сь лишь стринги. Надо же! Хоть что-то надела… Чтоб им пусто было!
В душе вспыхнула необъяснимая злоба. Маленький предмет интимного гардероба хотелось порвать или хотя бы выкинуть. Кусая губы, все же стала торопливо одеваться. Надо сказать, вовремя! Только я закончила, как в дверь без стука вломился с подносом мой персональный официант, который вчера приносил воду. Мужчина деловито расставил тарелки на столе и развернулся ко мне. На его губах играла сальная ухмылка, от которой стало жутковато.
Непроизвольно отступила на шаг.
Да, в его глазах я просто как сахарная косточка для собаки. Одежды минимум, хозяином опробована. Мамочки!
В этот момент остро захотелось лицезреть Претэка! Ибо другой защиты от потного мужика в маленькой каюте я представить не могла.
— Тебя только запрет господина бережет, — хмыкнул охранник и подошел вплотную.
Меня прошиб озноб. Ладони моментально вспотели, а тело сковал страх. Даже дернуться не смогла, когда мужчина взял меня за подбородок. Пришлось смотреть в горящие похотью глаза.
— Но потрогать тебя запрет не мешает, — доверительно сообщил он.
От несвежего дыхания охранника я непроизвольно скривилась. Отвращение неудержимым цунами заполнило все естество и смыло страх. Не совсем понимая, что делаю, я что есть силы пнула охранника коленом. Попадание оказалось на удивление четким. Мужик тихо взвыл и скрючился от резкой боли в паху.
Однако праздновать победу было рано. Со всех ног я кинулась к двери, благо охранник ее не запер, когда вошел, и пулей вылетела в темный коридор. Но мгновение свободы оборвалось ловушкой из крепких объятий.
Неужели их двое?!
В панике я задергалась, надеясь разорвать захват.
— Успокойся! — рявкнул удерживающий меня мужчина знакомым голосом.
Претэк. Господи, вот еще пару минут назад я бы его с радостью покусала, а сейчас готова расцеловать от облегчения. Нос щекотнул приятный терпкий аромат, чем-то напоминавший запах свежих лесных орехов.
— Что происходит? — холодно спросил русоволосый.
— Он ко мне приставал! — сбиваясь на каждом слове, выдала я. И замерла в ожидании ответа.
Мне ничего не оставалось, как довериться эфемерному запрету господина и жадности работорговца, который не даст попортить ценный груз.
— Вон, — властно скомандовал Претэк охраннику.
Мужик, подобострастно поклонившись, прошел мимо нас. От брошенного в мою сторону колючего взгляда я непроизвольно прижалась к гипотетическому защитнику. Претэк легко обхватил меня за плечи и провел обратно в комнату. Когда щелкнул замок, я облегченно вздохнула.
— Спасибо.
Работорговец усмехнулся и кивнул в сторону накрытого стола:
— Завтрак остынет.
Я послушно села на стул и осмотрела предложенную пищу. «Мясо!» — утробно взвыл желудок, а рот моментально наполнился слюной. Миску с кашей принципиально отодвинула и стала примериваться к куриной ножке. Как ни странно, но помимо ложки мне сегодня были предложены нож и вилка.
Нет, если бы сидящий рядом Претэк пристально не смотрел мне в рот, я бы руками ухватилась и все обгрызла. А так пришлось орудовать столовыми приборами. Все-таки я девушка из интеллигентной семьи: папа — инженер, мама — бухгалтер.
Отрезав кусочек нежного мяса, положила его в рот… и забыла, как меня зовут. Первый раз в этом мире ем что-то нормальное, не пересушенное, не липкое и не безвкусное! Хорошо!
— Мм!.. — не смогла сдержать возгласа удовлетворенного гурмана.
— Хм, с вилкой и ножом знакома, а что за столом вести себя надо тихо, не знаешь, — усмехнулся Претэк.
— Отчего же? Знаю. — Я слегка пожала плечами. — Просто за последние дни эта куриная ножка оказалась единственной вкусной пищей.
Работорговец рассмеялся. Весело, даже как-то по-доброму. Я невольно залюбовалась им. И факт, что смеются надо мной, не мог вернуть меня из состояния созерцания. Претэк явно не подходил под понятие «среднестатистический». Приятные черты лица и спортивная фигура возводили его как минимум в категорию «красивый мужчина». Пока глаза изучали работорговца, в голову полезли не самые целомудренные мысли. По коже пробежались мурашки, напоминая о прикосновениях сильных рук и жаре его тела.
Мамочки! Видимо, у меня не только организм тормоза сорвал, но и мозг разжижился! Уже узурпатором восхищается!
Пока я пялилась на Претэка, тот прекратил смеяться и слегка склонил голову, пристально смотря на меня.
— Нравлюсь? — Он насмешливо заломил бровь и улыбнулся.
Нет, и вот как на это ответить? Физически почувствовала, как заливаюсь краской. Ответить «да» и возрадоваться, что сплю в кровати хозяина, гордость не позволяла. Все равно не оценит и продаст. Сказать «нет» не могла.
Ну почему у меня не может быть все как у нормальных людей! Была бы безвольной куклой и не мучилась вопросами этики!
Когда молчание стало совсем уж неприличным, а Претэк в ожидании ответа даже придвинулся поближе, я зацепилась взглядом за пристегнутую к его поясу плеть.
— А зачем плеть? Безвольные же не могут сопротивляться, — протараторила я.
Мужчина снова откинулся на спинку стула. Дышать стало… легче.
— Это оружие, — спокойно пояснил Претэк. Капитан Очевидность, а я и не догадывалась.
Хотя какое из плети оружие? Меч, по моему мнению, куда действеннее. Я вновь с сомнением оглядела средство усмирения непокорных. Свернутый кольцом кожаный плетеный шнур напоминал змею, расположившуюся на отдых. Но стоит только прикоснуться, и она будет готова безжалостно жалить.
Два желтых камня, заменяющие глаза саблезубому животному в навершии рукояти, вдруг вспыхнули и погасли. От неожиданности я вздрогнула. Похоже, в этом мире куда ни плюнь — в артефакт попадешь!
— На пути порой разбойники встречаются, да и подчиненные иногда слишком… самостоятельные, — добавил тем временем работорговец.
— Ты же не будешь его… — Договорить фразу не смогла, ужасное предположение застряло комом в горле.
— Он нарушил запрет. — Русоволосый лишь пожал плечами, будто в намечающемся наказании ничего особенного не было.
М-да, вот это нравы. Трудового кодекса на них нет! Фантазия живо нарисовала карикатуру, на которой директор в деловом костюме сечет нерадивых менеджеров. Метод наверняка действенный. Не сдержав нервную ухмылку, спрятала ту за легким кашлем.
Мою реакцию работорговец расценил по-своему.
— Тебя это касаться не должно, — холодно заявил Претэк и встал. — Прогулка через два часа.
— Я и не касаюсь, — обиженно буркнула я. Уж что-что, а вот в чужой монастырь со своим уставом не полезу. Только уточню: — А почему прогулка не сейчас?
Работорговец снова оттаял и привычно усмехнулся.
— Ты у нас особенная, тебя отдельно выводить надо.
— А-а-а… — многозначительно протянула я.
Претэк уже направился к двери, когда я поняла, что жутко не хочу оставаться в гордом одиночестве. Это минимум скучно, максимум грозит новыми приставаниями обслуживающего персонала.
— А если мне скучно станет?
— Ну могу предложить книжку почитать. — Работорговец поморщился. — У меня, кажется, где-то здесь валялся бухгалтерский справочник по сведению балансов…
— Книга! — Это слово будоражило сознание, а руки просто зачесались от желания полистать бумажные страницы. Но радость погасла под давлением фактов: алфавита-то я здешнего не знаю. Поэтому мрачно выдавила: — Эм… спасибо. Но я читать не умею.
— Неграмотная? — Претэк понятливо хмыкнул. — Это ничего, бывает.
От такого снисхождения стало еще хуже — уж безграмотной меня назвать сложно! Да и на этот самый справочник я бы с удовольствием поглядела, если бы понимала местные закорючки.
Жутко захотелось отправить Претэка на Землю и посмотреть, как он будет оправдываться в своем незнании письменности.
Глаза сами уперлись в доски пола, а от обиды стало тяжело дышать. Но моего состояния снова не поняли.
— Чего тут стесняться-то? — Русоволосый мягко улыбнулся и потрепал меня по голове. — Не переживай, от рабынь знания грамоты не требуют.
Вот только жалости мне и не хватает. Закусив губу, я раздраженно стала поправлять взъерошенные волосы. А мужчина усмехнулся и вышел.
Теперь мне предстояло два часа скуки и самокопания. Что может быть лучше?
ГЛАВА 8
Время тянулось бесконечно долго. От нечего делать я стала исследовать каюту в поисках чего-нибудь интересного. Осматривая ящики стола, нашла вчерашнее вино, набор для письма, стопку бумаги и книгу — наверное, тот самый бухгалтерский справочник. С профессиональным интересом пролистала пару страниц, но ничего в убористых закорючках не поняла, только головную боль заработала. Поэтому, отложив чтиво, занялась местными канцтоварами.
Сев напротив иллюминатора, я положила перед собой белый листок и пенал с письменными принадлежностями. Карандаш, хоть и не привычный грифельный, был опознан практически сразу. Задумавшись, что бы такого нарисовать, я непроизвольно черкала по листочку, периодически возвращалась к созерцанию проплывающего мимо пейзажа. Правда, он особым разнообразием и не отличался: лес, луг, крутой берег, пологий берег, — но отчего-то все равно притягивал взгляд. Возможно, потому, что был неуловимо похож на родную Землю. Вот только река — не Волга, да и наш корабль мало похож на прогулочный катер.
Сама не заметила, как перед глазами вместо вида из иллюминатора предстала совершенно иная картина.
Я восседала на огромном черном звере, чем-то отдаленно напоминающем волка. Вот только шерсти на нем почти не было. На мощном загривке животного угрожающе топорщился костяной гребень, глаза светились алым, а раздвоенный хвост щелкал по полу, словно хлыст. Хищник с откровенным удовольствием скалился на вжимающегося в стену Претэка.
«Пирожное! — властно потребовала я у работорговца. И тут же получила желаемое. Не знаю, почему именно пирожное, просто захотелось. Но после я сразу перешла к насущным проблемам: — Снимай с меня свои браслеты!»
Этот приказ мой волк-мутант поддержал клацаньем зубов. Русоволосый вздрогнул и слегка покрылся испариной.