Ник ударил по интеркому ладонью.
– Лиете, – буркнул он, – отключи интерком Дэвиса. С настоящего момента он глухой, понятно? Я не хочу, чтобы он что-нибудь слышал.
– Я поняла, – спокойно ответила Лиете.
Ник отключил интерком и метнулся к Морн.
Он собирался ударить ее; она знала это. Она могла прочесть это по напряженности его плеч, по буграм мышц, вздувшихся на руках. У него не было другого выхода. Он собирался стоять и смотреть на нее, пока страх не парализует ее. А затем – ударить ее достаточно сильно, чтобы сломать кости.
Он мог сломать ей ребра или челюсть. Если повезет он, может быть, проломит ей череп.
Она почти сказала: «Ну давай же. Я устала ждать, когда же ты сорвешься».
Интерком остановил ее.
– Ник. – Обычный стоицизм в голосе Лиете сменился напряжением. – Ты нужен на мостике.
Это отвлекло внимание Ника. Он выругался в интерком и пальцами принялся щелкать по клавишам.
– Что происходит?
– У нас появилась компания, – сообщил третий пилот. – Амнионский боевой корабль. Он восстановил тард как раз на краю нашего скана.
Он между нами и Малым Танатосом.
Ник отключил интерком и на бегу толкнул дверь.
Морн последовала за ним прежде, чем у него появилась возможность закрыть каюту.
Глава 18
Едва заметив ее, Ник резко развернулся.
– Черт бы тебя побрал!..
– Ник, – торопливо пробормотала Морн, едва переводя дыхание, – ты нуждаешься во мне. – Коридор был пуст; никто не мог услышать то, что она скажет. Так быстро, как она могла найти слова, она заспорила:
– Может быть, ты сможешь справиться с Амнионом. Но ты не сможешь справиться с командой, которая не верит в тебя. Ты должен взять меня с собой. Чтобы сохранить впечатление, что мы участвовали в этом вместе. Пока они будут думать, что мы на одной стороне, ты будешь оставаться Ником Саккорсо, который никогда не проигрывает.
– Другими словами, – взорвался он в ответ, – ты хочешь, чтобы я доверился тебе. Ты только что не подчинилась моему главному приказу и сейчас хочешь, чтобы я рискнул всем, что у меня осталось, что ты поддержишь меня.
– Это была частность, – ответила она. Его вмешательство в ее попытки помочь Дэвису привели ее в ярость, испугали, заставили не думать о последствиях. – А это дело общее. Даже ты можешь почувствовать разницу.
С резким рыком он метнулся к ней.
Но не ударил; схватил за руку. Он поволок Морн к лифту так быстро, что она едва успевала переставлять ноги.
– Веди себя получше, – прохрипел он, таща ее. – Чем больше ты давишь на меня, тем меньше у меня поводов сохранять тебе жизнь.
Веди себя получше. Она уже больше не понимала, что это значит. С каждой минутой она знала все меньше и меньше о своих собственных решениях; о последствиях своих собственных действий. Она потеряла контроль во многих смыслах. Разрыв между тем, что она думала и планировала, и тем, что делала, становился все шире. Все вокруг нее сжалось в дикую лихорадочную свистопляску, словно она теряла сознание.
Тем не менее, она ответила на его требования, словно он мог рассчитывать на нее – и словно она была уверена в себе.
Они вместе поспешили через «Каприз капитана» к мостику.
Когда они появились там, на обычно невозмутимом лице Лиете Корреджио показалось облегчение. В отличие от Морн, она побывала в лазарете; ее раны были обработаны. Вдобавок она хорошо отдохнула. И у нее никогда не было приступов недоверия к своим способностям. Кроме того, она явно не хотела командовать кораблем в данной ситуации. Ее облегчение свидетельствовало, что она не знает как сможет заменить капитана. Она не хотела встречаться с боевым кораблем Амниона в его отсутствие, потому что не могла рассчитывать на то, что он согласится с ее решениями.
Но Ник проигнорировал ее реакцию. Глянув на мониторы, он буркнул:
– Статус.
Лиете кивнула на один из экранов.
– Он показался пять минут назад. Выскочил из таха как раз в пределах нашей досягаемости. Скан-информация еще не слишком полна. Можно сказать наверняка: у нас до сих пор кое-какие проблемы с пересчетом в реальное время. А кроме того, мы не запрограммированы на такой допплеровский эффект. Нам нужно снимать по десять-двенадцать проб, чтобы отфильтровать помехи. В данный момент я даже не могу сказать, в каком направлении он движется.
– Но это амнионский корабль. Мы уверены в этом. И эмиссионная подпись свидетельствует о том, что это один из кораблей, которые мы оставили на Станции Возможного. «Тихие горизонты».
По какому-то удивительнейшему совпадению, он находится между нами и Малым Танатосом. Я имею в виду, точно у нас на пути. И если один из нас не изменит курс, мы врежемся друг в друга.
Нахмурившись у экранов Ник спросил:
– Как это возможно?
Лиете кивнула на вонючего и кровожадного третьего рулевого.
– Легко, – ответил Пастиль, теребя бакенбарды. Он был рад продемонстрировать свои знания. – Альба и я сможем это сделать. – Его улыбка свидетельствовала, что компьютерно проблема решалась просто, хотя он был и не лучшего мнения об Альбе Пармут. – Дай им нашу скорость, ускорение и вектор, точное значение массы, приблизительные параметры гистерезиса, предположи, сколько мощности может создать наш полевой генератор подпространства, и можно вычислить наш теоретический путь от Станции Возможного до бесконечности.
Если им понадобилось бы прикидывать наши гистерезисные параметры и мощность они не смогли бы этого сделать. Но они поставляли детали и у них была исчерпывающая информация. Если они достаточно пессимистично настроены и верят, что нам удалось пережить их диверсию, то для них не составит труда понять, где нас искать – пока мы будем оставаться в тарде по их сторону границы.
Морн все это знала. Она была уверена, что это знал и Ник. Но выслушивая все это у него появлялось время подумать – и дать мостику время свыкнуться с ее присутствием среди них.
Внезапно Ник повернулся к помощнику по связи.
– Они что-то передают?
Третий помощник по связи, не слишком находчивый и в лучшие времена, сейчас глядел совсем растерянно.
– Не знаю, – заикаясь, пробормотал он. – Не могу сказать наверняка. Слишком сильная статика.
– Жить нужно рискуя, – назидательно буркнул Ник. – Попробуй подумать.
Третий оператор наведения, Простак, погрозил тяжелым кулаком.
Перепуганный помощник по связи побледнел. Глядя на Лиете, словно надеясь на ее защиту он слабым голосом сказал:
– Я так не думаю. Если они и передают что-то, то компьютер не может обработать их сигналы.
– Еще слишком рано, – вмешалась Лиете. – Как я сказала, мы даже не знаем, в каком направлении они движутся. Мы лишь можем достаточно точно измерить расстояние между нами. Даже если они начали передачу как только остались в тарде, мы можем еще не получить их сообщение.
– Это работает в обе стороны? – быстро спросила Морн. – Может быть, у них такие же проблемы с нашим местоположением?
Лиете задумалась над вопросом.
– Не вижу, почему бы и нет. Во всяком случае, я думаю, они не ожидают нас увидеть здесь в таком виде. Они, вероятно, удивлены, что вообще видят нас. Они, должны быть, изумлены, видя, что мы движемся так быстро.
– Правильно! – Ник был готов действовать. Он начал отдавать приказы. – Ты, – он ткнул пальцем в Морн, – садись за информационный пульт. – Ухмыляясь, он добавил: – Без обид, Альба, я хочу кого-нибудь, у кого есть другие мысли, кроме своего удовольствия.
Альба Пармут нахмурилась, но подчинилась.
Ник включил интерком командира.
– Линд, Микка. Вы нужны мне на мостике. – Он казалось, включил, внутренний реостат, который все повышал в нем напряжение по мере приближения опасности. С каждым моментом он все больше походил на Ника Саккорсо, который никогда не проигрывает. – Прямо сейчас будет хорошо. А еще раньше – еще лучше.
На пути к информационному посту Морн миновала Альбу. Третий помощник по информации пыталась презрительно скривиться, но не смогла скрыть изумления цепкости сексуальной хватки Морн над Ником.
Морн улыбнулась в ответ и была шокирована, когда осознала, что улыбка у нее точь-в-точь как у Ника. За это время она все больше начинала походить на него.
На него. И на Ангуса.
На мгновение эта мысль ошеломила ее. Она автоматически опустилась в кресло помощника по информации и пристегнулась. Но мониторы и контрольные лампочки на панели перед ней ничего не говорили ей. Без защиты шизо-имплантата ее личность была трансформирована стрессом; деформирована до неузнаваемости.
Затем голос Ника достиг ее ушей.
– Морн, предположим, мы правильно идентифицировали этого сукиного сына. Дай все, что у нас есть по «Тихим горизонтам». Начнем просчитывать, с чем нам придется иметь дело.
Словно он включил в ней какую-то цепь, ее возможность функционировать вернулась к ней. Она начала барабанить по клавишам, вызывая команды; получая информацию с мониторов.
Вскоре появилась Мальда Вероне, чтобы сменить Простака. Что-то бормоча под нос, Линд занял пост связи, воткнул себе в ухо наушник и начал приспосабливать фильтры к помехам вакуума.
– Ничего не упусти, – сказал ему Ник. – Нам нужно быстро принимать решения. На этой скорости, боковые ускорители – это все равно что открывать молотком яйца. Нам нужно как можно меньше пользоваться коррекцией курса. Но до тех пор, пока мы не узнаем, чего они хотят, мы не можем решить, что предпринять.
– Я на подслухе, – ответил Линд, не отвлекаясь от своих занятий. – Если они пёрнут, я превращу это в музыку.
– Только убедись, что это воняет, – оскалился Пастиль.
Ник проигнорировал эти реплики.
– Мальда, я хочу, чтобы ты была готова. Плазменная пушка не принесет нам пользы – разве что у нас появится возможность стрелять прямой наводкой – но я хочу, чтобы ты подготовила ее. То же самое касается лазеров. – «Каприз капитана» был неплохо оборудован индустриальными лазерами; они были бесценными приобретением для пиратских кораблей. Так же, как и плазменная пушка, они действовали на основе световой постоянной – и были слишком медленными относительно нынешней скорости «Каприза капитана». С этой точки зрения их скорость была недостатком. Но это уменьшит эффективность и их оружия. – И приготовь статические мины.