Но осознание, что это выльется в проблемы, меня останавливает.
– Ну, тогда на созвоне, – пожимает мне руку на прощанье Рамзаев.
Поскольку я не тороплюсь, даже не уверен, что Линка все ещё меня ждет.
Я так долго копался, что на ее месте я бы уже плюнул и свалил, ей-богу, но Линка возле машины, она вертит в пальцах тонкую сигарету, ковыряясь параллельно в телефоне. Вдуть ей, что ли, раз сама таскается…
Она поднимает на меня свои цыганские глаза:
– Кир, ты долго, – капризно тянет она, и я понимаю, что меня это подбешивает. Трахать только с завязанным ртом. Ее ртом.
– Ну и не ждала бы. Я все равно домой спать. Или ты будешь спать со мной? – задаю ей вопрос в лоб.
Заебали эти ее «иди сюда, милый – уйди, противный».
Хочешь трахаться, так и скажи, а если трахать мозги – это без меня.
Смешно.
Линка мнётся. Хочется и морковку съесть, и на член не сесть.
Хмыкаю и падаю на водительское место. Линка, помедлив, занимает пассажирское кресло рядом. Салон сразу заполняет тяжелый сладкий запах ее духов. Не задумываясь, опускаю стекла, чтобы проветрить.
Лина, уже расстегнувшая плащ, чтобы выгодно себя продемонстрировать, ежится от холодного воздуха.
– Мы вчера не договорили, Кир, – сбавляет она тон и закидывает ногу на ногу.
В распахнувшихся полах плаща короткая юбка заканчивается ровно в том месте, чтобы глаз сам туда косил. Хороша сучка и знает это.
У Истоминой ноги тоже огонь.
На секунду представляю, как сивая в мини повторяет движение с закидыванием ноги, и поморщусь. Член снова напрягается. Чего за хрень? Еще не хватает, чтобы у меня от невинных фантазий вставал. Детский сад «Обкончашка».
Чем она там занимается? Танцами? Живота?
Я бы посмотрел. Эта этническая хрень меня не вставляет, но то, что там мало одежды и всю её легко задрать – это, несомненно, плюс.
– Кир… – напоминает о своем присутствии Лина.
– Договорили, Лин, – даже не смотрю на нее. – Я никогда не предлагал тебе ничего, кроме койки.
– Ты мне назло, да? Обиделся, что я долго думала? – она кладет мне руку на колено.
Ненавязчиво, ага.
Охуеть долго. Четыре курса и год магистратуры.
Я закатываю глаза и завожу тачку.
А Лина не успокаивается.
– Эту простушку ты тискал у меня на глазах, чтобы я заревновала? Я ведь понимаю…
Нет, блядь! Истомина меня просто бесит тем, что врёт про ненависть и всю фигню.
Подарочек, да уж.
Геморройный какой-то.
Я уже не вспоминаю, что он мне нахрен не нужен был. Теперь это моё, и оно должно вести себя как положено, но, походу, сивая с первого раза не понимает, придется объяснить подоступнее.
А мудакам, которые подарочек подогнали, надо бы отвесить. Они по-умному не отсвечивают после предупреждения, но я ещё не забыл их финт. И как один из них лапал её за плечо, тоже помню.
И опять лезут непрошеные воспоминания о том, как покорно Истомина выгибалась в моих руках. Когда эта зараза держит язык за зубами, я не могу остановиться. Бля, если б не потащился вчера к Линке, мог бы приятно провести вечер. Сегодняшний поцелуй показал, что языку упертой козы можно найти другое применение.
Надо-надо уже снять напряжение. Детский сад с Истоминой тоже подзадолбал. На ночь вызвонить какую-нибудь блондиночку с талией потоньше, и чтоб грудь в руке умещалась, а не с дынями…
Весь в предвкушении ночных приключений, я игнорирую пассажирку, и она демонстративно обижается, но меня не колышет.
Высадив надувшуюся Лину возле её дома, я приезжаю домой и валюсь спать.
Скоро выходить на работу в компанию отца, надо устаканивать режим, но не сегодня. На эту ночь у меня грандиозные планы.
А вечером приехавший Рамзаев пускает их под откос.
– Что? – не сразу врубаюсь я.
Я в таком ахере, что чуть не ошпарился свежесваренным кофе.
– Что слышал, – пожимает плечами Ник.
Сивая, тебе конец!
Залпом допиваю обжигающий эспрессо и хватаю ключи от тачки.
– Эй, ты куда? – настигает меня крик Рамзаева в прихожей.
Куда? Накрутить хвост одной козе.
Кажется, пора все расставить все точки над «и».
Глава 18. Оля
– А вы, Истомина, задержитесь.
Под сочувственными взглядами одногруппников, которые понимают, что мне сейчас влетит, я замедляюсь.
Честно говоря, не понимаю, в чем дело.
Мы тут вроде все взрослые, и это не школа, чтобы дёргать нас за невнимательность на лекции. Нам с первого сентября талдычат, что теперь с нами возиться никто не будет, и мы сами должны уметь учиться.
Не услышала что-то на лекции? Это уж как бы мои проблемы.
Диктует-то Руслан не как в школе. Успевать за ним записывать почти невозможно. Смотришь после пары в тетрадку, а там ужас, одни сокращения. Расшифровывать потом сплошная мука.
И вообще, откуда в мажорском универе такие придирки?
Я ничего не сделала, и, можно подумать, соседние от меня, перешептывающиеся девчонки были очень внимательны. Я же не мешала вести лекцию.
Копаюсь с собиранием принадлежности в сумку до тех пор, пока последний студент не выходит из аудитории. Я морально не готова к тому, чтобы меня отчитывали прилюдно. Я в школе была отличницей, и меня только хвалили. Получать другой опыт я желанием не горю.
– В чем дело, Истомина? – подойдя ко мне, спрашивает Руслан.
– Ни в чем.
– Витание в облаках вряд ли поможет тебе пройти промежуточную аттестацию. Я до сих пор не дождался тебя за дополнительным заданием. Или мне ставить рядом с будущей «энкой» ещё и неуд?
– Нет, не надо. Я соберусь. Это личное. Я обязательно подойду до субботы.
Руслан нависает надо мной, но отодвинуться мне некуда. Сзади подпирает парта.
– Завтра у меня нет пар. Подойдёшь в четверг после вечерних. Ты же вроде в общаге живёшь? Тебе тут недалеко.
Обречённо киваю. Кого волнует, что я не хочу таскаться в универ второй раз за день, да еще и вечером по темноте. Но что поделать… Неуд мне не нужен.
– Вот и хорошо, – голос Руслана становится мягче, но мне все равно неловко поднимать на него глаза. Слишком близко он ко мне подошёл.
Мало этого, Руслан кладёт руку мне на плечо.
– Личное – это Дикаев? – усмехается он. – Не рассчитывай, что его протекция поможет тебе окончить университет, Если ты плюнешь на учёбу.
– Я и не собиралась, – мямлю я.
Мне неприятны и подобные предположения на мой счёт, и сжавшиеся на плече мужские пальцы. Прямо сейчас я остро чувствую, что Руслан хоть и молодой парень, но сильно старше меня. Ему, наверное, не меньше двадцати четырех, раз он уже в аспирантуре учится. И в его жесте и голосе я улавливаю скользкий подтекст, но как-то возмутиться стремно, вдруг я все неправильно поняла.
Осторожно повожу плечом, чтобы высвободиться из хватки, и ладонь Руслана соскальзывает с плеча, только преподаватель ее не убирает, гладит меня по спине, отчего я каменею.
– Даже если б собиралась, это было бы глупо. Он уже сегодня увёз другую дуру, – слова Руслана режут мне слух. Другую дуру? А я кто? Эта дура? – Тебе он больше не защита, а репутацию, например, в моих глазах он тебе подпортил.
Я поднимаю изумленный взгляд на Руслана. Что? Какую репутацию?
– Ты же умная девочка, да? Сообразительная. Я думаю, мы найдём с тобой общий язык.
Его рука спускается еще ниже, она уже на пояснице, и я вся сжимаюсь.
Почему-то раньше, когда я слышала о том, что девушки, которых домогаются, впадают в ступор, я не понимала, как это. Надо же бежать, кричать, спасаться!
А сейчас понимаю.
Я не забитыш, но меня словно парализует, и слова застревают в горле.
– Ты меня понимаешь? – почти ласково спрашивает Руслан.
– Понимает что? – голос Ника, словно нож в масло, врезается в липкую атмосферу аудитории.
– Выйдите! – не глядя на вошедшего, бросает Руслан. – Не видите, преподаватель разговаривает со студенткой.
– Уверен? – в тоне Ника явно звучит угроза.
Я затравленно оглядываюсь на него.
«Только не уходи!» – молю я про себя.
Руслан поворачивает голову, собираясь поставить зарвавшегося студента на место, и по его лицу видно, что он меняет первоначальные слова:
– В чем дело?
О у него сегодня главный вопрос дня?
– Ни в чем, – пожимает плечами Ник, сбрасывая рюкзак на парту. – У меня здесь следующая пара. Захожу, а тут студентка вот-вот расплачется.
– Тебя это не должно касаться, – наезжает Руслан.
– Меня – нет. А вот Дикаев будет не в восторге. Хочешь ещё раз место работы поменять?
– Не смеши меня, – Руслан сверлит взглядом Ника, будто это может его прогнать, но на Дикаевского друга это не действует.
– Да я как бы не клоун. Зато Дикий у нас – просто мастер развлечений. Хочешь, проверим, будет ли тебе весело?
Секундная пауза, и Руслан все-таки убирает от меня руки.
– Можете идти, Истомина, – возвращается он к обращению на «вы», и его взгляд не обещает мне ничего хорошего.
Прихватив сумку, я выстреливаю из аудитории.
Не может быть, чтобы это происходило со мной! За что?
С ужасом понимаю, что мне у Руслана учиться до конца семестра точно.
А если сказать отчиму? Но у меня язык не повернётся…
– Подарочек! – окликает Ник, догнавший меня уже в гардеробе. – Ты мозги совсем растеряла? Чего стояла молча?
– Я не знаю…
Я, правда, не понимаю, как объяснить такое парню.
Наверное, дело в неожиданности. Это ведь не посторонний чувак, который нагло снимает себя в клубе или пристаёт на улице. Я не ждала от преподавателя такой мерзости.
– Не знаю, – передразнивает меня Ник. – Держись от Руса подальше.
Киваю. Я постараюсь.
Ой блин, мне же к нему за дополнительным заданием еще идти…
Может, попросить Таньку со мной сходить?
Добравшись до общаги, я прямиком иду к соседке, но на стук никто не открывает. Видимо, её еще нет. Ладно, попозже еще раз рискну.
На нервах никакие домашки делать не получается.