личество вышла из комнат в сопровождении моей стражи. Как мне доложили, ее без лишних проблем проводили до покоев. А вот вашей стражи на месте не было, и именно об этом, на мой взгляд, вам сейчас следует беспокоиться.
Хм, даже интересно, куда делась наша стража и почему они прошляпили возвращение королевы? Почему они вообще не проводили ее сами? В этом совершенно точно нужно разобраться.
– После этого я послал за Асией. Дальше вы уже поняли? Или поведать в подробностях?
Нет уж, еще один рассказ про парики и сексуальные предпочтения императора я вряд ли выдержу.
– А тот, с кем вы встречались после моей сестры – и из-за кого вам пришлось покинуть постель, – я осторожно подбирала слова. – Мог ли этот человек выманить вас специально, чтобы пробраться сюда? Ведь если он считал, что вы здесь с Реджиной, то…
– Это совершенно исключено, – перебил меня Мортен.
– Как и вероятность пробраться в императорские покои, – фыркнула я. – Элиорская стража, ваше императорское величество, не сумела остановить даже меня, безоружную девушку!
– Это потому, леди Мария, что им был дан строгий приказ и пальцем не трогать ни вас, ни королеву Реджину, – усмехнулся Локкен.
– Мы не можем исключать разные возможности, – заспорила я, меряя комнату шагами. Меня уже почти не волновало, что я нахожусь в одной комнате с трупом. Разве что от железистого запаха крови немного мутило, и на душе было тяжело. Впрочем, я изо всех сил старалась не давать выхода эмоциям.
– Однако же эту версию вам придется отмести. Потому что человеком, попросившего императора о срочной аудиенции, был я, – припечатал Мортен.
Час от часу не легче! Теперь у нас еще больше подозреваемых.
Мотив Локкена? Сексуальный. Предположим, что он действительно садист и сейчас попросту пытается все замять, выдав убийство за измену форедской короне.
Мотив Мортена? Понятия не имею. Мутный человек с совершенно непонятной мне мотивацией. К тому же, вряд ли он мог не знать, что император развлекается с Асией, а не с Реджиной. Зачем убивать Асию?.. Хм, разве что она узнала о чем-то, что знать фрейлине форедской королевы не следовало.
Или за этим всем стоит кто-то третий. Его мотивы, как и он сам, неизвестны, но можно предположить, что в дело вмешался случай. Что этот мистер Таинственность действительно принял Асию за Реджину. Из этого вытекает два вопроса. Во-первых, зачем так уродовать тело? И во-вторых, кому именно из подданных Элиора могла понадобиться смерть моей сестры? Вероятно, тому, кто хочет продолжения войны.
Если бы королеву Фореда и вправду убили в покоях императора, – да и вообще в любой из комнат императорского замка, – ни о каком мирном договоре речи бы не велось. Я бы уже сейчас была на полпути домой, готовя самый что ни на есть кровавый военный ответ Локкену и всему Элиору. Ответ, из-за которого пострадал бы в первую очередь сам Форед.
– Может, поделитесь, о чем вы так крепко задумались? – с совершенно невеселой усмешкой поинтересовался Локкен.
Скрывать мои догадки не было никакого смысла. Разумеется, говорить про то, что в число моих подозреваемых входят и Локкен с Мортеном, я не стала, но об остальном поведала. А завершила я свой короткий монолог следующими вопросами:
– Много ли людей в вашем Совете, кто поддерживает идею войны? Те, кто выступал против мирного договора и брака с форедской королевой?
– Разумные домыслы, – нехотя признал Мортен.
– И вполне очевидные, – добавил Локкен. На этом он не остановился: – По крайней мере, для нас. Для девушки вы, Мария, обладаете цепким умом.
Для девушки?.. У-у-у… Само собой. Давайте еще поудивляемся, что я умею пользоваться не только пуховкой и пудреницей! Впрочем, чего еще стоило ждать от императора Элиора?
– Вполне вероятно, убийство Асии было просто демонстрацией. Чтобы столкнуть Элиор и Форед лбами. Как отреагирует ваша сестра на смерть своей фрейлины? – Мортен хищно прищурился. – Так же спокойно, как и вы?
Последние слова резанули. Я чувствовала неподъемную ношу вины из-за смерти Асии, ведь именно из-за меня она оказалась в императорских покоях. Могу ли я относиться к этому спокойно? Нет, только создать такую видимость.
Но вопрос хороший. Если бы Реджину, как и меня, разбудили с утра вестью о смерти пусть и не сестры, но одной из ее фрейлин, то как бы она себя повела? Я не узнавала королеву в последнее время, а потому не могла предугадать ее реакцию.
– Реджина явно не обрадуется этому известию, – расплывчато отозвалась я.
– В таком случае, думаю, будет лучше, если о случившемся королева узнает от вас, – заметил Мортен.
Какой элегантный и деликатный способ избавиться от моего присутствия! Впрочем, спорить с ним было бессмысленно. В его словах была доля истины: мне следовало немедленно поговорить с Реджиной с глазу на глаз.
– Вы правы, лорд Уейт, – кивнула я. – Тело пострадавшей следует отправить в Форед вместе с денежной компенсацией ее родственникам. Дайте знать, когда можно будет прислать людей.
– Элиор тоже выделит золото, – сказал Локкен. – И мы сами готовы перевезти тело.
– Простите, ваше императорское величество, но не думаю, что в Фореде благосклонно отнесутся к элиорской страже. Тем более, с телом нашей подданной на руках. У нас есть несколько свободных людей. Я напишу брату, их встретят и вышлют сюда стражников на смену тем, кто сопроводит Асию. С вашего позволения, ваше императорское величество. Уверена, что лишние сильные руки защитников не помешают даже элиорскому императорскому дворцу.
Я старалась говорить, как можно учтивее. Сама же преследовала совсем иные цели. Со своими людьми я смогу договориться, с подданными императора – нет. Мне необходимо заглянуть в сознание покойной и воспроизвести образ того, что она видела перед смертью, а сделать это под пристальным надзором стражников Локкена не удастся.
Убийца фрейлины должен быть наказан по всей строгости форедского закона. Даже если это будет император или его брат.
Локкен, к счастью, настаивать не стал, и я присела в реверансе. Выглядело это, вероятно, не особо элегантно с учетом моего внешнего вида, но комментировать никто не решился. Ну, почти. Когда я уже выходила из спальни, в спину ударил насмешливый голос императора:
– Я начинаю думать, что мне подсунули не ту сестру.
Я смогла отпустить эмоции с поводка лишь когда переступила порог наших с Реджиной покоев. Плечи тут же опустились, придавленные тяжестью новостей. Тихо шмыгнув из-за подкатывающих слез, я устремилась в комнату Реджины. Когда увидела мирно спящую сестру в постели, тут же всхлипнула еще раз. Шумнее и надрывнее.
Реджина жива. Моя милая сестра жива…
К черту прошлые обиды, это вообще не имеет никакого значения! Самое главное, что моя Реджина не погибла, что она здесь, рядом. Со всем остальным можно разобраться.
Зареванная, я рухнула на ее кровать, совсем как в детстве, и прижалась к сестре. Она проснулась, привычно погладила меня по голове и сонно поинтересовалась.
– Мари, что случилось? Снова кошмар приснился?
Кошмары… После смерти родителей они часто меня преследовали. И только сейчас, столкнувшись с настоящим страхом, – страхом потерять еще и сестру, – я поняла, что прошлые сны были лишь ничего не значащим пустяком. Реальность оказалась куда важнее и куда опаснее.
– Реджина, мне надо кое-что тебе рассказать, – сдавленно прошептала я, прежде чем вновь разрыдаться.
Глава 10
Сестра встала спустя полчаса, приняла ванну и присоединилась ко мне. Реджина не стала звать служанок ни на водные процедуры, ни на одевание. Справилась со всем сама, только попросила меня корсет зашнуровать. Я не спешила вываливать на королеву страшную новость, дала ей проснуться окончательно и подготовиться. А пока она приводила себя в порядок, я велела стражникам никого не впускать, чтобы столь важный разговор никто не прервал.
Сестра чувствовала, что дело плохо, но не догадывалась, насколько именно, – а я не находила нужных слов и сил, чтобы их озвучить. Тянула, как могла.
И лишь когда Реджина, полностью готовая, опустилась напротив и выжидательно на меня посмотрела, я отважилась.
– Асия мертва, – произнесла я, не зная, как эту информацию можно преподнести мягче.
На лице сестры промелькнуло непонимание, которое резко сменилось на ужас:
– Что?… Что ты сейчас сказала, Мария?!
Я вздохнула и начала с самого начала. Пересказала сестре все, что произошло, и замерла, ожидая ее реакции. Сейчас я не знала, как поступит Реджина.
Раньше я бы с уверенностью заявила, что сестра проклянет мир, а потом с холодным разумом приступит к разрешению всех рухнувших проблем. Сейчас же… Сейчас я не знала, что возьмет над ней верх: здравый смысл или кипучая ярость.
– Это ужасно… Как будем искать того, кто это сделал? – спросила она, устало прикрыв глаза.
– Я смогу просмотреть ее последние воспоминания, – аккуратно ответила я, наблюдая за сестрой. С виду она была такой же, как прежде. Будто бы ничего не изменилось. – Но мне нужен будет доступ к… телу.
Боги!
Меня невольно тряхнуло от ужаса: даже произносить это было страшно, а уж представить, каково мне будет наедине с мертвой девушкой… Да и ритуал потребует много сил.
– Мария, нет! Это слишком опасно.
– Я не могу сидеть, сложа руки. Это моя вина…
Реджина с удивлением посмотрела на меня:
– Мария, в этом нет твоей вины. Мы даже не знаем, кто это сделал.
– Но это я отправила ее в объятия императора! – не выдержала я. Эмоции переполняли, слезы обжигали глаза. – Я в ответе за ее смерть!
– Ты думаешь, что Локкен не смог бы сам уложить в кровать девушку? – вскинула бровь Реджина. – Мария, прошу тебя, не глупи. Мы сейчас говорим об императоре и очередной смазливой девчонке. Другой вопрос, почему он выбрал именно мою фрейлину, да еще и парик заставил нацепить… Думаю, тут просто дело в предпочтениях императора.