Перед тем, как отправиться с сестрой в Элиор, мы с Реджиной изучили, кто входит в верховный совет империи. Локкен собрал вокруг себя ожесточенных магоненавистников, людей, настроенных крайне радикально. И некоторых из них предстоящий брак его величества с королевой Фореда не устраивал, они считали этот союз проявлением слабости. Если к власти придет кто-то из них, то война захлестнет мою родину. Эти люди сделают все, чтобы стереть Форед с лица земли, а мое нападение на Локкена развяжет им руки.
Нет, Мортен должен остаться в империи, должен принять корону брата. По крайней мере, я сделала все, чтобы убедить его в этом. И он, кажется, услышал меня.
– А если исцелить Локкена? – предложил он, когда я осыпала его неопровержимыми аргументами. – Тебе ведь удалось тогда спасти леди Шион… Научи меня этим чарам, и я спасу брата. Он останется у власти, а там уж я поговорю с ним… Заставлю тебя пощадить…
Я вздохнула. Настал момент рассказать Мортену правду. Я поведала ему всю историю с самого начала. О том, что леди Шион, – она же Агнира, – моя бывшая нянька, и именно я стала причиной ее смертельной болезни. А потому лишь мне было под силу отозвать чары, что медленно, капля за каплей, отбирали ее жизнь.
– Значит, только ты можешь спасти Локкена… – глухо произнес Мортен.
– И это невозможно, потому что он никогда не подпустит меня к себе, – подытожила я. – Особенно – без этого, – и я качнула запястьем, звякнув антимагической цепью, что сковывала мои руки. К тому же, после моего исцеления тебе нужно провести еще и свое. Скорее всего, непринятие императором магии из-за…
Он понял без лишних пояснений. И промолчал. Мортен просто обнял меня, и мы стояли так в полной тишине, пока стражник, верный первому советнику, тихим кашлем не напомнил о том, что свидание закончено.
– Я люблю тебя, Мария, – шепнул тогда Мортен мне на ухо. – И всегда буду любить.
Я не успела ответить, – Мортен накинул капюшон и стремительно вышел из моей камеры. С тех пор и до самой казни я его больше не видела. Будь он сейчас здесь, среди моих палачей, я бы, наверное, тоже призналась ему в своих чувствах перед тем, как покинуть этот мир навсегда. Но его не было, – а никакого другого последнего слова я придумать не могла.
– Леди Мария? – вновь обращается ко мне император. – Вам есть, что сказать?
Я расправляю плечи, точь-в-точь, как это делала моя сестра. Для людей из рода Арко гордость – не пустой звук. И хотя деревянный столб, вокруг которого сложен хворост, больно давит на позвоночник, а грубые веревки впиваются в кожу, я не позволю себе слабости. Я уйду с достоинством.
– Нет, ваше величество.
– Ваша воля. Поджигайте.
Слабый взмах императорской руки – и стражник подносит факел к веткам у моих ног. Потрескивает сухая древесина, дым заполняет легкие, первые языки пламени норовят облизать мои ступни… Вот и все, Мария. Осталось совсем немного.
Я много читала о том, что перед смертью у человека перед глазами мелькает вся его жизнь. Я же вижу лишь трех человек, их силуэты проступают сквозь дым, будто материализуясь из воздуха. Реджина. Николас. Мортен. Сестра. Брат. Любимый мужчина. Воображение играет со мной злую шутку, показывая мне самых важных людей, по которым я буду скучать больше всего. Или это не воображение, а боги? Решили смилостивиться надо мной напоследок? Чтобы я не чувствовала себя такой одинокой…
Силуэты движутся ко мне, расплываясь в пелене слез.
– Реджина… – на вдохе произношу я, и легкие обжигает едкая гарь. – Мортен…
– Ваше величество, я требую остановить казнь в виду внезапно открывшихся обстоятельств! – голос Мортена звучит так явственно, словно он – не плод моих фантазий.
– Что?! – дергается император. – Какого черта, Мортен?!
Боги, неужели он и правда здесь? И он… И Реджина… И Николас?! Но что они здесь делают?!
Не дождавшись реакции Локкена, Мортен непонятно откуда выхватывает ведро с водой и заливает костер. Громкое шипение, и вот уже густой дым окутывает меня плотным коконом, разъедая глаза. Я невольно закашливаюсь и жмурюсь.
– Мария не имеет отношения к убийству моей фрейлины и к покушению на меня, – слышу твердый голос сестры.
– Тогда кто?.. – удивленный возглас императора.
– Николас Арко, ваше величество. Мой младший брат.
Дым рассеивается, и я вижу перед собой Николаса, закованного в такие же антимагические кандалы, что и я. Он стоит, опустив голову, взгляд его мрачен и будто бы пуст.
– Николас?! – срывается с моих губ.
Он не мог! Нет… Так ведь? Но почему он тогда молчит и не пытается себя оправдать?
– Да, – отвечает он, не поднимая головы, и сердце пропускает удар.
Я не верю своим ушам! Мой брат?!
– Зачем?! За что?!
– Я должен был стать королем! – он резко вскидывает подбородок, глаза блестят от слез ярости и бессилия. – Я! Дурацкая форедская традиция… Во всех нормальных королевствах престол наследуют только мужчины! Но мои родители распорядились иначе! Я должен был это исправить! Посмотрите, до чего вы все это довели?! Реджина собралась замуж за нашего злейшего врага, а он только и ждет, чтобы прибрать Форед к рукам! Сделать его придатком Элиора… А я? Что оставалось мне? Роль придворного пажа, мальчика на побегушках? Наместника, который должен всех слушаться и выполнять приказы этого… Уейта, – последнее слово Николас буквально выплевывает сквозь зубы.
– Николас… – неверяще выдыхаю я.
– Что Николас?! – презрительно кривится брат. – Тебе-то самой нравится на костре? Или тебе больше по душе быть фрейлиной, которой доверяют разве что корсет зашнуровать да цветочки в спальне королевы расставить?!
– Замолчи сейчас же! – теряет терпение Реджина и поворачивается к императору. – Вы сами все слышали, ваше величество. Брат во всем признался письменно, – она извлекает из складок платья свернутый в трубочку лист бумаги. – Он наложил магию внушения на нашу стражу. Он, а не Мария. И теперь, когда его вина доказана, я прошу… Я требую освободить мою сестру и отменить казнь. Немедленно!
– Требуете… – усмехается Локкен и тут же заходится в приступе сильного кашля. – Прежде ответьте мне на один вопрос, Реджина. Вы знали, что ваш брат и ваша сестра обладают магией?
Я задерживаю дыхание, молясь всем богам, чтобы сестра не натворила глупостей. Молчи, Реджина, молчи! Скажи, что ты ни о чем не подозревала, что мы скрывали… Не подставляй себя, прошу! Не делай этого…
– Да, ваше величество, – спокойно отвечает форедская королева.
– В таком случае, вы тоже несете ответ за все их преступления. Вы знали обо всем, и не предприняли никаких мер. Более того, вы посмели привезти свою сестру сюда, в мой замок! Вы ведь не станете отрицать, что она напала на меня?
– Нет, но… Она ведь пыталась меня защитить…
– И это нисколько ее не оправдывает, ваше величество, – резко перебивает ее Локкен. – Поэтому казнь свершится, и прямо сейчас. Стэн! – обращается он к стражнику, и тот берется за факел.
Интересно, загорятся ли деревяшки, залитые водой?
– Нет! – Мортен вскидывает руку, в воздух взмывают голубоватые искры, и я чувствую, как веревки сползают с меня, а кандалы, звякнув, падают к основанию столба.
– Что?! Мортен?! – император пытается встать, лицо его вытягивается от ужаса. – Взять его!
– Мария, беги! – успевает крикнуть Мортен, прежде чем его скручивает стража.
Я замираю, время будто останавливается. Сейчас у меня есть лишь два пути: бежать – или попытаться хоть что-то исправить. Помнится, отец незадолго до смерти сказал мне одну мудрую вещь: «Побег – удел трусов». А я не хочу, чтобы дочь величайшего короля Фореда считали трусихой.
На мгновение прикрыв глаза, я поднимаю руки, призывая всю свою магию. Губы сами произносят нужные заклинания, поток энергии вырывается из меня – и обрушивается на императора Локкена Уейта.
– Мария, что ты… – доносится до меня возглас Реджины, но я не слушаю ее.
Я знаю, что поступаю верно.
Все вокруг замирают, – никто не рискует даже приблизиться к столь сильному потоку магии. Все видели, что стало с офицером Бердоком, и боятся, что с ними случится то же самое. Никто, кроме, Мортена, не знает, что на сей раз я использую совсем другие чары. Не магию разрушения, нет.
Я исцеляю императора Элиора.
После ритуала, как и тогда, с Агнирой, в моем теле почти не остается сил, и я откидываюсь на столб, на котором меня собирались сжечь. И мне уже неважно, что будет дальше: я знаю, что чары сработали. И верю, что сделала все правильно.
Последние искры магии растворяются в темном небе, и Локкен поднимается на ноги, удивленно осматривая себя.
– Что… Что это сейчас было… – ошарашенно бормочет он, забыв об императорском пафосе.
– Она исцелила тебя, братец, – отвечает ему Мортен, бросив на меня восхищенный взгляд, и я невольно улыбаюсь ему.
– Что прикажете делать с ней, ваше величество? – выходит из ступора элиорский стражник.
– Я… Я… – Локкен выглядит таким растерянным, что в любой другой ситуации я бы над ним посмеялась. Но не сейчас, когда в его руках судьбы моих близких – и моя собственная. – Леди Мария Арко… – император приосанивается, а потом поворачивается к брату. – …И лорд Мортен Уейт…
– Опомнитесь! – не выдерживает Реджина. – Не делайте того, о чем пожалеете!
– Все в порядке, ваше величество, – горько усмехается Мортен. – Мой брат ни для кого не делает исключений.
– Леди Мария Арко и лорд Мортен Уейт, – увереннее повторяет император, нахмурившись, – вы приговариваетесь к немедленному и пожизненному изгнанию из Элиора. Вы оба должны покинуть земли империи сегодня же до рассвета. Вам понятно?
Я неуверенно моргаю и перевожу взгляд на Мортена. Он, кажется, потрясен не меньше моего. Неужто император и вправду нас помиловал? Изгнание из Элиора… Это ведь не наказание, это награда, о которой я могла только мечтать. Уехать отсюда навсегда вместе с Мортеном… Не чудо ли?!
– Да, ваше величество, – Мортен делает шаг ко мне и крепко сжимает мою ладонь, а я чувствую, как по телу пробегают знакомые приятные искорки. – Мы отбудем сейчас же… – он делает паузу и добавляет, понизив голос: – Спасибо, брат.