В любом случае, повязка не могла бы быть препятствием для протеза. Материал не мог бы задержать инфракрасные волны или помешать стрельбе.
Ангус был на грани истерики. Тем не менее, страх успокоил его; он проявлял свои лучшие качества, когда был напуган до смерти.
– Обычно я это делал, выключив предварительно скан, – ответил он так, словно был совершенно спокоен. – Мой корабль… – при воспоминании о «Смертельной красотке» в его голосе зазвучала яростная дрожь, – не мог записать того, чего не видел.
Так как его компьютер не был запрограммирован на допрос, он позволил этому ответу пройти.
– Тогда прерывания должны быть зафиксированы, – тон Диоса был твердым и спокойным. Он никому не угрожал, потому что не было нужды в угрозах. – Передо мной нет твоих записей, – сказал он Милошу. – Что вы обнаружили в информационном ядре?
Милош дернулся, словно его прижгли. Вероятно, потому что он тоже боялся директора ПОДК, он вытащил изо рта ник.
– Были какие-то помехи. Мы решили, что это прерывания. Мы не могли придумать другого объяснения.
Диос улыбнулся, словно улыбался стальной блок.
– Предусмотрительно, что ни говори. Я восхищаюсь твоим предвидением, Ангус. Без этих «помех» Станция наверняка собрала бы достаточно доказательств, чтобы казнить тебя. И тогда ни один из вас не был бы сейчас здесь.
– Случилось так, что мы нуждаемся в вас. – Его глаз сверкнул на Ангуса, а потом на Милоша. – Фактически, мы нуждаемся в вас так сильно, что через час вы отправляетесь. Это будет ваше последнее совещание.
Милош открыл рот, чтобы возразить, но потом передумал. Вместо этого он сунул ник между губ.
– Отсюда, – продолжал директор, – вы будете отправлены на корабль. Это подпространственный разведчик класса «Игла». Экипаж два человека, пространство для восьми человек. Но мы сделали несколько улучшений, которые, вероятно, заинтересуют вас.
– Да, собственно говоря, – он снова уставился на Ангуса, – ты все о нем знаешь. Ты можешь снова собрать его из деталей, если понадобится. Но у тебя еще не было доступа к информации по той простой причине, что мы не сообщили тебе его имя. Мы зовем ее «Труба». Ты найдешь полную базу данных, кодированных под этим именем.
Подсознательно Ангус удержался от желания вызвать информацию и взглянуть на нее. Он не мог позволить себе отвлечься.
Диос продолжал:
– Вы отправитесь на выполнение миссии, как только ознакомитесь с «Трубой». Вы знаете, в чем заключается ваша миссия. Это знаешь ты, Милош. Ангус, твое программирование сообщит тебе все, что нужно знать. Но я кое-что расскажу.
Вы уничтожите на Малом Танатосе гавань, называемую «Биллингейт». Это ваша цель.
Новый страх пронизал Ангуса. Он моргнул, чтобы скрыть свою ярость. Уничтожить Билля? Наглость директора оскорбляла его. Ангус в прошлом зависел от мест вроде Биллингейта так часто, что и не мог вспомнить, сколько раз. Без них он бы давным-давно погиб. Или был бы пойман и осужден.
Если ты думаешь, что я буду делать ради тебя эту грязную работу…
С другой стороны, лучше уничтожить Биллингейт, чем себя.
– Конечно, – добавил Диос, словно отвечая на вспышку эмоций Ангуса, – было бы проще послать боевой отряд и превратить этот астероид в груду камней. Но наши договоры с Амнионом мешают нам. Я не хочу спровоцировать открытую войну. В любом случае, вероятно, Малый Танатос отлично защищен. И потому предпочтительнее диверсия изнутри.
– Директор, – Милош выдал наконец свое волнение. – Я говорил это и раньше – часто – но я повторюсь. – Он держал ник во рту, словно это придавало ему смелости. Свет придал его шрамам на скальпе вид более свежих. – Я не тот человек, который должен отправляться на такое задание.
Диос уставился на Тавернье своим единственным глазом и ждал продолжения.
Выпустив дым, Милош сказал:
– Вы тренировали меня. Вы, вероятно, с трудом найдете замену. Но я не тот человек. Нужно начать с того, что у меня нет опыта по операциям под прикрытием – или битвам. Пара месяцев тренировок не заменят настоящего опыта. А что касается всего остального… – Он посмотрел на Мин Доннер, словно прося поддержки. – Опыт, который у меня есть, совсем другого рода. Ложь – это не моя работа. – Ангус при этих словах хмыкнул, но Милош проигнорировал его. – Ломать лжецов – вот моя работа. Мой опыт – подготовка всей моей жизни – не подходит для задания. Я не смогу справиться с заданием. И все сработает против меня. Я буду делать ошибки, которых даже не замечу. Я предам вас – я не смогу помочь себе.
– Другими словами… – начал Ангус.
– Ты недооцениваешь себя, Милош, – спокойно вмешался Уорден. – Ты нужный нам человек.
– …ты боишься так, что наложил в штаны, – продолжал Ангус. – При одной мысли, что ты останешься со мной вдвоем на корабле, ты наложил полные штаны.
– И хотя ты не самый идеальный человек, – продолжал Диос, словно его не прерывали, – ты единственный.
Я уверен, что тебе сказали, что мы просто не можем себе позволить выпустить Ангуса Фермопила шастать по галактике? Почему он свободен? Как ему удалось заполучить корабль вроде «Трубы»? Мы должны придумать какую-то легенду. Он должен сам оправдаться. В противном случае ему никто не поверит.
Ты наш ответ. Ты его прикрытие, Милош. Когда ты понял, что служба безопасности Станции готова распять тебя за твою – ну, скажем, несдержанность – ты спас его из тюрьмы. Именно потому, что ты не тренирован для космоса, ты нуждаешься в нем. Вместе вы похитили «Трубу».
Без тебя, Милош – без тебя, единственного среди всех, боюсь, вся операция будет обречена на провал.
И тем не менее, – заметил директор обращаясь к Ангусу, – Милош указал на важный момент. Если бы я был на твоем месте, я бы не слишком рассчитывал на его рефлексы в сложных ситуациях. Его инстинкты не были, – глаз Диоса блеснул, – отполированы так, как твои.
Он говорил уверено и спокойно – и его совершенно не возмущала паника Милоша, светящаяся в глазах – и Ангус не мог удержаться и не бросить ему вызов.
Он хрипло сказал:
– Вы, вероятно, думаете, что я благодарен за то, что вы сажаете меня в корабль с трусом и предателем, рефлексов которого хватит лишь на то, чтобы заткнуть меня в любой момент, когда он запаникует. Если бы я хотел избавиться от себя, я выбрал бы именно такой способ.
Впервые за все время заговорила Мин Доннер:
– Ангус, никто в этой комнате не совершит подобной ошибки – попытаться поверить, будто ты будешь за что-то благодарен.
Ангус проигнорировал ее.
– Но ведь это глупо, не так ли? Вы раскидали статические мины. Вы хотите заставить меня быть настолько быстрым, чтобы взорвать эту кучу дерьма, чтобы я не мог подумать о том, что действительно происходит.
– А что, – спросил спокойно Диос, – по-твоему «действительно происходит»?
– Вы мне и скажите. Мы оба здесь несколько месяцев. Сейчас вы вдруг заторопились. Что заставляет ваши трахнутые «потребности» быть такими «срочными», мать их за ногу?
В полутьме рот Диоса дернулся; возможно, он смеялся.
– Знания есть у тебя. Все, что тебе нужно знать, находится в твоем информационном ядре. В свое время тебе будет дан доступ к ним. Тем не менее, – он посмотрел через стол на Доннер и затем возвратился взглядом к Ангусу. – Я упоминал о том, что здесь играют роль люди, которых ты знаешь. Ник Саккорсо и «Каприз капитана» должны появиться у Биллингейта – в любой момент.
Тихо, словно детали не имели особого значения он добавил:
– С ним Морн Хайланд. Мы не знаем, где они были, но анализ векторов их передач позволяет предположить, что они приближаются к Малому Танатосу со стороны Станции Возможного.
Морн.
– Они провели какое-то время в запрещенном космосе.
Ангус поежился на своем стуле. Его не волновал запрещенный космос. Его волновала Морн Хайланд. Она была единственным живым существом, которое могло выдать его последнюю тайну; уничтожить его последнюю надежду.
Он был жив, потому что заключил с ней сделку. Сдержала ли она слово? Будет ли она придерживаться условий и дальше?
– Мин, – продолжал директор, – что говорилось в последнем сообщении Ника?
– Оно было коротким, – ответила Мин, словно подавляя в себе внезапное желание огрызнуться. – В нем говорится: «Я спас ее для вас, черт бы вас побрал. Сейчас вытаскивайте меня отсюда. Если вы этого не сделаете, я не смогу спасти ее от амнионцев».
Для Ангуса величайшей опасностью было не то, что Морн могла попасть к амнионцам. А может быть, то, что он был запрограммирован на ее спасение, чтобы доставить ее назад в ПОДК – и она не сдержит свое обещание.
И тем не менее при мысли, что он увидит ее снова, сердце у него забилось сильнее.
За своим ником, Тавернье выглядел так словно в любую минуту его вырвет.
– Боюсь, – заметил Диос, – Нику Саккорсо не слишком можно доверять. Но он не может совершенно игнорировать возможность того, что младший лейтенант ПОДК может попасть в лапы Амниона.
Не изменив ни позы, ни голоса он обратился к директору ДП:
– Отведите Милоша на «Трубу». Убедитесь, что он помнит инструкции. Напомните ему о последствиях их нарушения. Не бойтесь ему наскучить – небольшое повторение не принесет вреда.
– Я хочу несколько минут поговорить с Ангусом. Я отправлю его, когда закончу.
Взгляд Мин помрачнел.
– Вы думаете, это безопасно?
– А вы думаете, что нет? – задал вопрос Диос.
Она мгновенно поднялась. Ее лицо в полумраке казалось непроницаемым и твердым.
– Пошли, Милош.
Руки Тавернье сильно дрожали, когда он вынимал ник изо рта, бросал его на пол и вставал. Он шел перед Мин так, словно она сопровождала его на казнь.
Они были уже у дверей, когда Уорден тихо сказал:
– Не стоит обижаться, Мин. Даже я могу обойтись время от времени без защиты. Если я не могу рискнуть, судя по своим расчетам то на что я годен?
– Я задаю себе этот же вопрос, – ответила она грубым голосом, – почти каждый день. – И когда они с Милошем вышли, директор улыбнулся ей вслед.