ставить, что начнётся в городе, если дать этим делам ход? Безусловно, среди черни вы прославитесь. Но, боюсь, не как радетель за чистоту рядов стражи. А как инициатор беспорядков. Если у вас дурно с памятью, то я могу напомнить, с чего начался Грязный бунт. Только тогда император действительно хотел навести в страже порядок. А не устраивал истерики из-за пропавшей девицы.
Архе нестерпимо хотелось провалиться сквозь пол. Куда она полезла? Возможность такого развития событий ведунье и в голову не приходила! Даже тени мыслей об этом не было. Грязный бунт лекарка не застала, он случился лет за десять до ее появления в столице. Но рассказывали про него много.
Народ сначала действительно приветствовал решение императора избавить стражу от личностей, слишком нагло игнорирующих закон. А потом жители решили помочь государю в этом нелегком деле. И стали вешать стражников на фонарных столбах. За те три дня погибло несколько сотен горожан и несколько десятков солдат.
— Леди Адаша, в ваших словах есть смысл, — согласился Дан, играющий кончиком арховой косы. — Но и лорд Ирраш прав. Сегодняшние события, чем бы они вызваны не были, продемонстрировали полную неготовность…
— Вас, мой дорогой, признавать ошибки тех, кого вы считаете своими? Мы все в курсе, что за них вы глотку порвать готовы. Да простят мне присутствующие столь неизысканные выражения, — пропела демонесса. — Но если вас не пугает опасность бунтов, то подумайте хотя бы о нескольких десятках семей, которые останутся без кормильцев. Вы на себя возьмете труд обеспечить их будущее? А демобилизованные стражники? Инвалиды, которые окажутся таковыми после дисциплинарных взысканий? Вы им будете объяснять, что они сами виноваты? Голодные и охамевшие от вседозволенности новички, которые придут на место осужденных? Вы ими тоже займетесь лично?
— Ваша позиция и позиция ваших сторонников, леди Иннархет всем давно известно, — неожиданно твердым и, даже, каким-то неприязненным голос заявил Адин.
Ведунья, не удержавшись, искоса глянула на него. Милый синеглазик опять куда-то делся, уступив место лорду. Вообще-то, лекарка думала, что Дана поддержит Ирраш, а вот от красавчика никаких заявлений не ожидала.
— Нужно ничего не трогать, если оно работает, — продолжил ивтор, глядя на Адашу исподлобья, — реформы — зло. Надо сохранить то, что нам досталось от предков, не так ли? И даже если нам досталось полное дерьмо, да простят мне присутствующие столь неизысканные выражения, — усмехнулся он, передразнивая демонессу, — то нам стоит хранить его как великую реликвию.
Желание провалиться под пол становилось все невыносимее. Арха уже ничего не понимала из того, о чем они говорили. Но ей казалось, что демоны продолжают разговор, который был начат не сегодня. Возможно, что даже и не месяц назад. И разговор этот больше не из произнесенных вслух слов состоял, а непонятных и даже не улавливаемых лекаркой знаков. Да и вообще, это были какие-то другие демоны, не те, которых знала она.
Ведунья почувствовала себя ребёнком в окружении взрослых. Так уже бывало на заседании совета старейшин. Арха вот также сидела на коленях у бабушки и только ни-че-го не понимала из того, что говорили.
Демонесса хотела что-то возразить Адину, но ее становил кронпринц, накрыв руку золоторожки, лежавшей на его плече, своей ладонью.
— Мессиры и леди, по сути, вы все правы. Предпосылки ваши понятны, но доводы сомнительны. Поэтому я предлагаю решить конфликт следующим образом. Возбужденные дела, касаемые дисциплинарных нарушений, мы аннулировать не будем, но приостановим их рассмотрение на неограниченный срок. Лорда Гартраш я смещаю с занимаемой им должности. Поскольку он явно ей не соответствует.
— Адаш, ты не можешь… — ахнула демонесса.
— Могу, сестренка, могу. Если ты забыл, что я кронпринц, то вспомни об этом. Потому что майорат Ахар принадлежит мне.
— Но столица только номинально считается твоим владением. Этим правом никто не пользовался уже сотни лет и…
— Не номинально, а вполне законно, — поправил ее хаш-эд. — И то, что правом никто не пользовался, еще не значит, что я им воспользоваться не могу. Так что, передавай привет своему рыжеусому. И, кстати, скажи ему, что с этими усами он на таракана похож, а то сам я все время забываю. Да, и намекни, что посещать по утрам чужих невест карьере не способствует. Кстати, по ночам тоже.
— Адаш…
Ведунье показалось, золоторожка готова была прямо тут в обморок хлопнуться. И на этот раз без всякого притворства.
— Что, сестренка? — кронпринц поднял голову, глядя на нее снизу вверх невинными красными глазенапами. — У тебя же нет возражений, правда?
Демонесса только головой отрицательно помотала. Архе ее было жалко, без всяких «но». Только что перед лекаркой была настоящая воительница, независимая и свободная. И уже в следующую минуту ее превратили в бессловесную и бесправную… просто женщину. Это было нечестно.
— Ну, вот и прекрасно, — резюмировал вполне довольный собой кронпринц, который нравился ведунье все меньше. — Теперь то, что касается вакантной должности капитана городской стражи. Лорд Нашкас, помнится, вы жаждали сделать карьеру в армии?
— Да, Ваше Высочество, — кивнул Ирраш.
И почему-то бросил на лекарку такой взгляд, что ей захотелось немедленно залезть под стол. Вдруг там не достанет? Дан, видимо почувствовав, как девушка дернулась, начал тихонько поглаживать ее между лопаток. Но делал он это так, чтобы другие не видели.
— Я думаю, что начать ее с должности капитана столичной стражи будет неплохим решением.
— Благодарю за оказанную честь, — шавер встал и коротко, по-военному, поклонился. — Приложу все усилия, чтобы во Тьме не стыдиться своих деяний.
— Уверен в этом, — рассеянно согласился принц, думая, кажется, о чем-то своем. — Мистрис Арха, вы убеждены, что ребенок мой?
Ведунья аж вздрогнула от неожиданности.
— А? Д-да, Ваше Высочество. Да, я уверена. Конечно, могло случиться так, что в одну ночь в столице родилось двое детей от человека и хаш-эда, но… — она развела руками.
— Я вас понял, — кивнул принц. — Тогда так. Лорд Нашкас, вам и всем вашим потомкам, наследующим титул, даруется право набирать личную стражу, вооружать ее и распоряжаться по собственному усмотрению. Естественно, что они могут носить ваши цвета и знаки. Но стража не должна составлять больше двадцати клинков.
— Благодарю, Ваше Высочество, — пробормотал ушастый.
Арха в первый раз видела шавера обалдевшим — другим словом его вытянувшуюся физиономию описать было невозможно.
— Шаверам запрещено набирать армию, даже охрану, — едва слышно шепнул ей на ухо Дан.
Лекарка чуть заметно кивнула. Мол, поняла, хотя ничего она не поняла. Но, видимо, честь ушастику была оказана нешуточная.
— Лорд Иварр, — Адин встрепенулся, глядя на кронпринца, — насколько я знаю, здоровье вашего отца до сих пор на зависть всем окружающим, не так ли? И у вас четверо сестер, если я не ошибаюсь? Неудобно, право слово. Вы уже взрослый мужчина, а даже достойную невесту выбрать не можете, — принц усмехнулся, как показалось ведунье, не без здоровой порции ехидства. — Вам и вашим… наследникам передается во владение майорат Кахаран. Не слишком щедро, зато свое, согласитесь? И, кстати, можете убрать из своего герба ленту[12]. Только вы и ваши потомки, а не весь ваш род.
Лекарка заметила, как побелели костяшки пальцев синеглазого, сжимающего край стола. Он раскрыл было рот, видимо для того, чтобы рассыпаться в благодарностях. Но кронпринц отмахнулся от Адина и повернулся к Тхия.
— Лорд Сареш, ваше прошение будет удовлетворено, каким бы странным оно мне не казалось. Вы уверены, что сможете совмещать должность ректора со службой в гвардии?
Рыжий только кивнул. Хаш-эд пожал плечами. И больше никаких пояснений не последовало. Архе даже обидно немного стало. Собственное любопытство ведуньи угрожало ее загрызть насмерть.
— Лорд Шаррах… Ну, с вами проще всего. Премия в размере годичного жалования вас устроит?
Шай разулыбался в тридцать два зуба. Но потом все-таки спохватился, вскочил и раскланялся с изяществом танцора. А вот Архе было не до улыбок, потому что кронпринц развернулся к ней с Даном, задумчиво барабаня пальцами по столу. Лекарке померещилось, что они с рогатым обменивались посланиями мысленно.
— Ты уверен, что расплачусь с тобой, если дам ей имя? — спросил хаш-эд и девушка почувствовала, как Дан кивнул. — Учти только: если это кто-то из Высших, то — сам понимаешь — придётся идти к императору. А тут уж сам будешь говорить.
— Я понимаю, Адаш, спасибо.
У Архи появилось такое ощущение, будто некую ведунью подарком обнесли. Ну, или вручили коробочку, а в ней пусто. Насколько она поняла, принц выплачивал все те же лордские долги. За то, что они его сына нашли, наверное. Но вот саму ведунью, кажется, благодарностью обделили.
На раздаче пряников и леденцов совет демонов не закончился. Прервались только для того, чтобы Тхия приготовил свое жуткое пойло, а ведунье, заодно уж, простого свежего чая. Во время объявленного перерыва лекарка навестила человечку. Но та спокойно спала в своей постели, и возвращаться в реальный мир желания не испытывала.
В чем-то Арха ее понимала. Наверное, в своих фантазиях незадачливая девица представляла себе принца, рыдающего над ее холодеющим телом. Или его же, державшего несостоявшуюся самоубийцу за руку и уверяющего, что он больше никогда ее не оставит.
В реальности же Его Высочество больше интересовал ребенок, чем его мать. И его тоже ведунья понимала. Если он даже не знал, что человечка была беременна, то, наверное, не посещал он ее давненько. А, значит, и чувства, если они даже были, успели не только перегореть, но и золой подернуться. Сын же, даже незаконнорожденный — это продолжение, нечто вещественное, а не какие-то сомнительные эмоции. Лорды, кажется, вообще к своим отпрыскам весьма трепетно относились. А женщина… Она всего лишь женщина.