— Разворачивай! — бросил он водителю.
— Стоять! — отозвался Абдулхарун, вытаскивая пистолет. — Ты не понял? Высаживай звездолетчиков, у нас мало времени.
С пульта вдруг заговорил динамик кодовой связи:
— «Пятый», в чем дело? Где пленники? Через несколько минут здесь будут перехватчики с базы «Абульфазбей»!
— Все в порядке, — ответил Абдулхарун, выдернув микрофон из гнезда. — Выходим. — Он направил пистолет на Гордоншаха, лицо его окаменело. — Поживей, Фарид, не усложняй себе жизнь.
Вертолет с опознавательными знаками полевой зульфакарии уже сел в ста шагах от бронетранспортера, из его чрева выбрасывались десантники в черных комбинезонах с автоматами в руках и, пригибаясь, бежали к вездеходу. По форме Гордоншах узнал в них молодчиков из полуофициальной неофундаменталистской организации «Рахмдил порядок», проявивших себя в Азрааме при подавлении расовых волнений и движений молодежи против терроризма и войн, а также разгроме мирных манифестаций некоренного населения, уничтожении помещений христианских миссий во многих городах, погромах в черных кварталах. А теперь, похоже, они пытаются захватить звездолет раньше, чем это наметили государственные власти, смотревшие сквозь пальцы на «шалости» садистов.
— Я догадывался, — сказал Гордоншах брезгливо, — но не хотел верить. С какой же мразью ты связался! Отдай пистолет или помоги лучше утереть нос этой компании.
Абдулхарун повел стволом пистолета, у него дергалось веко.
— Выходи, Фарид. Я думал, ты умней. Ну, быстро!
В следующее мгновение водитель тронул бронетранспортер с места. Абдулхарун выстрелил от неожиданности, не попал, взмахнул руками и рухнул в проходе. Встать он не успел. Сонин неуловимым движением вырвал у него пистолет и бросил Гордоншаху. Тот поймал оружие, махнул водителю:
— Поворачивай к болоту, быстрей!
Вездеход свернул с дороги, распугав фигуры в черном, углубился в заросли тсуги.
Абдулхарун, ворочаясь на полу, грязно ругаясь, клялся расправиться с «предателем», грозил страшными карами и пытался ударить Гордоншаха металлическим ящиком, потеряв свой презрительный вид и лоск офицера. Сонин успокоил его, тронув на шее нервный узел. Он понял, в чем дело, и без перевода.
Бронеход отмахал ползхоба и уперся в кочковатое мшистое болото, усеянное струйками испарений, с редкими осинами и купами кустарника. За болотом вырастал на полнеба угрюмый эллипсоид звездолета.
— Стоп! — приказал Гордоншах. Знаками показал людям на выход, и четверо космолетчиков заторопились из кабины.
— Спасибо, господин Фарид, — сказал ему мальчик на ломаном англо-персидском, глядя снизу вверх. — Мы все поняли, спасибо.
Гордоншах онемел, откашлялся, хрипло бросил:
— Чего уж там! Бегите к себе и больше не попадайтесь в руки этих горилл. Помоги вам Аллах! До звездолета около зхоба.
— Спасибо, — сказал самый рослый из звездолетчиков, который помог обезоружить капитана. — Мы справимся. — Он подал твердую руку Гордоншаху. — Ваш должник.
Из люка выпрыгнул по другую сторону машины Абдулхарун, отбежал и крикнул из-за кустов:
— Вы пожалеете, что родились! Далеко не уйдете!
Гордоншах выстрелил вверх, Абдулхарун исчез.
Климов тоже пожал руку Гордоншаху и увлек за собой соотечественников. И тут с неба на поляну буквально свалились пятеро людей в серо-синих блестящих комбинезонах, с горбами непонятных аппаратов на спинах.
Это было настолько неожиданно, что в первое мгновение Гордоншах решил, что с вертолета высажен десант, и едва не открыл стрельбу. Но возглас удивления, вырвавшийся у беглецов, сменился оживленной скороговоркой речи, на лицах появились улыбки, и майор, прислушиваясь одним ухом к приближающемуся вертолетному гулу, а другим к мягкой и плавной речи пришельцев, показал сам себе большой палец.
Люди совещались недолго. Двое из них сняли с поясов черные предметы, напоминавшие пистолеты, подхватили раненого на руки и унеслись в небо. Руководитель группы достал из ранца на спине нечто похожее на скрещенные ремни, передал их беглецам, и те ловко надели их на себя. Высокий подошел к вездеходу и протянул такие же ремни Гордоншаху, знаками показывая, как их надо застегивать. Фарид понял: ему предлагали лететь с ними, предлагали спасение. Он покачал головой, развел руками.
— Я не один. А вы побыстрее улетайте, сейчас здесь будет жарко. И не судите нас строго, мы дети своего времени, — не все из нас законченные мерзавцы и убийцы.
К бронетранспортеру подошел малыш, державшийся как взрослый, включил лингвер:
— Вы не представляете, какой вы молодец!
— Благодарю, — пробормотал Гордоншах, не зная, что говорить еще. — Идите же, иначе будет поздно.
— Не беспокойтесь, — улыбнулся руководитель спасательной группы. — Вертолеты нам не страшны. Уходите отсюда сами. Спасибо за помощь.
Люди растаяли в утренней позолоте неба.
Некоторое время Гордоншах глядел им вслед, удивляясь, что до сих пор не появились вертолеты погони, потом звонко шлепнул ладонью по броне и заорал:
— Вперед, кляча!
Вертолеты появились через три минуты после того, как бронеход Гордоншаха углубился в полосу леса возле болота, пробираясь на восток, к побережью.
Первый из них они сбили с третьего его захода, а второй открыл ракетный огонь, так что Гордоншаху пришлось бросить пулемет и спрятаться за броню. Появился и третий вертолет, затеявший со вторым стремительную карусель атаки. Это были уже не «черные мальчики» из организации Абдулхарума, не убийцы безоружных — асы! Гордоншах понял, что долго им не продержаться. Он выругался сквозь зубы, демонстративно медленно вылез на крышу бронехода и стал за пулемет. Один из вертолетов он успел поймать в прицельный квадрат. Бледные трассы сошлись в темной точке, вертолет пропал за деревьями. И наступила тишина.
Не веря ушам, Гордоншах лихорадочно обшаривал глазами горизонт, но все было тихо, если не считать грохота двигателей бронехода.
— Останови! — крикнул он водителю.
Вездеход встал. Потрясающая тишина ударила по барабанным перепонкам, заставила напрячься в ожидании каких-то ужасных событий. И они не заставили себя ждать.
Казалось, застонал со всех сторон горизонт, и серия взрывов подняла в воздух вокруг них цветную тучу: разбитые в щепу деревья, черные вихри размолотой почвы и перья огня.
— Проклятье! — с ненавистью процедил сквозь зубы Гордоншах. — Я совсем забыл… — Он нырнул в кабину, встретил взгляд водителя и прочел в нем приговор. Они остались один на один с военной машиной Сарвар-центра, стали чужими у себя на родине, изгоями. От враждебного мира родной планеты их отделяла теперь лишь тонкая оболочка брони. Помощи ждать было неоткуда.
— Что же теперь? — растерянно спросил водитель, которому исполнилось всего девятнадцать лет.
Поход с командиром он принял за необычную военную игру, за учения в условиях, приближенных к боевым, и к тому, что произошло, он готов не был.
— Мы еще живы, дэв побери! — медленно ответил Гордоншах. — И дело свое сделали хорошо. Потомки нас не забудут. Понял, юноша? Рация работает? Попробуем-ка рассказать миру всю правду о том, что здесь случилось… Гони к озеру, попробуем уйти.
ГЛАВА 15
— Они остались на верную гибель! — с холодной яростью сказал Сонин, глядя в узкие черные глаза Джаваира.
С высоты пятисот километров на выпуклом щите Земли-2 можно было разглядеть только крупные города, да и то ночью, по россыпи огней. Оранжевый кружок в левом углу одного из материков, очерчивающий район происшедших событий, был до смешного мал, и ни крейсера «Славутич», ни бронемашины офицеров, помогавших космолетчикам, в этом кружке не было видно.
— Что вы предлагаете? — спросил Джаваир, оглядываясь на молчащего Шелгунова.
— Их надо забрать с собой. Или хотя бы перебросить в другой район материка.
Сонин выдержал взгляды руководителей десанта и экспедиции, добавил твердо:
— Другое решение будет, мне кажется, предательством!
Крейсер неторопливо уходил прочь от псевдо-Земли, и она медленно округлялась в гладкий голубой шар, в глобус…
— Вы понимаете, что бросок вниз в таких обстоятельствах равнозначен самоубийству? — произнес наконец Шелгунов. — Квадрат сейчас обстреливается ракетами! Кроме того, мы не имеем права ждать, петля времени вот-вот истает, а вместе с ней исчезнем и все мы!
— Самоубийство! — с горечью сказал Зубавин. — А они, когда шли на это, спасая нас, думали о себе? И мы не имеем права думать только о себе. Они наши предки, пусть и из другой реальности, и преподали хороший нравственный урок…
Шелгунов словно не замечал взглядов, обращенных к нему с надеждой и ожиданием. Он был начальником экспедиции, и его слово было решающим.
Таяли секунды. Внизу, на земле далекого прошлого, ставшего вдруг жестоким настоящим, двое людей, поверивших в то, что возможны другие миры, с более справедливым строем, увидевших чужую боль и муку, вели отчаянную борьбу за жизнь…
— Хорошо, — раздался наконец в тихом зале голос Шелгунова. — Подождем еще час. Добровольцы — шаг вперед!
ОТКЛОНЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУ
Часть первая
МЕЛАНХОЛИЧЕСКИЙ СТРАЖ
Глава 1
Что-то заставило его насторожиться, сон исчез.
Неверов открыл глаза, полежал, глядя в голубое струение потолка, и покосился на постоянно включенную видеоцепь. В одном из окон дальновидения ближайший к Зоне страж топтался на своем странном насесте, озираясь по сторонам блюдцеобразными белыми глазами. Ветер донес далекий полуклекот-полувой, и страж заволновался, захлопал крыльями, тяжелыми и уродливыми на вид, заорал. Судя по крику, горло он имел, по крайней мере, железное.
Дежуривший у пульта связи Диего Вирт оглянулся и уменьшил громкость внешнего звукоприема.
— Опять передача? — вздохнул Неверов, вставая. — Поспать не дадут…
В спокойных светлых глазах Диего мелькнула улыбка.
— Пора бы привыкнуть, ворчун. Мне они тоже покоя не дают в твое дежурство, однако я не ворчу.