Глава 10
— Нервничаешь? — спросила Нелл у Харриет, когда они прогуливались по усадьбе за полчаса до начала первого раунда соревнований.
— Откровенно говоря, нет, — призналась Харриет. — Мне казалось, что я буду нервничать, но сейчас я испытываю подъем. Весь день я стараюсь представить, что буду испытывать, когда Эдмунд будет овладевать мной на глазах у Льюиса.
— А ты станешь смотреть, как он забавляется с Эллой, — напомнила ей Нелл.
— Меня это не беспокоит. Впрочем, как знать, возможно, после всего этого он мне станет противен.
— Как все странно складывается, однако, — задумчиво произнесла Нелл. — Когда мы ехали сюда отдыхать, у меня возникло предчувствие, что я потеряю здесь Эдмунда. Тогда я была намерена воевать за него. Но как только я познакомилась с Оливером, я поняла, что он не стоит того, чтобы я за него сражалась. Все, что когда-то было между нами, навсегда ушло. И теперь я знаю, что возврата к прошлому нет. Тебе не кажется, что ты можешь прийти к такому же умоза ключению в отношении Льюиса?
— Нет, — твердо ответила Харриет. — За Льюиса стоит бороться. Но в этом нет необходимости. Я знаю, что он все еще любит меня.
— А ты любишь его, Харриет?
— Пожалуй, люблю. Надеюсь, что мое отношение к нему не изменится через две предстоящие нам ночи.
— Могу я дать тебе совет, милочка? — спросила Нелл.
— Разумеется, — с улыбкой ответила Харриет.
— Не вздумай влюбиться в Эдмунда. Ты совершишь ошибку. Возможно, тебя раздражает чрезмерное увлечение Льюиса своей работой, но у него есть сердце, он способен на чувства. У Эдмунда есть лишь страсть и великолепная сексуальная техника. Но у него нет сердца. Даже если ты полюбишь его, он не сможет искренне ответить тебе тем же чувством. Он не способен на это.
— А твой Оливер устроен иначе? — спросила Харриет.
— Он совершенно другой человек. Я была бы рада, если бы он согласился переехать в Штаты. Но он на это не идет. Ой, мы с тобой заговорились, нам пора возвращаться в дом.
Вернувшись в свою спальню, Харриет стала выбирать наряд для предстоящей ночи любви. Откровенно сексуальные платья она отвергла, понимая, что Эдмунду по вкусу нечто более утонченное. В конце концов она остановилась на синем шелковом неглиже, белых чулочках на подтяжках и синих тонких трусиках. Приняв ванну и наложив легкий грим, она побрызгалась духами и стала укладывать волосы.
За этим занятием ее и застал Льюис. Он взглянул на нее и воскликнул:
— Ты прекрасно выглядишь, Харриет. От тебя можно сойти с ума. Жаль, что сегодня не моя очередь быть с тобой.
— Элла будет выглядеть не менее соблазнительно, — сказала Харриет невозмутимым голосом, хотя и начала волноваться.
— Несомненно, — кивнул Льюис. — Ты не передумала?
— Нет, — покачала она головой. — После того, что произойдет сегодня и завтра, я буду знать о себе все.
— Тогда нам пора идти. Поцелуй меня, дорогая! — сказал он.
Они обнялись и поцеловались.
— Поцелуй на память? — спросила она.
— На удачу, — хрипло ответил он. — Мне она понадобится в две эти ночи.
— Ступай за Эллой, — сказала Харриет. — Я пойду к Эдмунду. Думаю, что он уже готов.
Она словно в воду глядела. В спальне Эдмунда все было подготовлено для сексуальных состязаний. Даже лампочки были заменены на менее яркие и цветные. Горели ароматические свечи, из открытой двери ванной доносилось благоухание. В комнате было тепло, но форточка оставалась открытой, чтобы участники соревнований не задохнулись.
— Очень мило, — одобрительно сказала Харриет.
Эдмунд подал ей бокал шампанского и, обмокнув подушечку воздушной кукурузы в йогурт, протянул ей. Она облизала его палец и пососала его. Он поднял бокал:
— За наш восхитительный вечер, Харриет!
— За восхитительную ночь! — сказала она и выпила шампанское.
В этот момент в комнату вошла вторая пара участников марафона. Элла, облаченная в баску в черно-белую полоску, смотрелась очень эффектно. Ноги ее были обтянуты черными шелковыми чулочками, шею украшало жемчужное ожерелье, в ушах красовались жемчужные серьги, а черные туфельки на шпильках придавали ногам дополнительную притягательность.
Льюис мысленно сравнил обеих женщин и пришел к выводу, что они обе действуют на него в равной мере возбуждающе. По выражению лица Эдмунда он догадался, что он чувствует то же самое. Элла распустила волосы по плечам и поэтому выглядела моложе, чем Харриет, стянувшая их в пучок. Более того, хитрая актриса походила на наивную девочку, хотя обоим мужчинам было прекрасно известно, что это далеко не так.
Элле и Льюису тоже вручили по бокалу шампанского. После чего Льюис угостил партнершу морковкой. Элла умудрилась слегка укусить его за палец и пососать его, но было ясно, что между ними пока еще не установилась та прочная сексуальная связь, которая, несомненно, имелась между Харриет и Эдмундом.
— Не начать ли нам наше соревнование в ванной? — предложил Эдмунд. — У меня есть одно приспособление, для которого требуется ванная, а кроме того, всем нам будет полезно освежиться, друзья, перед серьезным мероприятием.
Льюис кивнул и направился к двери ванной. К его удивлению, Эдмунд поднял Харриет на руки и стал целовать ей шею и уши, расстегивая пеньюар с явным намерением снять его с ее податливого тела и получить свободный доступ к грудям.
Льюиса охватило вожделение, он обернулся и, обняв Эллу, крепко прижал ее к себе и стал целовать ее груди и плечи.
Женщины раскраснелись, дыхание у них обеих участилось. У Харриет внутри все дрожало, когда Эдмунд внес ее на руках в ванную. Словно во сне, она мысленно отметила, что Льюис и Элла уже моются за перегородкой под душем. Все ее внимание было направлено на Эдмунда, она с замирающим сердцем ждала его следующего шага.
Он осторожно спустил бретельки пеньюара с ее плеч и стал покрывать поцелуями каждый дюйм ее кожи. Наконец он добрался до торчащих сосков, и по телу Харриет пробежала дрожь. Потом он взял с табурета два прозрачных конусообразных колпака и надел их ей на вздымающуюся грудь. После этого он взял гибкий шланг и, включив холодную воду, направил струю на Харриет. Она охнула, он усадил ее на табурет и продолжал поливать груди ледяной водой. Они быстро разбухли и отвердели. Наконец, когда терпение ее иссякло, Эдмунд выключил воду и аккуратно снял колпаки с грудей. Соски покраснели и встали торчком, груди походили на спелые дыни. Он прополоскал рот горячей водой и стал сосать соски.
Харриет снова охнула от приятного ощущения, вы званного контрастом температур. По телу ее пробежала легкая дрожь, она с удивлением осознала, что испытала первый легкий оргазм.
Эдмунд удовлетворенно кивнул, рывком поднял ее с табурета на ноги и стянул с нее неглиже.
— А теперь раздень меня, — попросил он.
Харриет начала его раздевать и вдруг заметила, что в дверях стоит Нелл.
— Ты видела, что она кончила? — спросил у нее Эдмунд.
— Да, — ответила Нелл. — Она чрезвычайно чувственна.
— На редкость чувственна, я бы сказал, — кивнул Эдмунд.
Харриет успела его раздеть, пока он обсуждал ее с женой, и он приказал ей:
— А теперь ляг в ванну. Я проделаю то же самое с твоей промежностью.
— Только не с холодной водой! — вскричала Харриет.
— Нет, именно с холодной, иначе не будет никакого эффекта! Ложись в ванну и пошире раздвинь ноги.
Он положил в ванну несколько полотенец, Харриет улеглась на них спиной, дрожа от возбуждения. Эдмунд взял в руку шланг и собрался уже было начать процедуру, как вдруг из-за перегородки вышли Льюис и Элла.
— Вас можно поздравить с первым оргазмом? — спросила Нелл.
— Пока еще нет, — ответил Льюис, — но мы неплохо размялись.
— А вот Харриет уже испытала один оргазм, — сообщила ему Нелл. В глазах Льюиса вспыхнула ярость. — Смотри внимательно, сейчас она кончит во второй раз.
Харриет трепетала в предвкушении необычных ощущений. Тело ее напряглось, нежная плоть половых органов горела в ожидании ледяных струй, наружные губы слегка разошлись, готовые получить удовольствие.
— Закрой глаза, — приказал ей Эдмунд. — Так будет еще лучше.
Харриет зажмурилась и замерла. Но ничего не происходило. Она слышала, как шумно дышит Льюис, как почему-то охает Элла, нашептывает что-то Нелл. Но от Эдмунда не было ни звука. Ее подмывало открыть глаза и посмотреть, что происходит, но внутренний голос подсказывал ей, что этого делать не следует. С каждым новым мгновением вожделение ее нарастало, от нетерпения она задрожала еще сильнее и шире раздвинула ноги.
Эдмунд удовлетворенно ухмыльнулся и направил струю ледяной воды на половые органы. Харриет пронзительно завизжала. Эдмунд продолжал процедуру до тех пор, пока не заметил, что Харриет поеживается уже не от удовольствия, а от холода. Тогда он стал поливать половые губы теплой водой, и от этого по животу и бедрам Харриет растеклось горячее желание. Она начала двигать бедрами и закричала, испытав второй оргазм.
Льюис, все это время стимулировавший задний проход Эллы намыленным пальцем, был вновь неприятно удивлен и огорчен. Желание продолжать возбуждать актрису у него пропало. Харриет стонала и извивалась в ванне, это его отвлекало.
— Счет становится два — ноль, — констатировала Нелл.
Но в это момент и Элла внезапно издала радостный писк: она неожиданно тоже кончила, впервые за вечер.
— Счет два — один, — отметила Нелл. — Поздравляю!
Все вернулись в спальню. Льюис усадил партнершу в кресло возле окна. Харриет видела, как он встал перед ней на колени и руками раздвинул ей ноги. Остальное дорисовало воображение. Харриет пришла в возбуждение. Эдмунд подвел Харриет к кровати, положил на ее середину валик и велел ей лечь лицом вниз и тереться промежностью о валик.
— А я тем временем войду в твой задний проход. Тебе понравится, уверяю тебя! Ощущения невероятные!
Дело принимало серьезный оборот. Харриет почувствовала, что все тело ее пылает. Она поспешно прижалась лобком к белому валику и начала тереться о него, одновременно касаясь грудями льняных простыней. Эдмунд полюбовался ее грациозной фигурой и почувствовал, как в нем самом разгорается вожделение при виде ее изогнутой спины и аппетитных выпяченных ягодиц.