– Изменение курса. Если мы останемся на этой траектории, они пересекут наш путь вовремя, чтобы напасть. – Он заколебался, а затем уверил: – Это отнимет не больше двух минут.
Голос Линд дрогнул, когда он сообщил:
– Новое сообщение.
– Звук, – приказал Ник.
– Оборонительное судно Амниона «Тихие горизонты» – человеку, капитану Нику Саккорсо. – Уменьшающееся расстояние явно улучшило слышимость сообщения. – Мы требуем торможения. Это обязательно. Если вы не выполните требование, то будете уничтожены.
Ваша скорость осложняет связь. Таким образом, торговля не предполагается. Вы утверждаете, что повреждение прыжкового двигателя, вызванное удовлетворением требований Амниона, делает договор «необязательным для выполнения». Это утверждение неискреннее. Вы покинули космическое пространство Амниона. Таким образом, требования Амниона «обязательны». Предположение позволяет сделать вывод, что вы пытаетесь переложить на Амнион ответственность за повреждение прыжкового двигателя. Хорошо. Вы виновны в бесплодных попытках Амниона решить неуверенность относительно вашей идентификации. Если вы обвините Амнион, вы, в свою очередь, будете обвинены. Обвинение Амниона более первично, чем ваше.
Если вы желаете сделать эффективной починку и уход из пространства Амниона, вы должны отдать человеческого отпрыска, Дэвиса Хайланда, как было договорено.
В понимании и ужасе Морн прошипела:
– Ник, ты не можешь!
Он заставил ее замолчать движением руки.
Глухой к протестам, безличный голос продолжал:
– «Внезапное вмешательство» одного из подчиненных отложило это соглашение, но не ликвидировало его. Вы должны передать его в качестве компенсации за спокойный уход из пространства Амниона – и кредит Амниона, который получили нечестными путями. Для того, чтобы достичь этого, вам следует начать торможение.
Мы приказываем вам снизить скорость и сравнять ее со скоростью оборонительного судна «Тихие горизонты». После этого вы передадите человеческого отпрыска, Дэвиса Хайланда. Затем под эскортом вы будете доставлены на Малый Танатос – или к границам космоса, принадлежащего человечеству, если вы это предпочтете.
Ник, нет.
Чужой голос невозмутимо продолжал:
– Если требования Амниона не будут выполнены, вы будете уничтожены. Никакой ответ или протесты не принимаются. Только торможение принимается в расчет.
– Лаг! – потребовал Ник, как только передача закончилась. – Что говорит лаг?
Лаг был коротким.
– Девять минут туда и обратно, принять или получить. Они услышали нас в пять минут. Мы получили их ответ в четыре.
– Значит, они завершили свой новый курс в четыре минуты?
– Правильно, – хором ответили Пастиль и Аллюм.
– Линд, передавай. – Ник дико ухмыльнулся. – «Капитан Ник Саккорсо – боевому кораблю Амниона «Тихие горизонты». Высылайте лошадь». Отсылай.
Морн сидела, уставившись на него, настолько ничего не соображая, словно сошла с ума.
Он схватил интерком.
– Микка, ты готова?
– Все тип-топ, – ответила она.
– Еще не бросай. Пристегнись для маневра.
И мгновенно снова посмотрел на Пастиля.
– Отлично, ас. Повтори снова. Мягкая коррекция курса, не больше чем один m. Вернись на прямую линию к Малому Танатосу.
– Но они только… – начал третий рулевой. Морн видела, как капли испарины появились на его бакенбардах.
– «Медленное бризантное ускорение», – хмыкнула Мальда. – Помни это своей дурной башкой. – Она, вероятно, хотела сгладить ярость Ника на Пастиля. – Даже если они начнут ускорение на полную катушку, они не успеют за нами.
– Мы используем их первую коррекцию курса против них, – тон Ника был небрежным, но взгляд позволял предположить, что Пастиль долго не проживет. – Их собственная инерция не позволит им догнать нас. Ты доволен, – он постарался придать своему голосу звучание Амниона, – или хочешь, чтобы тебя сменили?
Другими словами, тупо думала Морн, пока Пастиль брался за работу, единственный способ, которым «Тихие горизонты» могут остановить «Каприз капитана», это долгий обстрел.
Ник все это сделал. Он загнал Амнион в положение, где их единственный выбор был открытие огня. А их цель двигалась с беспрецедентной скоростью.
У него не было намерения отдавать Дэвиса.
По какой-то причине она не могла дышать. Когда началась коррекция курса, она едва не свалилась с сиденья, не потому что m было сильным, а потому что сильно кружилась голова.
– Готово, – второй раз заявил Пастиль, но голос его звучал испуганно.
Ник приказал Микке по интеркому:
– Давай!
Почти мгновенно она ответила:
– Мины сброшены. Дай мне тридцать секунд, чтобы закрыть люк.
– Действуй, – ответил он и отключился.
Затем он обратился к мостику.
– Сейчас мы уже увязли. Отступать поздно. Если кто-то подкачает, мы все будем поджарены. Морн, посчитай, сколько этому трахнутому понадобится времени, чтобы занять боевую позицию. Как только они увидят наш уход, они поймут, что не смогут поймать нас. Я хочу, чтобы ты вычислила их самый качественный выстрел.
Аллюм, сообщи мне, как только они начнут менять курс.
Пастиль, когда я скажу, включи ровно одно m боковых ускорителей. Не больше. Ровно на десять секунд. Затем отключай.
Мальда, как только закончатся десять секунд, отстреливай статические мины.
Морн?
Морн с огромным трудом выпрямилась. Она пыталась сказать:
– Со мной все в порядке, – но слова просто не выходили из горла. Адреналин, казалось, вспыхивал в голове, словно маленькие солнца, нарушая зрение, вызывая боль в легких. – Похмелье… – Попавший в зависимость от искусственного контроля мозг, казалось, забыл, как следует управлять собой. Она не могла определить разницу между данными на мониторе и собственными кошмарами ее отец и ее сын умоляли
Морн, спаси нас.
Ну конечно. Как она сможет это сделать? Она не может даже спасти себя. Она разрывается на самые первичные частицы, которые рассеиваются в холодном подпространстве предательства, между ее привыканием и жалкой душой.
– Морн! – со внезапной тревогой заорал Ник, – не прикасайся к пульту!
Это не был приступ прыжковой болезни; но Ник подлетел к Морн прежде, чем у нее появилась возможность успокоить его. Он перехватил кисти ее рук, оторвал их от клавиатуры и оттолкнул ее назад, на сиденье.
И в тот же миг Лиете Корреджио стоически сказала.
– Это твое дело, Пастиль. Покажи нам, что ты достоин. Вычисли, какой наилучший выстрел может произвести их боевой корабль. Если ты сможешь предугадать его, я попрошу Ника простить тебя.
– Со мной все в порядке, – прошептала Морн в напряженное лицо Ника.
– Ничего подобного, – ответил он.
Испытывая слишком сильное головокружение и слабость, чтобы лгать, она пробормотала:
– Это не прыжковая болезнь. Это похмелье.
Ты считаешь, что я играла с тобой грязную игру. А как ты думаешь, что я сделала с собой?
– Я смогу сделать свою работу, – прохрипела она, несмотря на непослушный язык.
– Черта лысого сможешь.
Все, что она видела, это бледное пятно лица Ника.
– Четыре минуты. – Она выдала эту цифру из сумятицы мыслей. – Им нужно четыре минуты.
Пастиль где-то сзади говорил:
– Это предположение. Они заметят наше изменение курса через три с половиной минуты. Им понадобится пять минут для установки орудия в позицию.
– Четыре, – настаивала Морн, – если их компьютеры лучше, чем наши.
– Хорошо, четыре, – сказал Пастиль. – У снаряда займет всего минуту, чтобы достичь нас. Мы будем близко. Скажем, восемь с половиной минут после коррекции курса. Это все предположения. Я могу сделать гипотетический отсчет, чтобы ориентироваться.
– Я смогу это сделать. – Морн пыталась сконцентрировать взгляд. – Дай я займусь работой.
Ник крепко держал ее, словно пытался выяснить ее состояние по крепости ее рук. Затем внезапно он наклонился к ней ближе:
– Ты, сука, – прошептал он ей на ухо, – приятно видеть, как ты для разнообразия страдаешь.
Отпустив ее руки, он отошел назад и стал рядом с Лиете возле командного пульта.
Морн уцепилась обеими руками за консоль и попыталась найти спокойное место в центре своего вращающегося мозга.
Гипотетический отсчет. Предвидеть момент, когда «Тихие горизонты» начнет стрелять – именно тот, который позволит сманеврировать. Компьютеры «Каприза капитана» работают более или менее нормально. Она сможет достаточно четко сделать отсчет.
Если сможет думать.
Но «достаточно четко» – явно недостаточно. Как бы она ни пыталась, на нее наваливалась усталость, и ее зрение снова начало расплываться.
Ей не было нужды думать. Где-то внутри компьютера программы, которые будут думать за нее. Все, что ей необходимо – использовать их.
Морн, спаси нас.
Полное отчаяние.
Пытаясь предотвратить всплеск вспышек в глазах она резко потерла глаза. И затем начала вызывать данные на монитор.
Начать отсчет с момента коррекции курса; все скорректировать по этому мгновению. Сколько осталось времени? Семь минут? Шесть? Она могла проверить, но не хотела этого делать. Видеть, как утекает ее жизнь, только доставит новые ей неприятности.
Скорость света: это – постоянная. Примем за константу все, что «Каприз капитана» знает о боевых кораблях Амниона вообще и «Тихих горизонтах» в частности. Примем за константу решение «Тихих горизонтов» уничтожить «Каприз капитана» – и для этого необходимости выбрать лучший угол огня. Временное различие само по себе было константой; возможности справляться с ней обоих кораблей давали всего лишь одну переменную.
Просмотри данные. Включи расчеты.
Нажми все нужные клавиши.
Пожалуйста.
– Сделано, – сказала она, хотя не была уверена, что говорит достаточно громко, чтобы кто-нибудь расслышал ее. – Данные на экране. Это может работать не слишком четко. Я включила автоматическое самотестирование и коррекцию. Компьютер будет вычислять компенсацию временного разрыва. И затем включаю обратный отсчет.