — многозначительно протянул ее голос разума.
— Зачем? — ведунья сипела, словно неожиданно простыла.
Она попробовала откашляться, но это не слишком помогло.
— Что зачем? — не понял рогатый.
— Догоняли зачем? Очередной элемент дрессуры? Знаете, лорд… — она почему-то опять никак не могла вспомнить чего он там лорд. — Не надо меня дрессировать. Я для этого, наверное, не очень подхожу.
Арха сняла цепочку через голову, даже не расстёгивая. Хотела бросить ее на пол, но не смогла. Взяла его руку, вложила украшение в ладонь и сжала пальцы.
— Приберегите это для той, кто такое оценит. А я… Я дура, наверное. Но это все не для меня. Я еще не в том состоянии, чтобы стать подстилкой для лордов. Может, когда-нибудь и дойду. Но не сейчас.
— Арха, ты о чем вообще? Кто тебе что наговорил?
Она только головой покачала.
— И вы мне ничего не должны больше.
Девушка развернулась и пошла дальше. Естественно, он ее опять схватил за руку. Каким-то чудом ведунья вывернулась и помчалась по коридору. Не добегая до развилки, она боком, едва протиснувшись, юркнула в каменную щель. Обдирая ладони, сдвинулась дальше. На миг лекарке показалось, что она застряла. Накатила удушливая, тошнотворная паника. Но ведунья резко выдохнула и вывалилась в какой-то зальчик.
Хотела идти вперед, но ноги не слушались, подгибались сами собой. Поэтому она просто села у стены, прижав к груди колени и уткнувшись в них лицом. Слушая, как где-то беснуется демон, выкрикивая ее имя. Ей мерещилось, что он далеко-далеко, хотя их разделяла всего лишь каменная стена. Арха не плакала, хотя было больно так, что казалось, будто у нее сейчас грудь взорвется. Но слезы подевались куда-то. Кончились, наверное.
— Мистрис Арха, вы в порядке?
Лекарка подняла голову, едва различая в сгущающейся темноте черты лица Тхия. И только сейчас заметила, что в каменном коридоре полумрак стал гораздо плотнее. Наверное, в этом тупичке она просидела не один час.
— В порядке…
Она соврала, конечно. Но что в таких случаях надо говорить? Я не в порядке? Прикончи меня из милосердия?
— Пойдемте, не стоит вам тут сидеть, — он потянул ведунью за руку. — Вы вон ледяная вся. Мы вас обыскались уже.
— Тхия, а ты можешь отвести меня домой? Только так, чтобы никто не видел? — кажется, он что-то собирался возразить, но посмотрел на девушку и кивнул. — Только ко мне домой, ладно? Пожалуйста, я тебя очень прошу.
— Хорошо, как скажите, мистрис Арха. Пойдемте.
Она встала, придерживаясь за стену. Тело никак не жалело занимать вертикальное положение. Голова слегка кружилась, а во рту воцарилась настоящая пустыня. Пить хотелось неимоверно. Но еще больше хотелось оказаться, наконец-то, дома. Демон поглядывал на лекарку как-то странно и руки держал так, словно был готов подхватить в любой момент. Но молчал. За что она ему была несказанно благодарна.
Дорогу Арха почти не помнила. Ей казалось, что они продираются сквозь туман. На какое-то время ее демон-спаситель пропал. Но почему-то потом девушка очутилась на его лошади. Мелкий гравий и щебень с тихим шорохом сыпался из-под копыт. Она еще подумала, что уже темно, и у них есть все шансы свалиться в пропасть. Но мысль исчезла почти в то же мгновение, что и пришла.
Они ехали по улицам города — это совершенно точно, потому что Арха слышала гул празднующей толпы. Но она бы даже не рискнула предположить, какими улицами они проезжали.
Более или менее ведунья пришла в себя у знакомой двери. Растерянно пошарила по карманам, но ключа, понятно, не нашла. Хорошо, что она всегда хранила запасной за притолокой. Только вот сегодня лекарка никак дотянуться до нее не могла. Кто-то поднял руку из-за ее головы, достал ключ, подавая девушке. Она ни сразу сообразила, что это Тхия, о котором девушка начисто забыла.
Арха открыла дверь и застыла на пороге. То, что творилось в ее квартире, в голове просто не помещалось. Ну, не мог мозг воспринять увиденное. Разломано было все, даже мебель. Кровать высилась неубедительной горкой щепы, как будто ее остервенело рубили топором. Одежда, какие-то осколки, обрывки, невесть откуда взявшиеся бумаги ровным слоем устилали пол. И картинка с букетом сирени, в качестве гонорара подаренной уличным художником, была не только сорвана со стены, но и разодрана на части.
Не слишком понимая, что она делает и где вообще находится, Арха вошла внутрь. Мусор недовольно похрустывал под подошвами ее сапог. Зачем-то ведунья зажгла лампу, заглянула в туалет, свернула за кухонную перегородку. Здесь, кроме обломков мебели, пол устилали травы, разбитые баночки и бутылочки, порошки. И как апофеозом ее кончившейся жизни, в углу, на боку, валялась коробочка с высыпавшимися, погнутыми хирургическими инструментами.
Ведунья, закрыв глаза, тихо сползла спиной по стене.
— Мистрис Арха, вам плохо? — услышала она гулкий, как из колодца, голос.
— Нет, мне хорошо. Мне очень хорошо, — лекарка засмеялась, точнее заржала, понимая, что, кажется, делает что-то не то, но не в силах остановиться.
Она так и хохотала, всхлипывая между приступами: «Лекарства… Инструменты… Деньги… Записи…».
— Это еще что? — раздался еще один голос, тоже далекий, гулкий, но уже другой.
Почему-то не слишком для Архи приятный. Она с трудом разогнулась, чтобы посмотреть, кто это там такой жутко недовольный. И прямо перед собой увидела шавера, присевшего на корточки и разглядывающего ее своими желтыми глазищами.
— О, монстр приперся! — просипела ведунья и ее опять скрутил абсолютно безумный хохот.
Жесткая пощечина откинула голову девушки назад так, что она довольно болезненно приложилась затылком о стену. В ушах поселилась толпа возмущенно пищащих комаров, зато в голове прояснилось. И желание ржать исчезло.
— Еще? — любезно поинтересовался Ирраш.
— Не-на-до, — выдавила Арха, — мне бы водички.
— На голову?
— В стак-канчик.
Кажется, где-то что-то обрушилось, погребя под завалами весь мир. Что-то зазвенело, снова грохнуло. И в руки ей сунули нечто похожее на кружку, металлическую и фантастически влажную. Арха пила самую вкусную воду в своей жизни и никак напиться не могла.
Когда она попросила воды в третий раз, ведунье сообщили, что с нее хватит. Иначе она тут все заблюет. Арха обиделась, но не слишком. Девушка сидела, откинувшись к стене и прислушиваясь к тому, как зудит онемевшая от ушиба щека.
— Ты как нас нашел? — спросил Тхия почему-то очень виноватым тоном.
— А что тебя искать? Лошади нет. Уехал, никого не предупредив. Значит, опять рыцарствуешь. А дама в беде там была только одна.
Ведунья пришла к выводу, что, все-таки, шаверы удивительно грубые и невежливые существа.
— Она очень просила…
— Это ты Дану расскажешь. Эй, дама в беде, ты с нами поедешь или тут предпочтешь остаться?
— Знаешь, шавер, ты настоящий козел, — не открывая глаз, сообщила лекарка.
— От овцы слышу, — не остался в долгу он.
— Урод.
— Ублюдок.
Ведунье показалось, что все это где-то уже было.
Арха с трудом, словно ее парализовало, цепляясь за угол перегородки, встала. И, даже, глаза открыла. Хотя этого ей хотелось меньше всего. Взгляд зацепился за железную миску, которую сжимал обеими руками Тхия. Кажется, кто-то с помощью кулака придал ей форму кружки. Видимо, шаверы были не только грубыми, но и крайне предприимчивыми существами.
— Как же я вас всех ненавижу! — простонала она.
— Взаимно, — сообщил тот самый предприимчивый. — Поехали, а то там Дан уже по потолку бегает.
Глава двенадцатая
Никогда не делай ничего правильно с первого раза, иначе никто потом не оценит, как это было сложно.
Стоило им очутиться в холле дома лорда, название чьего майората[8] лекарка опять благополучно забыла, как Арху нестерпимо потянуло обратно, в ее пусть и разгромленную, но такую родную квартиру. Все лучше, чем находиться здесь. Потому что не успели они войти, как мимо ведуньи, буквально на палец разминувшись с ее виском, пролетела ваза. Ударилась о стену и с жалобным звоном разлетелась на осколки.
— Сволочь, подонок, мразь! — бешеный вопль ударился в стены, рикошетом отскочил от потолка и затерялся где-то на лестнице. — Да как ты вообще смеешь? Ты что думаешь, что я тебе дешевка какая-нибудь?!
В стену опять что-то врезалось. На этот раз, кажется, деревянное. Но Архе было не до определения типа метательных снарядов бьющейся в истерике демонессы. Гораздо больше ее в данный момент волновал хаш-эд. Точнее, он просто пугал. И не только девушку. Стоило им заметить фигуру Дана, небрежно прислонившегося к перилам лестницы, как Тхия плавно шагнул назад. И даже Ирраш кашлянул несколько нервно, поспешно раздирая завязки собственного плаща.
В самой фигуре ничего особенного не было. Зато лицо… Даже если бы у него вдруг пропали рога, то ведунья бы на свою жизнь готова была спорить, что он из Истинных. Очень злых Истинных. На месте Адаши лекарка бы не вещами швырялась, а нашла местечко поукромнее. Но у золоторожки, видимо, нервы были куда крепче ведовских.