Морн едва могла читать данные на мониторе. Давление внутри нее росло; несмотря на кофе и адреналин ее мозг отказывался повиноваться. Она желала бы увидеть Станцию Возможного по видео. Она хотела знать, как выглядит то место, которое так страшит ее. Скан сообщил ей только, что она построена в форме огромного шара вместо тора, которому отдавали предпочтение земные инженеры. Но поблизости не было звезд, которые могли бы осветить Станцию, а ее собственный свет был слишком слаб для этого.
Корабль начал медленно изменять свою траекторию под воздействием гравитации Возможной. Второй рулевой быстро скорректировал курс.
Скорц рапортовал:
– Готово.
Не в состоянии заниматься чем-либо другим, Морн смотрела, как Ник самолично садится за пультом связи и говорит:
– Капитан Ник Саккорсо – Станции Возможного. Я приготовил ответ на ваше предложение.
Он остановился и принялся ждать.
Боевой блеск снова горел в его глазах; черты лица вновь оживились.
Ему ответили почти мгновенно.
– Станция Возможного – человеку, предположительно капитану Нику Саккорсо. Сообщение получено. Подтверждение предложения должно быть получено. В противном случае вам будет отказано в швартовке.
И словно цитируя формулировку, которую сам находил нелепой, Ник ответил:
– Подтверждение предложения взаимно желательно. Убежище нежелательно. Риск для нас исчезнет, если мы достигнем подтверждения предложения. – В его тоне, казалось, проскальзывали нотки чужого разума. – Вы нуждаетесь в ликвидации существующих разногласий между существующей реальностью и предположительной идентификацией. Мы нуждаемся в медицинской помощи. Мы нуждаемся в кредитках. – Он назвал сумму достаточно большую, чтобы приобрести новый прыжковый двигатель. – Я предлагаю, чтобы мы достигли подтверждения целей через взаимное удовлетворение нужд.
Пауза тихо зазвенела в динамиках. Затем голос раздался снова.
– Сумма, названная вами, слишком велика.
Ник пожал плечами.
– Знание, которое я предлагаю – бесценно. Оно имеет связь со всеми сделками между Амнионом и космосом, принадлежащим человечеству.
Новая пауза.
– Каков характер ваших медицинских проблем?
Ник обернулся и ухмыльнулся Морн.
– У нас есть беременное человеческое существо женского пола. Ее отпрыск несомненно должен остаться с нами. Мы хотели бы получить взрослого человеческого ребенка.
На этот раз паузы не было.
– Человек, предположительно капитан Ник Саккорсо, все ваши запросы слишком велики. Необходима спецификация. Как вы предлагаете ликвидировать зазор между существующей реальностью и предположительной идентификацией?
– Проба крови, – ответил Ник не задумываясь.
– В достаточном количестве? – поинтересовался голос.
– Один децилитр.
Через мгновение голос сказал:
– Количество достаточно.
– Мои запросы велики, – мгновенно продолжил Ник. – Но то, что я предлагаю – бесценно. Вы устанавливаете спецификацию. Вот мои предложения. Я и человеческое существо женского пола появляемся на Станции Возможного. Нас отведут туда, где ребенок может быть выращен. Я отдам один децилитр своей крови. Затем ребенок будет выращен, и мне будет дано подтверждение об оплате. Когда эти проблемы получат свое разрешение, человеческое существо женского пола со своим ребенком и я вернемся на наше судно. «Каприз капитана» немедленно покинет Станцию Возможного. Мы покинем космическое пространство Амниона на самой большой скорости.
Таким образом подтверждение предложения будет выполнено.
Без задержки голос скомандовал:
– Ждите решающего ответа. Продолжайте прибытие, как было договорено ранее, – и передача закончилась.
Ник не выключил запись переговоров на мостике. Он встал, наклонив голову на бок, улыбаясь так, словно ожидал ответа в любой момент.
Морн заставила себя повернуть голову и окинуть взглядом мостик. Так же как и она, Карстер за системой наведения и второй оператор скана хотели бы задать вопросы; Микка напряженно хмурилась; Рансум нервно дергалась; Скорц приподнялся над креслом, словно сиденье промокло. Тем не менее, поза Ника заставила их всех промолчать.
Текли секунды, отмечаемые корабельными хронометрами. Существующая реальность и предположительная идентификация должны получить свое подтверждение. Что это могло означать? Что это могло означать, кроме того, чего она так боялась?
Рансум, второй рулевой, не выдержала напряжения; она была слишком возбуждена.
– Ник… – начала она.
Резко Ник посмотрел на нее так, что она сжалась в кресле. Словно удар хлыстом он рявкнул:
– Заткнись!
И почти мгновенно снова вернулся к своей спокойной ожидающей позе.
Морн чувствовала, что мостик вокруг нее плывет, вливаясь в Ника, словно он был черной дырой.
Затем динамики ожили; они, казалось, возмутились, когда Скорц неожиданно прибавил звук. Ник напрягся, покачиваясь с носков на пятки.
– Станция Возможного – человеку, предположительно капитану Нику Саккорсо, – сказал амнионский голос без всякого вступления, – ваше предложение возможно. Удовлетворение предложения может быть достигнуто путем взаимного удовлетворения предложений. Немедленный ответ ожидается.
Ник ударил кулаком пустой воздух; его зубы сверкали, словно у хищника. Он спокойно процитировал формулу:
– Ваше предложение возможно. Удовлетворение предложения может быть достигнуто путем взаимного удовлетворения предложений.
Затем он потянулся через пульт связи и отключил запись переговоров.
Вскинув кулаки, он восторженно заорал:
– Вот ты и попался, чертов сукин сын!
Только успокаивающая форма пульта управления шизо-имплантатом не позволила Морн завыть от ужаса.
Станция Возможного появилась на расстоянии видеообзора, но у Морн не было времени изучать ее. Большую часть следующих двух часов она обменивалась информацией с Вектором, который не был склонен к самоубийству, и давала советы Карстеру, который не настолько разбирался в своем пульте, чтобы написать элементарную управляющую команду. Затем «Каприз капитана» начал получать со Станции инструкции по швартовке. Помощник по информации должен был выяснить уровень совместимости между оборудованием корабля и Станции.
Она была слишком занята, чтобы паниковать или задавать новые вопросы.
Док был в получасе от них, когда Ник приказал Альбе Пармут подняться на мостик, а Морн – покинуть ее пост.
Как только она встала со своего кресла, она тут же спрятала руки в карманы, чтобы никто не видел, что они дрожат.
– Отдай Микке твой идентификационный жетон, – приказал он. – Я не хочу, чтобы Возможная случайно узнала, что ты из ПОДК. Они обычно не жульничают, но это может заставить их поступить по-другому.
Морн не желала отдавать жетон. Но она не могла отрицать, что он был прав. То время, когда она могла возражать против его намерений давно миновало; оно осталось по ту сторону подпространства.
Она стянула через голову цепочку и протянула свой идентификационный жетон второму пилоту.
Ник жестом пригласил ее покинуть мостик.
Сжав зубы в попытке заставить свой голос не дрожать, она спросила:
– И что сейчас?
– Встретимся у шкафов со скафандрами, – ответил он быстро. – Воздухом Амниона можно дышать – более-менее – но мы используем тяжелые скафандры. Это даст нам дополнительную защиту. Они не смогут сунуть в нас свои чертовы мутагены, пока мы одеты в эти скафандры. А связь из скафандров поможет нам связаться с Миккой в любой точке Станции.
Прежде чем она успела что-нибудь сказать, он вышел.
Она едва не побежала вслед за ним; она не хотела оставаться одна, во всяком случае не в эту минуту, когда кризис, которого она страшилась, все приближался и она не имела ни малейшего понятия, насколько можно кому-нибудь доверять. Но при мысли о тяжелом скафандре она почувствовала себя несколько спокойнее. Она была довольна тем, что сохранит свою атмосферу; благодарна, что между ней и всем амнионским будет непроницаемый материал и плексюлоза.
Единственная проблема – где спрятать черную коробочку? Она решила эту проблему, поспешив к шкафам. В тяжелых скафандрах было огромное количество карманов и клапанов; если она вложит ее в один из них, она в любую минуту может воспользоваться ею.
Но что, если Амнион заставит ее снять тяжелый скафандр для того, чтобы вырастить маленького Дэвиса?
Это было возможно – даже очень вероятно. Как она может коснуться своей черной коробочки перед свидетелями? Вероятно, и перед Ником?
И как она сможет подавить все страхи без помощи черной коробочки?
Дрожа как осиновый лист, она решила оставить пульт управления в скафандре.
Честно говоря, она нуждалась в его помощи. Когда она добралась до шкафчиков – прежде чем Ник увидел как она переодевается – она набрала комбинацию функций, которые успокоили ее эмоции; создала туман, обезболивший ее ужас, но позволял ей думать. Затем, когда фальшивое нервное облегчение ослабило страх, она выбрала тяжелый скафандр своего размера, проверила индикаторы статуса, чтобы быть уверенной, что он нормально функционирует, и начала одеваться.
Ник появился через минуту после нее. Он появился у шкафов улыбаясь, его глаза горели, радуясь риску. Открыв личный шкафчик и доставая скафандр, он заметил тоном мрачного удовлетворения.
– Ты расскажешь своему ребенку чертовски занятную историю. Он будет единственным отродьем в галактике, чьи родители решили, что стоит так рисковать ради него. Я даже не хотел этого маленького сукина сына, и тем не менее, я – здесь.
– Ник… – Шизо-имплантат мог только успокоить ее; плотные волны страха рассеивались и потом обезболивались. Но он еще не ответил на самый важный вопрос, который сжирал ее. Она осторожно спросила:
– Что это значит: «Существующая реальность и предположительная идентификация должны получить свое подтверждение?» Я не понимаю.
Он не смотрел на нее; он был занят скафандром. Но его улыбка стала резче. Вдалеке от мостика и своих людей он готов был все объяснить.