– Папа, а зачем мы идем на север? – спросил молодой Мамонтовый.
– Ты еще мал, – сказал папа, – такова наша мамонтова доля.
– Папа, но там холодно и дерьмово.
– Путь, сынок не выбирают. Он, как пол, как национальность, как цвет шкуры, дан нам свыше.
Когда-то Великий Мамонт Вова пинками погнал мамонтов на север, и мы тысячу лет идем туда.
– Но, папа, Мамонт Вова тысячу лет, как сдох! А на юге теплое море, сочные травы, ласковое солнышко, тепло и хорошо! Может, ну его нах, Мамонта Вову и Тысячелетний Путь?
Папа Мамонт треснул хоботом по башке мамонтенка так, что искры у того посыпались из глаз.
– Мы не можем предать память предков. Они перлись на север, и мы будем переться. Это исконно наше мамонтовское – переться на север. Никто больше не прется, а мы – премся! А на юге живут только носороги и мы, мамонты, им не уподобимся никогда! У них шкура темнее, и шерсти меньше. И у них один самец может четырех самок иметь. А мы только одну. Или вообще только друг друга.
– Папа, а разве это плохо – иметь четырех самок? – Может, оно и неплохо, но нам нельзя. Мы должны о пути на север думать. И такой путь, как мы, ни кто не прошел. А значит, мы – самые великие! И вообще, мы, мамонты, больше всех их места занимаем. А раз у нас самые большие жопы, значит, мы самые умные! И путь наш на север САМЫЙ ПРАВИЛЬНЫЙ!
Но мамонтенок углядел какой-то изъян в папашиной логике.
И смылся под шумок с двумя юными самочками-мамонтишками на юг.
Поселился на берегу теплого моря.
С носорогами мирно соседствовал и даже приятельствовал.
Правда у потомков его шерсть поредела, и клыки укоротились. И стали они называть себя на мамонты, а слоны. Что с их языка переводилось как «Отказавшиеся тупо и скотски шагать на север».
А мамонты передохли во льдах…
Все действующие лица являются персонажами вымышленными.
За любые совпадения событий редакция ответственности не несет.
При написании притчи ни один мамонт не пострадал…
Притча о скоте
В давние давние времена, в далеких далеких землях в солнечной долине на сочных лугах пасся скот.
Скот пасли пастухи.
Скот стерегли сторожевые собаки.
Скот периодически воровали и жрали волки.
Скот ел травку.
Скот подкармливали комбикормом.
Скот подпаивали дурманводичкой.
От комбикорма скот жирел и тупел.
От дурманводички веселился и смирялся.
Смирялся с тем, что откормив и одурманив, их жрали пастухи.
Их жрали волки.
Их жрали псы (конечно, с позволения пастухов).
Так они и жили.
Скот веселился, жевал комбикорм, пил дурманводицу, совокуплялся, плодился и пожирался ПО ЗАКОНУ пастухами и псами, и ПО БЕСПРЕДЕЛУ волками.
Правда, пожираемому скоту должно было бы быть все равно, кто его пожирает. Но под комбикормом и дурмантравой скоту внушалось, что быть съеденным пастухами и псами очень патриотично, и волкам тоже сопротивляться нельзя.
«Сегодня он от волков отбился, а завтра властям (то есть, псам) сопротивление окажет», – сказал как-то Главный Пес.
И такого барашка немедленно жрали псы.
Хотя, реже, пастухи брали его на службу. Выступать перед другими барашками, рассказывая о пользе умеренного потребления дурманводицы и комбикорма. И о традиционности такого мироустройства, и о необходимости быть смиренными барашками. И о том, что псы – не псы, а тоже барашки, только хищные. И пастухи – такие же барашки, только ходят на задних лапах.
Но как-то однажды затесался среди ягнят жеребенок.
Как он туда попал – неважно, притча о том умалчивает.
Но он рос, жевал травку, комбикорм, и лишь потому вырос не в Могучего Буцефала, а был чуть крупнее барашков.
Чуть умнее, чуть сильнее, чуть быстрее.
Рогов не носил, но удар копытом имел такой, что и барашкам, и псам память отшибало напрочь.
И удавалось ему как-то все детство и юность не попадаться на глаза псам и притворяться барашком.
Побыл Жеребенок и псом, но охраняющим внешний периметр стада от иноземных волков.
И опять тупая псарня не разглядела в нем Коня.
Но тут переругались между собой пастухи. И многие псы переметнулись к волкам, и многие волки одели песьи шкуры.
Один самый умный и хитрый элитный пес даже пролез в пастухи. Научили его ходить без оружия, притворяться пастухом и, в общем то, ничего не изменилось. Разве что псов прибавилось в пастушьей среде. Но были эти псы уже от пастухов неотличимы.
Кроме того, что барашкам какое-то время можно было БЛЕЯТЬ!
Один барашек Жданка рассказал всем барашкам о том, как вредно хлебать дурманводицу. И приводил в пример барашков, которые не хлебают дурманводицу и живут дольше, и умнее, и крепче.
Другой барашек Малах придумал, что не надо мешать комбикорм с сеном, запивая дурманводицей, а надо все это потреблять по отдельности.
А барашек Курпат придумал, что можно все, но посоветовавшись с ним.
А барашек Кочерыжка научил тупеть и бить курдюком других барашков. Потому что псам и пастухам курдюк не страшен.
Конь тоже стал тренировать барашков.
Он назвал себя Тренером.
Только учил он их не пить дурманводицу, не жрать комбикорм, а закалять волю, дух и тело.
И подготовленные им барашки не только успешно противостояли волкам, не только могли при случае псов обмануть.
Но, САМОЕ СТРАШНОЕ!
Он, Тренер, учил барашков притворяться псами – и делать среди них карьеру, притворяться волками – и расти среди них. Пастухами – и занимать посты среди них.
Слушали барашки Жданку, Малаха, и Тренера, и меланхолично хлебали дурманводицу.
Вредно?
Зато весело.
Да пошли они!
Комбикорм вреден?
Ну да, вредно.
Зато вкусно!
Да пошли они!
А еще барашки перестали плодиться.
Лениво им стало.
И смотрели картинки, на которых барашки смиренные весь мир покоряли.
И хлебали дурманводицу.
И жевали комбикорм.
И смылся бы Тренер в степь или в горы, благо ни дурманводицы, ни комбикорма, ни картинок Коню НЕ НАДО!
Только вырос Конь с барашками, и жалко их, что ли.
Но, что поражает, это то, как барашки реагируют на информацию.
Что там Конь-Тренер объясняет?
Дурманводица вредна?
Вредна, а нам, баранам, пох!
Что если тренировать волю и лезть наверх, можно пробиться в главпсы или пастухи?
Да можно.
Пастухом быть лучше, чем овцой?
Лучше.
А пох!
Жить в говне плохо?
Плохо!
В чистоте лучше?
Лучше!
Давайте почистим говно?
Да ну, нах!
Офигевает конь.
То барашек Малах говорит, что Конь не тому учит.
То барашек Жданка о том, что от комбикорма отказываться непатриотично.
То барашек Кочерыжка обвиняет коня то в отсутствии рогов, то в гладкой шерсти.
Под копыто, впрочем, не суется – боится.
Что подскажете Коню, барашки, псы, волки и пастухи, а?
* * *
Да конь такая же скотина, как барашки.
Только с иными: функциональным назначением; эмоциональными параметрами; физическими и интеллектуальными возможностями.
И овечек не жрет.
И лаять не умеет.
И ПАСТУХАМ ЧУЖД ТАК ЖЕ, КАК И ПСАМ.
Не годится Конь в пастухи.
«Хотите носиться по полям, как ветер?» – спрашивает Конь барашков.
«Хотим, хотим!» – заблеяли барашки, и поспешили в стойло к комбикорму, дурманводице и картинкам о бараньем величии…
Притча о кошке
Однажды шел человек по улице и увидел на улице кошку. Кошка мяукала и смотрела на него большими, печальными, красивыми и жалобными глазами. Человек погладил кошку, кошка была такая красивая и пушистая. Кошка, мяукая, побежала вслед за ним. На бегу она терлась об ноги, махала хвостом, мирно заглядывала в глаза. Человек растрогался, расчувствовался и взял кошку себе домой.
Поначалу кошка была просто само совершенство. Когда человек приходил, кошка бежала, глядя ему в глаза, мурлыкала, лезла к его рукам, чтобы он ее погладил, и постоянно проявляла к человеку внимание, лизала ему руки, прыгала вокруг него, создавала ему комфорт и хорошее настроение.
Но шло время, и человек стал замечать, что кошка немного меняется. Вначале кошка перестала лизать человеку руки, потом перестала тереться об его ноги, ласкаться к нему, потом кошка стала пренебрежительно злобно мявкать, когда человек появлялся, требуя к себе внимания. Как только человек начинал гладить и ласкать кошку, кошка дергала спиной и убегала, объясняя это тем, что она себя плохо чувствует.
Человек стал замечать, что поведение кошки меняется, кошка облюбовала себе любимое кресло человека, и когда человек пытался сесть в кресло и согнать с него кошку, она злобно шипела, выгибала спину и царапалась.
Вообще нрав кошки совершенно испортился. Тогда человек взял эту кошку за шкирку и отнес ее обратно на то место, где он ее когда-то подобрал. Какое-то время человеку было грустно, но вскоре он опять вернулся к своему хорошему комфортному приятному состоянию.
Рекомендация большинству мужчин из этой притчи совершенно очевидна.
Притча про свиней и просо
Метали перед свиньями бисер и возмущались: вот свиньи, мы перед ними бисер мечем, а им хоть бы что!
А свиньи смотрели и думали: вот идиоты – мечут бисер прямо в грязь, метали бы лучше просо!
Но молчали – свиньи же, все-таки.
* * *
Мораль:
Не мечите бисер перед свиньями.
Мечите просо.
Притча о вербовщике
В давние давние времена в далеких далеких землях раскинулась великая и огромная страна Рашения.
Было в этой великой огромной стране две великих столицы: южная – Моссад, и Северная – Мекленбург.
И служил в Мекленбурге лейтенант Безопасности Дорогин. Был он не лишен талантов и способностей, но в одном он был истинно талантлив – был он ГЕНИАЛЬНЫМ вербовщиком. Вербовал влегкую самых трудных объектов.