Во вдохновенном порыве я плюхнулась на колени и, отставив авокадо к стеночке, ухватилась за черный сапог.
— Простите меня, господин. Позвольте, я помогу вам разуться! — надрывно взвыла я и на последнем слове с усилием дернула разноглазого за ногу.
— Да чтоб тебя! — Герцог пошатнулся и попытался меня стряхнуть. — Оставь мою ногу в покое!
— Тогда разрешите снять с вас плащ, господин!
Пока разноглазый не опомнился, я вскочила на ноги и скользнула ему за спину. Подпрыгнув, ухватилась за капюшон, а дальше помогла сила притяжения. Когда мои ступни коснулись пола, колдун засипел, придушенный собственной застежкой.
«Ха-ха! Выкуси! Будешь знать, как меня душить!»
Правда, позлорадствовать от души не удалось. Раздался легкий щелчок отстегнувшейся броши, и сразу же вслед за этим сильные руки вздернули меня в воздух. Даже пикнуть не успела, как оказалась в глубоком кресле, а надо мной нависал зло прищурившийся герцог. Я испуганно хлопнула глазами и попыталась спрятаться под плащ, который все еще сжимали сведенные судорогой пальцы. В тот же миг ткань вырвали из рук и отбросили куда-то в сторону. Дыхание у меня моментально перехватило, а сердце с перепугу попыталось скрыться в пятки.
— Слушай и запоминай, — проникновенно начал говорить герцог. — Молчи, не высовывайся и от меня ни на шаг не отходи! Если что-то потребуется, сам скажу. Поняла?
Я усердно закивала. Хотела сказать: «Да, господин!» — но чих подкрался незаметно. Прикрыться ладошкой не успела. Ругнувшись сквозь зубы, мужчина утерся и, бросив в меня свой платок, пошел в направлении дверки, на которой смутно угадывался стилизованный трилистник. На ходу сморкаясь, быстрее подорвалась за ним. Нет, желания провожать Ровала в туалет у меня не было, но он сам приказал ни на шаг не отходить. Вот пусть и получает, что просил!
— Куда? — холодно поинтересовался разноглазый, резко затормозив на пороге уборной.
Я чуть в его спину не врезалась! Удивленно хлопнув глазами, тихо пискнула:
— Господин велел ни на шаг не отходить.
Разноглазый снова ругнулся:
— Демоновы безвольные! Хорошо, сиди в кресле и никуда не уходи!
Я послушно заняла указанное место, с трудом сдержав довольную улыбку. Доставать колдуна было безмерно приятно.
Ровал же, убедившись, что я выполнила приказание, облегченно вздохнул и поспешно скрылся за заветной дверкой. Через мгновение оттуда донесся еле различимый шум воды. Я наконец-то расслабилась. Первый этап — получение распоряжений — вроде преодолела благополучно.
В голову запоздало пришла мысль: «А ведь за все произошедшее меня вполне могли наказать. Выпороть, например…» Стало жутко. Правда, вздрогнула я не только от неожиданно накатившей паники, но и от холода.
Несмотря на то что в комнате было достаточно тепло, ноги в мокрой обуви отогреваться не спешили. До безумия хотелось переобуться. Жаль, любимые домашние тапочки сейчас составляют компанию двум трупам в моей однокомнатной квартирке.
Душу затопило одиночество. Не скажу, что это чувство было для меня в новинку. Вообще, когда долго живешь один, перестаешь замечать такую неприятную мелочь. И уже считаешь нормальным приходить домой и здороваться с отражением, а ночью засыпаешь под бубнящий телевизор, который круглосуточно создает видимость жизни. Последняя стадия — это когда начинаешь разговаривать с диктором вечерних новостей…
Однажды со мной такое случилось, и пришлось в срочном порядке перебираться к родителям на дачу. Лето, солнце, речка и трудотерапия под чутким руководством мамы спасли от депрессии.
Горькая усмешка искривила губы. Теперь сбежать в поисках утешения не к кому. Чужой мир оказался крайне неприветлив: окружил маньяками, жаждущими моей крови, а друзей не дал. Даже телевизора нет, чтобы пообщаться.
В очередной раз облагородив герцогский платочек, я поежилась и попыталась поплотнее закутаться в плащ. Эх, чувствую, что насморком дело не обойдется.
Дверь ванной комнаты громко хлопнула, отгородив герцога от маленькой, чересчур послушной рабыни. Сбросив с себя одежду, Ровал забрался в душ, а спустя мгновение по его коже побежали холодные струи воды. Правда, злость, поглотившая разум, отступать так просто не желала.
Плюсы того, что на Светлану надеты сэнкры, плавно перекрылись минусами. Ровал никогда не держал личных безвольных и тем более не задумывался, как с ними обращаться. И то, что каждое слово девушка воспринимала с какой-то извращенной прямотой, дико нервировало!
Превратить Светлану в тень, послушную и неприметную, — хороший план. Но насколько он осуществим? Сознание безвольных, видимо, здравый смысл отвергало полностью и слова хозяина воспринимало буквально. А это разноглазого совершенно не устраивало.
Нет, надо четко продумать приказы, со всеми возможными отклонениями и исключениями.
Стоя под ледяным душем, Ровал размышлял над указаниями. Для начала, пожалуй, необходимо запретить ей проявлять самодеятельность, особенно в помощи с одеждой. Во-первых, переодеться вполне можно самому и не подвергаться каждый раз угрозе удушения. Во-вторых, сама мысль о том, что девушка так же будет бросаться в ноги, например, Дрэнгу, заставила разноглазого невольно скрипнуть зубами, а картина моментально дорисовалась кровавой расправой над довольным блондином.
Да еще эти танцы…
Вспомнив, как Светлана извивалась под звук бубенчиков, Ровал резко выдохнул. Он видел много разных женщин, да и откровенных танцев, рассчитанных на то, чтобы разжечь в мужчине желание, тоже. Но Светлана смогла удивить. В каждом ее движении чувствовалась манящая эльфийская грация. Вообще, гордый народ редко танцевал среди людей. Разве что на королевских приемах, где танцы обусловлены протоколом. Правда, вальсы и менуэты особой откровенностью никогда не отличались.
Капля эльфийской крови в Светлане сыграла с Ровалом злую шутку. К такому герцог оказался абсолютно не готов. Впрочем, как и все присутствующие на торгах. Ровал с остервенением и четкостью вспомнил каждого, кто вожделенно смотрел на его женщину. Холодная ярость заполнила душу колдуна. А следом пришло осознание: даже в качестве безвольной Светлана не потеряла своей притягательности.
В какой-то момент герцог поймал себя на мысли, что снова хочет почувствовать, как девушка прижимается к нему.
Тихо рыкнув от злости на самого себя, Ровал быстро намылился. Ему только этих сантиментов не хватает! Вполне достаточно того, что он связан с неугомонной девчонкой до конца жизни.
«В конечном счете она и так моя, — заключил герцог, — захочу, и будет танцевать. И к демонам эту добрую волю! Главное, теперь девица никуда не сбежит, а защитить ее — не такая уж большая проблема».
С этими мыслями Ровал домылся и, завернувшись в полотенце, решительно вышел из ванной комнаты.
Время шло, меня знобило все сильнее. В какой-то момент я поняла, что плавно проваливаюсь в непонятное забытье, когда еще не спишь, но соображаешь уже с трудом. Даже появление герцога из ванной я восприняла не сразу.
Разноглазый был одет лишь в полотенце. В другое время я бы в полной мере оценила рельеф его торса и ширину плеч, но сейчас… Моему организму оказалась далеко до звезды мужская привлекательность. Больше интересовал вопрос: как сбить температуру, из-за которой голова уже с трудом соображала.
Герцог скользнул по мне хмурым взглядом и отправился в спальню одеваться.
Проводила его помутневшим взором. Рискнуть? Сознаться, пожаловаться и попросить помощи? Нет, нужно держаться, чтобы не упустить единственный шанс на побег. Вот посплю нормально и завтра буду как огурчик.
Пока я мысленно уговаривала себя потерпеть неудобства, раздался громкий стук и, не дожидаясь ответа, вошел Дрэнг. Господи, как он меня раздражает! Вот и сейчас таким противным взглядом одарил, будто я муха, которую он усиленно ловил и теперь ради отмщения будет лапки отрывать по одной.
— Скоро обед принесут, — сообщил разноглазому Дрэнг. — На нее я тоже взял, но попроще. И так слишком потратились.
Вот скупердяй! Ладно бы за свои кровные меня купил, а то Роваловы сбережения считает!
— Ты сейчас за мой достаток переживаешь? — фыркнул герцог и как-то хитро посмотрел на блондина. Ну да, наверняка у разноглазого денег немерено. Сто тысяч и не заметишь во всей этой куче!
— Так просто жалко такие деньги отдавать. — Дрэнг пожал плечами, а потом поморщился и добавил: — Да и гарантий нет, что торговец ее для своих прихотей не использовал. Или того хуже, по кругу не пустил.
От таких обвинений я взбесилась. Ладно, Претэк. Было дело, отнекиваться бесполезно, но от всех остальных, слава богу, он меня уберег! Под давлением праведного гнева дышать стало совсем тяжело и захотелось разреветься. Все мужики одинаковы — только под юбку залезть хотят! А с проблемами потом сама разбирайся.
Я с неожиданной грустью вспомнила Претэка. Он бы не допустил, чтобы я заболела. Пусть и из корыстных побуждений.
Тем временем Ровал бросил в мою сторону быстрый взгляд.
— Нет, он с ней не спал и другим не давал, — спокойно констатировал герцог. — Следов близости с мужчинами в ауре нет, только давнее что-то. Вообще, сам бы мог посмотреть, поди, не зеленый адепт.
Дрэнг недовольно скривился, но спорить не стал. А вот я настолько удивилась, что даже ненадолго выплыла из полуобморочного состояния. Быть такого не может! Я же чувствовала…
А что я чувствовала? Что все болит? Так я сколько времени не танцевала?! Вот и заныли мышцы от перенапряжения. Еще выпила вина непонятного… Хм, тогда ясно, почему стринги остались на мне. Не доверять Ровалу у меня причин не оказалось, а вот Претэку отвесить пощечину за глупые намеки захотелось до ломоты в руке!
Пока я предавалась размышлениям, блондин вальяжно развалился на одном из стульев за обеденным столом и деловым тоном спросил:
— Как до алтаря добираться будем?
Я моментально насторожилась, а сердце непроизвольно забилось чаще. Сейчас важно не упустить ни слова.