Инна опять завизжала, а доктор Химель решительно двинулся вперед и подошел к ним почти вплотную.
Каждый паукообразный придерживал тремя конечностями цилиндр и полусферу, очень похожие на те, что они обнаружили в контейнерах.
На глазах у людей инопланетяне установили полусферу на цилиндр. А затем стали доставать из воздуха золотые слитки и укладывать их в основание цилиндра, сооружая почти гладкий золотой «пол» Затем в воздухе раздвинулось нечто похожее на экран. Картинка слабо замерцала. На ней была изображена плоскость без малейших зазоров, состоящая из золотых шестиугольников. В собранном сегменте уместилось не меньше ста шестиугольников.
– Инна, – прошептал Химель. – Ты поняла, что перед нами?
– Кажется, да, – ответила Инна. – Это же стереопостановка… Просто в этой пещере, и так неожиданно… А я совсем недавно размышляла, что в стереотеатр мне уже больше не ходить! То-то я смотрю, у этого паука нижние лапы просвечивают…
Химель подошел к одному из инопланетных «рабочих» и попытался прикоснуться к нему. Изображение исказилось, «поплыло». Теперь стало ясно, что инопланетяне – не что иное, как стереографическая проекция из «черного ящика», в который экспериментаторы вставили золотой слиток. Видимо, слиток был частью схемы прибора либо обычным элементом питания.
Между тем проекционные инопланетяне продолжали свою работу. Соорудив вокруг цилиндра и полусферы золотое поле, они извлекли из воздуха тонкие и легкие секции, подобные тем, что люди нашли в одном из сейфов, и начали соединять их между собой.
На пороге пещеры неожиданно появился Новицкий. Он явно был сильно навеселе. Вместо язвы на лбу у штурмана возникла шишка, весьма похожая на багровую «мигалку» инопланетян. Только она не светилась. Горло же Новицкого вновь стало гладким – словно язвы там никогда и не было.
– Оп-па! – хлопнув себя по мускулистым ляжкам, прокомментировал он разворачивающиеся в пещере события. – Вы и помощников себе где-то откопали! В ящиках, что ли, лежали? Роботы?
– Стереопроекции, – буркнул Химель. – Вы что же, Ян, даже не удивились, когда их увидели?
– А чего удивляться? – неожиданно рассудительно для пьяного заметил Новицкий. – Взяться им здесь было неоткуда… Я по сторонам поглядывал, когда, ик, питался… Стало быть, технические штучки-дрючки… О, я смотрю, они красивую хреновину мастерят! Я тоже хочу такую!
– Посмотрим, для чего они ее делают, – предложила Инна.
– И так ясно, – хмыкнул Новицкий. – В паз сейчас засунут… Видишь вон, на шаре паз…
Он ткнул пальцем в проекцию аппарата, отчего тот пошел мелкой рябью.
Через пару минут инопланетяне собрали решетчатое «яйцо» на ножке и действительно сунули его в паз. Получился весьма странный агрегат: соединенные воедино полусфера, цилиндр и прикрепленная к ней решетчатая конструкция, которая не опиралась на землю, а свободно висела в воздухе. «Яйцо» было больше, чем цилиндр вместе со сферой, но агрегат получился устойчивым и опрокидываться даже не думал.
«Рабочие» скромно встали в сторонке, вытянув верхние конечности вдоль широкого туловища. Возле агрегата вновь материализовался инопланетянин – лектор. Его появление Новицкий встретил довольным гоготом. «Паук» вновь принялся мотать лапами и моргать шишкой на лбу. Наблюдая за его движениями, Новицкий хватался за живот и порывался упасть на пол пещеры. Ему было очень весело.
Инопланетянин вставил в полость полусферы блок с вращающимися ручками и скрестил лапы. Тотчас один из «рабочих» подошел к конструкции и влез внутрь решетчатого «яйца». Аппарат даже не пошатнулся.
Главный демонстратор подкрутил несколько ручек. Вновь перед глазами людей вспыхнула плоская картинка с символами. Шишка на лбу инопланетянина мигнула, «рабочий», помещавшийся в «яйце», странным образом отдалился, оставаясь при этом в пределах решетчатой клетки, а затем и вовсе исчез.
Инопланетянин сложил вместе три конечности, мигнул шишкой на голове, картинка померкла и исчезла.
– Во дают! – восторженно прокричал Новицкий. – И я тоже так хочу!
– Что вы хотите, Ян? – испуганно поинтересовался Химель.
– Да улететь вот так же к едрене фене! – осклабился Новицкий. – Вы что, не поняли? Это аппарат для перемещения в пространстве. Вот и восьмилапый то же говорил… Вполне можем отсюда убраться.
– А мне показалось, что этого несчастного паучка принесли в жертву, – тихо сказала Инна. – Этот аппарат у них – что-то вроде электрического стула. Или фотонного распылителя.
– Во даешь, Инка! – расхохотался штурман. – Смешно. Да кто же будет делать переносной распылитель?
– Действительно, Инна, мне кажется, вы не правы, – Михаил Соломонович поправил очки. – А вот Ян, наверное, прав. И этот прибор – телепортер, то есть телепортатор.
Штурман потер руки. Доктор заметил, что они еще больше увеличились и уже не похожи на человеческие. Две лопаты, пригодные для физической работы, а не для того, чтобы расчерчивать курс по звездной карте.
– Возьмемся и соберем такую же штуку… – сказал Новицкий. – Только я вот думаю – здесь или наверху? Пожалуй, здесь! Чего таскать ящики туда-обратно?
– А стоит ли? – с сомнением спросила Инна.
– Что, струсила? – засмеялся Новицкий. – А я ещё хотел тебя к высокой культуре приобщить… Нет уж, вы – неполноценные существа. И от правильной пищи отказываетесь. Тоже странный признак.
– Зато вы местной пищей, Ян, очень сильно увлеклись, – констатировал Химель, – посмотрите, на кого вы похожи.
– На того, кого нужно! – отрезал штурман. – Ну что, стерео еще раз посмотрим – и за дело!
– Но мы не знаем, как включить проектор, – озадачился доктор.
– Вы же его как-то включали?
– Мы… просто вставили слиток в паз. Больше ничего не делали.
– Стало быть, все проще простого! – воскликнул Новицкий. – Вытащить и обратно засунуть! Вроде как бортовой компьютер варварским способом перезагрузить. Через отключение от элемента питания.
– Давайте попробуем, – согласился Химель.
Новицкий выдрал шестиугольный слиток из стереоустановки, засунул его обратно – и в пещере вновь появился четырехрукий инопланетянин. Стереоролик начал воспроизводиться сначала.
Химель и Инна теперь разглядывали инопланетянина внимательнее – сейчас они знали, что опасности нет, и могли оценивать внешность инопланетного существа, как исследователи. Язык жестов и мерцания багровой шишки, конечно, оставался для них непонятным. А вот Новицкий почему-то морщился, шевелил губами. Несколько раз шишка на его голове набухала и опадала – словно и он пытался подать инопланетянину какой-то сигнал.
– Дело-то совсем плохо, – шепнула Инна Михаилу Соломоновичу.
– И я так думаю, – согласился доктор. – Но ферменты, какими бы сильными они ни были, не могут заставить человека понимать язык этого существа! С молоком матери, как говорится, – а точнее, на уровне генной информации – передаются только инстинкты. Но никак не язык! Этого просто не может быть.
– А вдруг это уже и не Новицкий, – прошептала Инна. – А может, он продался этим тварям?
– В каком смысле продался?
– Они пообещали ему жизнь, богатство. Возможность вернуться домой. И он решил с ними сотрудничать.
– Когда бы они успели договориться? – Михаил Соломонович потер переносицу. – И главное, зачем тогда он здесь торчит? Валил бы к ним на базу да выдавал наши секреты. Хотя какие уж там секреты? Вы знаете какую-то ценную информацию? Лично я – нет.
– Мы сами по себе ценная информация. – Инна вздрогнула от ужаса. – То, как мы устроены, какие вирусы на нас действуют… Если на то пошло, каких высот достигла наша цивилизация…
– Разве что так… Знания общего плана…
Стереоролик закончился, Новицкий потер огромные ладони и сообщил:
– Пора собирать аппарат. Химель, будешь подносить секции. А мы с Инкой – соединять. Одному не слишком удобно.
– Зачем? – изумилась Инна.
– Посмотрим, как работает инопланетная техника. – хмыкнул Новицкий. – Неужто не неинтересно?
– Почему бы и нет, – отозвалась Инна. Ею вдруг овладело безразличие – как бывало в школе, когда класс снимали с занятий и отправляли на прополку модифицированной кукурузы, выращиваемой на гидропонных полях Подмосковья. Другим ребятам нравилось возиться в воде, выискивать пучки сорняков, ворующих у кукурузы питательную жидкость, а Инне были противны кубы, полные питательных растворов, душные и тесные заросли кукурузы, нависающие над посадками яркие лампы, булькающая вода… Здесь все было по-другому – а вот ощущения появились те же. Заставляют – надо делать.
Новицкий даже притопывал от нетерпения. Но, как только Химель принес несколько секций, штурман увлекся работой. Инна только держала конструкцию, а штурман совмещал секции, вгонял держатели в пазы, суетился и тяжело дышал. Работать людям было гораздо труднее, чем инопланетянам. Все-таки у тех было по четыре руки, и они собирали сферу не в первый раз.
Однако минут через сорок им удалось собрать решетчатую сферу. Новицкий воткнул ее в паз установки, но конструкция получилась неустойчивой и начала заваливаться на бок. Сфера перевешивала.
– Слаба теория, – проговорил Михаил Соломонович. – Видите, ничего у нас не получается. Может быть, потому, что вы слишком торопитесь?
Новицкий выглядел озадаченным. Некоторое время он размышлял, потом объявил громогласно:
– Элементы не подсоединили!
– Какие еще элементы? – не поняла Инна.
– Золотые. Надо смонтировать плоскость. Подносите слитки вдвоем, они тяжелые!
Мания Новицкого явно прогрессировала.
Михаил Соломонович принес два золотых шестиугольника, Инна еще два. Новицкий приложил их к тем, которыми они обкладывали аппарат. Слитки ложились, на удивление, плотно. Когда Инна попыталась оторвать уже приложенный слиток от инопланетного агрегата, у нее ничего не вышло! Золотой брусок пристал к остальным намертво.
– Так не получится, – буркнул Новицкий. – Нужно команду отдать, чтобы элементы питания отсоединились.
– Ты-то откуда знаешь? – Инна покраснела от негодования. – Ну скажи, Новицкий, откуда тебе это известно? Или ты понимал все то, что показывал жестами инопланетянин?