— После курса лечения в качестве профилактики неврозов раз в неделю ту же чайную ложку, — продолжил целитель, а потом, доверительно приблизившись, громким шепотом посоветовал: — И будущему мужу за завтраком подливайте. Ему полезно, а то в последнее время он слишком вспыльчивый. Я уже устал прописывать окружающим успокоительное.
На этот раз любимый многозначительно промолчал. Я подарила Ровалу теплую улыбку. В первый раз видела, что его кто-то рискнул задеть, кроме глупенькой меня. Причина подобной дерзости была очевидна. Оба мага понимали важность друг друга, и, естественно, дальше словесных подколок дело зайти все равно не могло.
Но более испытывать терпение Ровала Цапет не стал и, пожелав мне скорейшего выздоровления, покинул спальню.
— Иди ко мне, — проговорила я, как только за целителем закрылась дверь.
Долго уговаривать Ровала не пришлось. Он стремительно приблизился и сел рядом. Правда, тут же произнес:
— Цапет прав, тебе надо отдохнуть.
Спать действительно хотелось, а вот оставаться одной — категорически нет.
— Я переживаю, что его зелье недостаточно эффективно, — с наигранным сожалением протянула я и, хитро улыбнувшись, продолжила: — Зато я знаю одного герцога, объятия которого действуют на меня лучше любого успокоительного.
Шумно выдохнув, Ровал притянул меня к себе, а в следующий миг я ощутила прикосновение его губ. Нежные поцелуи сводили с ума, но я даже не думала этому безумию сопротивляться, наслаждаясь каждым мгновением и желая, чтобы оно длилось вечно.
ЭПИЛОГ
Подхватив пышные юбки свадебного платья, я подошла к прикроватной тумбочке и извлекла оттуда успокаивающее зелье и серебряную ложечку. Утром я уже принимала чудо-жидкость, и только это позволило пережить подготовку к церемонии, начавшуюся с прически и макияжа, где приходилось то терпеть тянущую боль при укладке и выпрямлении прядей, то стараться не моргать, когда красили глаза, и продолжившуюся мучениями с затягиванием корсета и надеванием белого платья.
Я стойко все это перенесла. Но сейчас, когда прислуга удалилась, давая возможность счастливой невесте побыть наедине со своими мыслями, снова накрыл мандраж. Причем с удвоенной силой.
Руки ощутимо дрожали, а дышалось с каждым мгновением все тяжелей. В голове билась паническая мысль: «Господи, я скоро стану женой. Нет, хуже. Я стану герцогиней!»
За неделю, проведенную в праведных трудах по подготовке самого важного события в собственной жизни, я четко осознала, что новый статус — это далеко не только привилегии, но и жуткая ответственность. А я очень многого еще не знала! И, если совсем откровенно, была не готова ко всему этому.
Вдохнув поглубже, я проглотила кислую жидкость и постаралась отбросить панику.
Ведь Ровал обещал меня всему научить, даже магии. Так что через пару месяцев я уже не буду себя чувствовать ущербной среди местной знати. И вообще, если станут обижать, я не гордая, нажалуюсь.
С такими боевыми мыслями я закупорила успокоительное и, оценив оставшееся количество жидкости, усмехнулась: «Прав был Цапет, мне в ближайшее время действительно потребуется постоянное снабжение этой славной настойкой».
Помнится, сначала я не сильно поверила в диагноз целителя, да и предписания порой забывала выполнять, благо Цапет не стремился проверять. Но одна встреча убедила меня в обратном.
В тот день, в очередной раз не сойдясь во мнениях с мадам Линнэрой по поводу количества рюшек и длины шлейфа, я направилась за моральной поддержкой и успокоительными поцелуями к Ровалу. Пышущая гневом, я подлетела к кабинету и наткнулась на выходящего оттуда высокого мужчину. Первое, что бросилось в глаза, — до жути знакомая плеть.
— Претэк? — удивленно уставилась я на работорговца.
— Привет, красавица, — улыбнулся русоволосый и, приобняв за плечи, по-свойски поцеловал меня в щеку.
Я окончательно перестала понимать, что происходит, и решила исправить этот недочет, спросив:
— Ты что здесь делаешь… господин?
Претэк озорно подмигнул и, проведя меня в кабинет, неожиданно печально вздохнул:
— Уговариваю его светлость, чтобы вернул тебя мне на дообучение. А то жалуется, что ты танцевать отказываешься. Мол, за такие деньги, а непонятно что продал.
Подобное заявление Ровал встретил недовольным прищуром. Я же не удержалась и подыграла работорговцу. Удивленно хлопнув глазами и надув губы, проворчала:
— Так что же он не просил? Я думала, что господину не понравилось, поэтому и не навязывалась. Представляешь, он мне даже ухаживать за собой запретил! А я так старалась!
— Что-о? — возмущенно протянул Ровал, и я довольно улыбнулась.
Шалость удалась!
— Дорогой, ты бы раньше сказал, я бы точно не отказала, — заверила любимого я и уже серьезно спросила: — Так все-таки по какому поводу вы тут собрались?
Мужчины переглянулись и, усадив на диванчик, ввели меня в курс дела. Оказалось, Ровал еще неделю назад заказал Претэку, как одному из лучших специалистов-артефактников, для меня подарок, который призван защищать от ментального воздействия. Причем мастер в силу определенных обстоятельств решил помочь герцогу практически безвозмездно.
— Убить его хотел? — недовольно поморщилась я.
Эта мысль мне претила. Претэк один из немногих, кто не пытался меня убить, а в итоге даже дал шанс сбежать от «опасного хозяина».
Ровал криво усмехнулся и честно признался:
— Была такая идея. Но после решил, что сделка с ним куда выгоднее.
— Причем обоим, — подтвердил посерьезневший Претэк. — В кои-то веки что-то интересное подвернулось для работы.
Дальше разбираться во взаимоотношениях этих двух заговорщиков я не стала. И потребовала показать свой подарок. Ровал взял со стола небольшую плоскую коробочку и протянул ее мне. Внутри на черном бархате лежал браслет из белого золота, усыпанный крупными бриллиантами.
На какое-то время я потеряла дар речи, ибо подобной красоты еще ни разу не видела и уж тем более не трогала руками. Но как только Ровал вознамерился надеть браслет на мое запястье, меня снова охватила паника. Я уже была счастливой обладательницей парочки браслетов, произведенных Претэком, и ничего хорошего из этого не вышло.
— Дорогая, тебе не стоит нарушать предписания Цапета, — устало выдохнул Ровал и надел на меня украшение.
И ничего страшного не случилось, точнее, вообще ничего не случилось. Украшение ничем не выдавало своей магической составляющей. Но я все равно его нервно подергала, пытаясь снять, и потерпела фиаско! Сказать, что я разозлилась, не сказать ничего. Правда, как только я собралась выразить свои эмоции не только злобным пыхтением, но и парочкой слов, Претэк доверительно взял меня за руку и, заглянув в глаза, предложил:
— Станцуешь для нас, красавица?
— Что?! — взвилась я, и снова мне не дали выплеснуть эмоции.
Мужчина широко улыбнулся и заключил:
— Все работает.
Ровал удовлетворенно кивнул и притянул меня к себе. Очень хотелось ругаться, только повода больше не было.
— Ну чего ты разнервничалась? Зато теперь никто не сможет повлиять на твое сознание и принудить к чему-либо, — спокойно, как ребенку, разъяснял Ровал.
— Угу, — хмуро согласилась я и добавила: — Но его неснимаемость меня бесит!
— Пей успокоительное и перестанешь из-за мелочей дергаться, — усмехнулся Претэк.
Вот с тех пор я самая послушная пациентка.
Из размышлений о ценности собственных нервных клеток и скором походе к королевскому целителю за очередной порцией зелья меня вырвал легкий стук в дверь. Убрав лекарство обратно в ящик, я разрешила посетителю войти.
На пороге нарисовалась Грана. Девушка присела в книксене и сообщила:
— Леди Светлана, пора.
Пара дыхательных упражнений, и я уже спешу на выход.
Благодаря недавним репетициям свадьбы дорогу до церемониального зала я помнила хорошо, но сопровождение в виде двух девушек было обязательно. Они помогали мне справиться с невероятно длинным шлейфом. У высоких резных дверей мы остановились. В ожидании, когда служанки расправят полупрозрачный, расшитый шелковой нитью и мелкими блестящими камушками «хвост», меня снова посетили сомнения: «Может, зря мы так торопимся? Пожили бы вместе просто, я бы освоилась, научилась всему…»
— Все готово, леди Светлана, — сообщила одна из девушек и отошла в сторону.
Стоящие у дверей лакеи вопросительно уставились на меня. Уверенный кивок, и передо мной распахиваются створки.
Просторный зал, украшенный изображениями богов и фресками со сценами из их жизни, был заполнен людьми. Я знала, что такое событие, как свадьба герцога Ландербергского, пропустить никто не пожелает, но не думала, что герцог пригласил столько народу.
Недавно гудевшая толпа знати выжидательно замолчала и расступилась, образовывая проход. Я нервно сглотнула и вспомнила фильм «Сбежавшая невеста». Никогда не понимала героиню Джулии Робертс. Но хотя раньше она казалась мне импульсивной неврастеничкой, сейчас жутко захотелось последовать ее примеру.
Я нашла глазами родителей, мама ободряющее улыбнулась, и мне стало немного спокойнее. Перевела взгляд на стоящего невдалеке Ровала и отбросила остатки волнения. Потому что меня ждал самый красивый и потрясающий мужчина. Подвести его, опозорив перед таким количеством народу, было смерти подобно. Поэтому я шла. Шла ему навстречу и больше по сторонам не смотрела, улыбаясь только своему будущему мужу.
Когда вложила ладошку в протянутую руку, сердце от счастья сделало кульбит и забилось во сто крат чаще. Я почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец.
Если кто не знал, я — сама скромность и глаза потупить могу под пристальным взором священнослужителя, которому предстояло провести церемонию.
Верховный жрец, прочистив горло, начал с молитвы богам. Для меня это звучало как тарабарщина. Но в конечном счете, возвестив о том, что боги слышат своих детей всегда, жрец начал толкать речь о важности момента, о трудности жизненного пути, заветах местного бога жизни и плодородия. Упоминание Рагроса вызвало у меня нервную дрожь. Я еще не забыла, как из-за артефакта, посвященного этому богу, мы подверглись нападению и нас хотели убить. Конечно, вознаграждение, которое выплатил купец Ровалу, было весьма солидным, но… все равно жутко.