руге, тыкается своим орудием ей куда-то в пупок, неуклюже обнимает, целует и на правах мужа кивает на постель:
— Давай, что ли?
Щеки Мани рдеют, и она лезет на кровать. Муж следует за ней. Нагие, они целуются и обнимаются некоторое время, неумело пытаясь ласками еще возбудить друг друга, хотя для них это уже совершенно лишнее, скорее просто ритуальное действие, почерпнутое из телесериалов, а затем Ваня помогает своей жене лечь навзничь и раздвигает ей ноги. Девушка от стыда закрывает ладонями лицо, предоставляя все свое остальное молодое тело законному супругу. И тот, прочитавши как-то раз в польском журнале для молодежи статью о том, каким способом девушке лучше всего лишаться невинности, сгибает ее ноги, приближая коленями к груди, ложится сверху и приступает к операции. Все заканчивается благополучно: плева у Мани рвется легко, она только со всхлипом втягивает в себя воздух, и Ваня тут же кончает сам, едва успевая выхватить из жены свою задорную елду и заливая молоками ей грудь и живот.
В общем, первая брачная ночь, первые радости взаимного полового узнавания; для нас не важно, как это все началось, важно, как продолжится. И тут уже плюс — сексуальные приключения с еще одними такими же неопытными молодоженами, и у одного получается, у другого нет, и тогда называться это будет «полусвинг» (вот так: неточно и в кавычках).
Медовый месяц наши юные супруги проводят в постели. Насмотревшись ночных телевизионных программ и желая попробовать разнообразия в семейной жизни, Ваня в конце второй недели заставляет юную подругу сосать себе член, в конце третьей безуспешно пытается проникнуть в нее через задний проход, в конце четвертой предлагает провести ночь совместно с какой-нибудь такой же молодой парой.
— Называется «свинг», — не совсем правильно употребляет этот термин парень.
Маня трет лоб:
— Свинг — это музыка или танец?
— Свинг — это легкий обмен.
Маня сперва отказывается. Ваня целую неделю уламывает целомудренную жену:
— Это не измена. Мы все время друг с другом, но только и еще кто-то будет с нами одновременно.
Супруга не соглашается.
Но веским аргументом для Мани становятся слова, что семейные связи от этого только упрочиваются. Она наконец поддается уговорам:
— Ладно, если ты считаешь, что для тебя это так необходимо…
— Для нас! Для нашей семьи! Только о нашей семье думаю.
На следующий день активный Ваня притаскивает домой газетенку с объявлением: «Молодая семейная пара ищет чету молодоженов для совместного проведения времени».
— Это — что нужно, — говорит он.
Предварительно созвонившись, они направляются в гости по продиктованному им по телефону адресу. Уже перед самой дверью незнакомой квартиры Маня крепко обнимает мужа, целует и спрашивает в последний раз:
— Ты по-прежнему твердо считаешь, что это для нашей семьи необходимо?
Успевший надавить кнопку звонка Ваня, по правде говоря, уже и сам не знает, точно ли он чего-то считает. Но поздно — им открыли.
В дверях возвышалась длинная, худющая фигура Саши — их теперешнего нового телефонного знакомца, с очками на крупном носу; из-за него сбоку с любопытством высовывалась его жена Леночка. Ваня поразился субтильному и юному виду Сашиной супруги. Белокожая, со светлыми волосами и светлыми глазами, она была похожа на несовершеннолетнюю. И этим отличалась от Ваниной спутницы — черненькой, не худенькой и выглядящей даже чуть старше своего возраста Мани. Ваня глядел на эту девочку-жену и никак не мог совместить в голове ее вид с тем, что та должна отлично представлять, как вскорости разведет ноги перед незнакомым мужчиной. О своей благоверной он в эту секунду ничего даже такого и не думал.
Тем не менее, несмотря на нервозную скованность, определяющуюся известной целью их общего знакомства, с первой минуты все, очевидно, друг другу понравились. Вначале сели пить хозяйский коньяк и есть принесенный гостями торт в единственной комнатке с большим разобранным диваном посередине. Из-за стеснительности положения, разговор никак не завязывался. Удалось лишь выяснить, кроме взаимного здоровья, что у хозяйской пары это тоже первый такой опыт. Тогда Саша предложил выпить на брудершафт.
— Я с Марией, — сказал он, — а Иван — с Леночкой. За знакомство.
Целуясь с хрупким созданием, бережно сжимая ее в своих руках, Ваня краем глаза заметил, как Саша расстегивает пуговицы на блузке его жены. Это неожиданно и неприятно кольнуло инициатора семейного похода за адюльтером, тем более он помнил, что сам отговорил Машу надевать лифчик. Но все же после брудершафта была преодолена некая психологическая преграда, общение пошло веселее. Оказалось, что Саша с Леной женаты уже два месяца, живут в квартире Сашиной бабушки, тоже склонны проделывать эксперименты в сексуальной жизни, и инициатором всегда является Саша.
Потом перешли на диван, и хозяин включил видеомагнитофон с порнографическими клипами по теме: на экране пары задорно и весело обменивались партнерами. Саша безо всякого стеснения обнял за плечи Ванину жену, и по движению его руки в оттопырившейся блузке супруги, полулежащий на широком диване Ваня понял, что тот мнет голые Маньки-ны сиськи. Это не очень приятное наблюдение второй раз пронзило незадачливого свингера, и, чтобы задействовать хоть какую-то компенсаторную функцию, он подвинул руку к Леночкиным ногам и пальцами забрался ей под юбку. Сашина жена, как бы не замечая этого, упорно глядела в экран телевизора. Робость по отношению к этой женщине мешала Ване действовать смелее, но, глянув еще раз на уже начавшую к тому времени целоваться взасос другую пару, он набрался решимости и продвинулся дальше. Лена не отрываясь от экрана, слегка раздвинула бедра, и Ваня, рукой скользнув между ними, обнаружил, что на Сашиной жене нет трусиков. Она заранее ко всему приготовилась! Ваня почувствовал возбуждение и потянулся к губам девушки. Она целовалась пугливо, как целка, и юноша снова внутренне поразился ей — внешне хрупкой недотроге, готовой раскинуть ножки по всем правилам.
— Мы скоро придем, — сказал вдруг Саша, поднимаясь и увлекая Маню за собой в сторону кухни. Та еще успела обернуться, и Ваня увидел в распахнувшемся отвороте Маниной блузке ее обнаженные груди.
— А куда они? — обратился Ваня с дурацким вопросом к оставленной ему женщине, и та с завораживающей непосредственностью ответила как о разумеющемся:
— Так — трахаться.
Простой и естественный этот ответ поразил парня. Мысль о том, что он тут не только для того, чтобы получить удовольствие самому от иной женщины, но еще и поделиться с кем-то своей женой, дать постороннему насладиться его собственной законной подругой, до сих пор не приходила в голову. И это соображение сразу как-то отрезвило молодого мужа. Он прекратил ласкать Леночкину промежность, вытащил руку из-под ее юбки и выпрямился на диване. Стрелы ревности воткнулись в него, питая своим ядом, и возбуждение испарилось.
— А как же они там? — посидев столбом некоторое время на диване, задал он второй, не умнее первого, вопрос. — Ведь негде же?
Неизвестно, то ли переживала Леночка нечто похожее на Ванины мучения, то ли нечто совсем другое, но она по-своему поняла его слова, и вдруг неожиданно сказала:
— Пойдем посмотрим?
Это предложение подошло Ване.
Вдвоем они тихо выбрались в коридор и подкрались к закрытой стеклянной двери кухни. В этот момент Ваня готов был немедленно прекратить этот зашедший слишком далеко семейный эксперимент, но было поздно: там уже устроились. Маня, видимо полностью раздетая, сидела на краю кухонного стола, высоко подняв ноги и обхватывая руками неистово трудящегося над ней Саню. Из-за стеклянной двери Ваня видел только голую спину и работающий зад совокупляющегося с его женой мужчины. На одной из задранных кверху ног супруги болтались недоснятые в спешке трусики.
В таких случаях уместно выражение «делать было нечего» — они с Леночкой вернулись обратно на диван. На экране телевизора продолжали запальчиво и «с огоньком» сношаться, а у Вани от увиденной картины любострастного соития своей жены с посторонним наступил полный упадок сил. И тут он вдруг почувствовал руку Лены. Пальчиками та осторожно пыталась расстегнуть молнию на его брюках. Ваня глянул в упор на Сашину законную половину. А та, придвинувшись вплотную и невинно глядя своими белесыми глазами, спросила:
— Можно?
Ваня неловким движением втянул голову в плечи. Ему было стыдно и за всю ситуацию, и за то, что его бессилие будет неминуемо обнаружено. Но молодая женщина взяла инициативу в свои руки. Появившийся из брюк на свет поникший Ванин «хвостик» ее не смутил. Видимо, присутствие сношающейся на кухне пары действовало на нее иным образом, чем на Ваню. Она активно принялась за Ванин член, стала теребить его, обнажила головку, взяла в рот… Ваня все никак не мог совместить в голове ее действия заправской шлюхи с обликом непросвещенной целки, и это отнюдь не помогало Лене в ее усилиях. Но женщина может завестись и от своих собственных действий, и Лена возбуждалась все больше. Она сняла платье и осталась в одном бюстгальтере. Но даже вид белесоватой полоски между ног у предназначенной ему дамы не подвигнул юношу на подвиг. Однако партнерша сдаваться не собиралась. Она помогла своему незадачливому удовлетворителю тоже обнажиться, встала на диване на колени, широко раздвинув ляжки, взяла Ванину руку и сунула себе между ног. Тут уж Иван догадался выставить большой палец. Леночка аккуратно насадилась на него и начала ерзанье. Между ног у нее сразу сделалось мокро. Не прерывая этого занятия, она обняла Ваню и стала покрывать его лицо поцелуями. А Ваня в свою очередь начал мять ягодицы женщины и ассистировать ее движениям. Наконец Сашина благоверная разошлась не на шутку — запрокинула голову, и из горла у нее послышались хрипы. Прижимая к себе одежду, из кухни показались Саша и Маша.
— Ого! — произнес супруг Леночки, еще не вполне разбирая, что происходит, но пораженный силой женского оргазма.