Навылет ближних ранят очень больно.
Дай, Боже, чтоб ледник тот чёрный
Растаял в покаянье непритворном,
Поток Любви проник в пустые души,
Сон летаргический навек разрушив,
Уста тепло живое источали
И ближних исцеляли от печали.
Мир не театр
Мир не театр, а люди не актёры.
Жизнь не игра. Для нас её просторы
Не сцена вовсе. Мы по Божьей воле
Не понарошку корчимся от боли,
Поём от радости и плачем в горе,
То ввысь душой летим, то в грязь лицом.
А если кто-нибудь играет «роли»,
То предначертаны они Творцом.
Дар страданья
«Страдание пробуждает
дух человека, ведёт его,
образует и оформляет,
очищает и облагораживает…»
Страданье – это не проклятье,
А превеликий Божий дар.
Господь наш на кресте страдал,
Мы все страдаем без изъятья.
Ничто земное нам не чуждо,
Мы терпим боль, лишенья, нужды
И, завершая жизни круг,
Не избежим предсмертных мук.
Страданье – это как причастье.
Гордыни исцелив недуг,
Оно возносит к Небу дух.
Мы без него не знали б счастья
И не стремились к двери рая,
В тупом довольстве прозябая.
Любви нас не томил бы жар…
Страданье – это Божий дар.
Мельница судьбы
Грустит душа – пришелица
Из неземных миров.
Судьбы рокочет мельница
Махиной жерновов.
Вращает быстро лопасти
Бегущих лет вода,
И тонут в вечной пропасти
И радость, и беда.
Людские страсти мелются
В муку ушедших дней…
Грустит душа – пришелица
О родине своей.
Душа человечества
Мы все – отростки древа жизни,
Частицы мировой души.
Кто жил, кто жив, кто будет жить —
Сограждане одной Отчизны.
Всё человечество едино,
Един небесный наш Творец.
Грехопадение – причина
Разъединения сердец.
Рабы своих страстей телесных,
Мы непослушны и горды,
Подвержены огню вражды.
Нам на земле огромной тесно.
Урвать себе кусок получше
Да пожирнее норовим…
Но в каждом есть росток любви.
Молитвы первозданный лучик
То брезжит слабо, еле – еле,
То ярким светочем горит
И служит благодатной цели —
О скорби мировой скорбит.
Путь от рождения до тризны —
Бесценный опыт для души.
Кто жил, кто жив, кто будет жить —
Сограждане одной Отчизны.
Поиски прошлого
Я ищу минувшее время
Между строк архивных листков,
В вязи слов, начертанных теми,
Кто в пространствах иных веков.
Я ищу забытые годы
Меж страниц зачитанных книг,
В повестях, элегиях, одах…
Драгоценный прошлого миг
Я ловлю, осмыслить пытаясь
Духа предков видимый след…
Суть времён – Всевышнего тайность,
Что сокрыта бездною лет.
Свет сердца доброго
Свет сердца доброго развеет тьму печали
И страждущим не даст в грехе пропасть,
Фотоны жизни вечной излучая,
Губительную уврачует страсть.
Свет сердца доброго телесными очами
Невидим. В нём – от Бога благодать!
И Богом добрые сердца свечами
В земной юдоли призваны сиять.
Небесная симфония
Симфонии небесной внемля вновь,
Соединив сердца в её звучанье,
Земную освящаем мы любовь,
Соприкасаясь с тайной Мирозданья.
Единство душ сильней слиянья тел,
Как духа жизнь превыше быта тела.
Слиянью тел есть на земле предел,
Единству душ – нет в вечности предела.
Божье Слово
Божье Слово – Мирозданья
Стержень осевой.
Божье Слово – плод страданья
И Любви живой.
Беспредельно Бог нас любит —
Всех наперечёт.
Божье Слово приголубит,
От греха спасёт.
Во дворце, на пепелище,
В ясный день и в смог
Божье Слово – сердцу пища.
Всюду с нами Бог.
Божье Слово – вечно ново.
Боже, сквозь года
Дай Твоё святое Слово
Слышать мне всегда.
Жизнь человека
Жизнь человека – вечности
Короткое мгновение.
В пространствах бесконечности
Мы маленькие точки.
Судьбы предназначения
Не знают даже гении,
Господь лишь знает точно.
И, к счастью, у Всевышнего
Мы люди все не лишние.
В садах святого Логоса
Мы – лепесточки лотоса,
В ночи Вселенной светимся,
Подобно светлячкам,
И духом к Богу лепимся,
Припав к Его стопам.
А кто к земному лепится
И верит в ту нелепицу,
Что Бога в мире нет,
И кто в грехах не кается,
Тот Божьих искр лишается,
Тускнеет его свет.
Зло и красота
Является нередко зло
В личине внешней красоты,
Нас привязав к себе узлом
Соблазнов. Мерзкие черты
Проглядывают всё равно
Сквозь дьявольски прелестный лик.
И, слава Богу, коль дано
Нам распознать их – хоть на миг.
Мудрость и Красота
Ясной лунной ночкой,
Тихой, молчаливой,
Мысль слетела строчкой
С кончика пера:
Мудрость так красива,
Красота мудра.
Оттого в них сила
И живой источник
Света и добра.
Альковная страсть
Альковная страсть – домик карточный шаткий,
Блестящий, как сахарно – белый дворец.
Альковная страсть только кажется сладкой:
Она наполняет глубины сердец
Тем ядом, который, любовь убивая,
К разврату влечёт ненасытную плоть…
Дай Бог, чтоб очнулась душа, чуть живая,
Познала, что горький взлелеяла плод,
И, чашу с напитком греховным разбив,
Алкала не страсти, а чистой любви.
О счастье
Земное счастье неуловимо,
Как кольца дыма.
Его минуты светлы и сладки,
Но очень кратки.
Из сердца память «земного рая»
Века стирают.
Минуты счастья общенья с Богом,
Даруют много:
Питая сердце духовным хлебом,
Ведут на Небо.
Над этим высшим нетленным счастьем
Векам нет власти.
Святыни души
Душа без святыни – угасший очаг,
Страх смерти, что стынет в померкших очах.
Душа со святыней – чистейший алмаз,
В небесной теплыни сияние глаз.
Святыни души – это солнце во мгле,
Глас Божий в тиши, Неба след на земле.
Дай, Боже, святыни хранить нам вовек —
Лишь ими доныне и жив человек…
Мелодии старинных усадеб
Звоны Коломенского
Коломенское – гордость края отчего!
Здесь постигаешь духом старину.
Творение искуснейшего зодчего,
Храм Вознесения Господня в вышину
Простёр свой белокаменный шатёр
Торжественно, светло и величаво.
И красотою дивной с давних пор
Он прославляет русскую державу.
Текут года, сменяются века…
Вокруг цветут сады, прекрасны и богаты.
Несёт струи прозрачные река,
В них отражаются узорные палаты,
Главы церквей, деревья, облака…
Велюровой травой покрыты склоны
Высоких москворецких берегов,
Благоухают ирисы, пионы,
Медвяный клевер пойменных лугов.
Повсюду проникает запах травный
И липовый нежнейший аромат.
Дубы шестисотлетние на главной
Аллее великанами стоят.
Древнейшие, таинственные звоны
Собою наполняют всё окрест.
Блистают драгоценные иконы,
Попавшие сюда из разных мест.
Вибрируют звенящие пластины,
И воздух упоительно дрожит…
Ушедших лет рисуются картины
В воображенье, словно миражи:
Дворец, украшенный искусною резьбою,
Любимое пристанище царей.
Исконно русской сказочной красою
Он иноземных восхищал гостей.
Поистине «восьмое чудо света»!
Так нарекли не зря его отцы.
Воспели летописцы и поэты
Светлицы, башни, терема, венцы,
Палат бревенчатых размах былинный
И многоцветность тёсаных шатров,
Азарт охоты царской соколиной,
Роскошество приёмов и пиров.
Пётр Первый в свет явился в этом зданье,
Великий реформатор – государь…
Быть может, на сюжет сего преданья