они с ней делают тебе лучше не знать. Волосы становятся дыбом. Если они хотят, они превращают ее в амнионную субстанцию. Именно так они хотят подчинить нас себе.
Мори с ужасом слушала Ника. Кровь тяжелыми ударами пульсировала в ее висках.
– При определенной сноровке, – медленно продолжал Саккорсо, – можно здорово разбогатеть. Захватываешь какой-нибудь корабль, приводишь его на один из форпостов и продаешь столько людей, сколько можешь. Купят всех. Цены – баснословные. Амнион платит щедро и никогда не разрывает сделок. Им не нужно, чтобы торговцы их боялись. Торговля для них своего рода религия. Последний раз, когда мы здесь были, – теперь на лице Ника отражались давние и, видимо, не самые ужасные воспоминания, – я продал им себя. Я согласился принять их мутаген в обмен на средства, с помощью которых я смог починить «Мечту капитана». Они же думали, что, заполучив меня, они получат и мой корабль. Но не тут-то было.
Именно такого ответа Мори и боялась. Она едва не принялась умолять Ника замолчать: если он не скажет правды, Мори останется в счастливом неведении.
Однако прежде, чем Мори смогла заявить о своем протесте, прежде, чем Ник смог закончить свой рассказ, раздался голос Линда:
– Получено сообщение.
Ник развернулся в сторону оператора связи. Из громкоговорителей раздался трескучий амнионский голос:
– Станция Всех Свобод кораблю-нарушителю. Вы нарушили договор и рассматриваетесь в качестве потенциальной угрозы. Идентификация корабля соответствует норме. Идентификация личности командира корабля не согласуется с имеющейся у нас информацией, однако признана правильной. Стыковка разрешена. Следуйте нашим инструкциям.
После этих слов эфир заполнили всевозможные цифры и коды. Линд переадресовал их рулевому и оператору внешнего обеспечения.
– Идентификация личности командира корабля не соответствует существующим критериям, – продолжал тот же голос. – Необходимы дополнительные сведения. Медицинская помощь будет оказана на договорных условиях. Договоренность об этом может быть достигнута только после выполнения наших инструкций по сближению корабля со Станцией.
Голос замолчал. Некоторое время на мостике царила тишина. Затем Линд отключил связь.
Ник в задумчивости провел рукой по клавиатуре командного пульта и вновь повернулся в кресле.
– Мне нужны конкретные цифры, – потребовал он от рулевого. – Что они хотят?
Рулевой оторвался от своего компьютера.
– Через четыре минуты восемнадцать секунд еще раз включить двигатели на торможение. Инструкции вполне определенные: интенсивность торможения, его продолжительность, траектория. Когда мы выключим двигатели, до Станции останется, – рулевой нажал еще несколько клавиш, – четыре часа полета с заданной скоростью.
– Другими словами, – сказала Мальда, – мы будем для них хорошей мишенью.
– Ник, – пробормотал Макерн, не отрывая взгляда от своего компьютера. – Заданная траектория выведет нас к одному из доков.
– К тому доку, – вставила Кармель, – куда сейчас направляются те два военных корабля.
– В доке есть другие корабли? – спросила Мика.
– Полдюжины, – ответила Кармель.
– В таком случае, – заключила первый помощник, – на нас не станут нападать. В противном случае, прежде чем от нас не останется и мокрого места, ответным огнем мы успеем поразить несколько кораблей амнионцев. И они это понимают.
– Они не станут на нас нападать потому, – отрезал Ник, – что хотят заключить с нами сделку. – После этих слов он обратился к рулевому: – Делай то, что они хотят, следуй их инструкциям. Мика, – обратился он к своему помощнику, – уводи своих людей на отдых. Смените нас после завершения торможения.
Получив приказ, Мика немедленно включила внутреннюю связь и отдала необходимые распоряжения.
– Мори, – бросил через плечо Ник, – возвращайся к себе в каюту. В твоем распоряжении около трех минут. Если ты попадешь на Станцию с признаками гравитационной болезни, наш план может сорваться.
Да, времени у Мори почти нет, а еще столько вопросов осталось без ответов. Сдержав стон отчаяния, она задала последний вопрос:
– Сколько продлится торможение?
Рулевой сверился с показаниями своего компьютера.
– Три часа восемнадцать минут.
Мори бегом направилась к своей каюте.
Согласно показаниям пульта управления имплантатом, Мори очнулась от глубокого сна через три с половиной часа. Встав с койки, она направилась на мостик.
Пожалуй, сон был чересчур глубоким. Голова отяжелела, мысли едва ворочались. Однако Мори не могла позволить себе расслабиться. Кроме того, Ник уже сыт по горло ее вопросами. Чтобы как-то задобрить его, Мори зашла по пути на камбуз, приготовила кофе и сэндвичи, поставила на поднос кружки и понесла вес это на мостик.
Только бы не пропустить того, о чем Ник будет договариваться с Амнионом, иначе…
Мори взошла на командный модуль как раз в тот момент, когда Мика Васак вызывала свою вахту.
Вид у людей Ника соответствовал перенесенным перегрузкам. Хуже всех выглядел Вектор Шейхид. Его лицо посерело и опухло. Казалось, с ним случился сердечный приступ, и он вот-вот потеряет сознание. Однако механик оказался не единственным, кто был близок к обмороку.
Мальда, откинувшись в кресле, едва дышала; Линд уставился на экраны невидящим взглядом; рулевой тер свой скошенный, покрытый щетиной подбородок; взгляд Кармель оставался по-прежнему твердым, однако сама она сгорбилась, словно под гнетом огромной тяжести; Макерн положил голову на пульт, орошая его потом.
Мика сохраняла свой обычный суровый вид, правда, в ее голосе слышалась некоторая усталость. И все же лицо выдавало ее полностью: морщины казались резче, хмурый взгляд еще более помрачнел.
Что касается Ника, то он потерял обычную энергичность, каждое движение его плеч и рук казалось заторможенным, взгляд был опустошен, кожа на лице увяла. Однако, несмотря на усталость, он продолжал отдавать приказы и принимать доклады подчиненных.
Вдруг Ник заметил Мори. Пробурчав слова благодарности, он взял с подноса сэндвич и кружку, подождал, пока Мори наполнит ее кофе, и кивком головы позволил ей подойти к остальным.
Мика взяла кружку кофе и пару сэндвичей; так же поступила и Кармель. Вектор с вымученной улыбкой принял кружку кофе, но от сэндвичей отказался. Линд, пробормотав что-то о том, что не пьет кофе, так, словно этот факт – или факт того, что ему услужили, – привел его в замешательство, все-таки забрал себе один сэндвич. Рулевой и Мальда слишком устали и вообще не обратили на Мори внимания. Когда же она подошла к Макерну и толкнула его в бок, оказалось, что тот уснул.
Неожиданно Линд, отложив сэндвич, вновь включил громкоговорители.
– Станция Всех Свобод Нику Саккорсо.
На этот раз инопланетный голос звучал отчетливее, но, как ни парадоксально, менее привычно для человеческого уха, чем раньше. Макерн, вздрогнув, проснулся; Мальда и рулевой вышли из состояния оцепенения. Руки Мори затряслись, и, чтобы не выронить поднос, она опустила его на пол. Ник, закрыв глаза, приготовился выслушать сообщение до конца.
– Вы нарушили договор и рассматриваетесь в качестве потенциальной угрозы. Предлагаем принять медицинскую помощь в специальной лаборатории. Предлагаем унификацию с Амнионом, что позволит признать идентификацию соответствующей существующим критериям и не рассматривать вас в качестве потенциальной угрозы. Прием.
Специальная лаборатория. Унификация. Соответствие существующим критериям. Чтобы как-то сдержать дрожь Мори сунула руки в карманы и для самоуспокоения сжала пульт управления имплантатом. Экипажу «Мечты капитана» предлагалось принять мутагены и потерять свои человеческий облик!
– Линд, записывай, – казалось, совершенно спокойно, не раскрывая глаз, приказал Ник. – Капитан Ник Саккорсо Станции всех свобод. Во время торможения подверглись большим перегрузкам. Необходим отдых. Ответ на ваши предложения ждите через тридцать минут… Отправляй.
Пока Линд отправлял сообщение. Ник поднялся с кресла и прошелся но мостику, чтобы размять мышцы.
Постепенно на командный пункт начала стекаться вахта Мики. Мальда Верони передала пульт своему сменщику и немедленно покинула мостик. Место Линда занял Скорц, тучный человек с прыщавым лицом. По команде Ника Макерн уступил место Мори. Вектор Шейхид остался за своим пультом.
Рулевым второй вахты была женщина по имени Рэнсам. Все ее движения были нервными и резкими. Смененный ею рулевой первой вахты и только что освободившаяся Кармель остались на мостике.
– Ник, – угрюмо обратилась к командиру Кармель, – я хочу быть в курсе твоих дальнейших действий.
Ник вскинул брови, словно решая, как реагировать на требование своей подчиненной.
– Я знаю, что должна идти спать, – пояснила Кармель, – но не хочу ничего пропустить.
На лице Ника появилась столь знакомая всем кровожадная улыбка.
– Что ж, значит, самое интересное достанется нам с Мори… Мы с Микой и Вектором обмозгуем одно дельце. После стыковки я и Мори сойдем на Станцию. Когда мы вернемся, с нами будет ребенок и достаточно денег, чтобы починить поврежденный двигатель. Если, конечно, до этого ничего не случится. Но, может быть, выйдет и так, что нам всем придется сражаться за свою жизнь.
Кармель удовлетворенно кивнула.
– Идем, – сказала она, обращаясь к рулевому. – Похоже, твое состояние еще хуже, чем мое. – И, взяв его за руку, она увела его с мостика.
Ник допил кофе и жестом пригласил Мику занять его место.
– Стандартное сближение, – объявила та своей вахте, занимая командирское кресло, – никаких сложностей. Следуем инструкциям, которыми снабдил нас Амнион… Карстер, – обратилась она к оператору наведения, неразговорчивому человеку с инфантильными чертами лица, – говорят, Амнион издалека чувствует готовое к бою оружие. Отключи все. Но настрой систему так, чтобы в случае необходимости она приводилась в действие одним нажатием кнопки.