– А вот мне непонятно… – Из-за широкой спины сержанта выдвинулся не кто иной, как капитан Серостанов (раньше мощная фигура Анатолия начисто укрывала старшего оперуполномоченного). – Непонятно мне, на каком основании к ответственному заданию привлекаются посторонние люди? – и он строго посмотрел на ихтиолога.
Андрей, который во время этой нелепой сцены с каким-то странным удивлением рассматривал «представителя общественности», перевёл взгляд на Серостанова и вежливо объяснил:
– Нам предоставлено право самим определять, кого следует подключать к изысканиям…
– А что, – не выдержал Олег, – у товарища капитана есть основания возражать против наших кандидатур? Мне это оч-чень интересно…
– А мне интересно, чем вы занимались позавчера вечером? – огрызнулся Серостанов. – После девятнадцать ноль-ноль.
Алексееву очень хотелось спросить въедливого оперуполномоченного, какого это чёрта он лезет в его личную жизнь, но не усмотревший подвоха в словах капитана Андрюха уже ответил:
– Позавчера? Так мы же с тобой как раз молодость вспоминали. – Он с улыбкой посмотрел на друга.
– Молодость?.. – недовольно проскрипел Серостанов.
– Именно, – подтвердил журналист. – По истечении времени будем вспоминать зрелость, а потом, надеюсь, и старость. Под водочку и иные спиртосодержащие напитки, что законом, насколько я знаю, не возбраняется.
Капитан закусил губу, но промолчал.
– А теперь, – завершил Алексеев, глядя прямо в бессмысленно моргающие глаза Серостанова, – поскольку обоснованных возражений у господина старшего оперуполномоченного явно нет, не смеем больше отнимать у него драгоценное время. Да и нам давно уже пора переходить от болтовни к делу.
Капитан молча повернулся на месте и пошёл прочь.
– Чего это ты с ним так? – озабоченно спросил Анатолий.
– Потом расскажу, – пообещал журналист. – Ты когда сегодня освобождаешься?
– Загляну к себе в кабинет и всё.
– Давай тогда так: мы посмотрим пещеру и поднимемся к деду Стёпе… Только, боюсь, не найду я закоулков, по которым ты нас сюда вёл, – озабоченно добавил Алексеев.
– Так я здесь подожду, – предложил друг детства. – В дыру эту не полезу.
Взгляд, который Анатолий бросил на отверстие в обрыве, ясно показывал, что его неприязнь к подземелью не сводится к одному лишь узкому входу, явно не рассчитанному на габариты участкового…
Разные всё-таки бывают пещеры, думал Олег. Одни буквально подавляют своим величием, другие выглядят по-праздничному, словно попал ты на карнавал, где каждый каменный столб своей красотой хвастается. А эта какая? Мрачная – вот, пожалуй, наиболее подходящее ей определение. Хотя, может быть, всё дело в темноте, свет фонарей еле-еле разрывает черноту подземелья. Сделать здесь подсветку, проложить под ногами дорожки, и заиграет всё совсем по-иному…
Они стояли в большом гроте. Андрей негромко пояснял:
– Отсюда ведут два хода. По одному течёт тот самый ручей, о котором я рассказывал. Ничего интересного там нет. Вторым, – луч электрического фонаря высветил узкую трещину в стене, – пускай спелеологи занимаются: тесно там, потолок над самой головой. Вот, пожалуй, и вся наша «подземная страна».
«Заелся Андрюха, – не согласился в душе с другом журналист. – Как по мне, так весьма любопытно. И посмотреть есть на что. О! А сделаю-ка я репортаж для “Науки и жизни” – там такие вещи любят. Нужно только фотоаппарат с собой прихватить. Вот этот сталактит, по-моему, выглядит весьма живописно. И этот тоже. И тот каменный столб совсем не плох. Стоп!.. А это что такое?»
– Виктор, подойди ко мне! – позвал Алексеев бывшего секьюрити, с интересом вертящего головой во все стороны.
– Зачем?
– Погляди-ка сюда… Ничего не видишь?
– Нет, – озадачился Виктор.
– Встань на моё место… Смотри внимательно!
Два луча электрического света сошлись в точке, на которую указывал Олег.
– Чёрт побери!.. – выдохнул бывший секьюрити. – Слушай… А ведь это очень похоже на вход в кумирню, в которую ты чуть было не забрался…
– И я о том же… Грубо, правда, всё вытесано, но…
Виктор опустил руку ниже.
– А ведь там, кажется, расщелина, – сказал он. – И немаленькая… Нужно посмотреть…
– Андрей Васильевич! – долетел до них звонкий голос Татьяны. – Ау-у! Вы где.
– Не сейчас… – Алексеев ухватил за руку Ленкиного ухажёра.
Журналист давно уже чувствовал пристальный взгляд Зубцова. Он повернулся и встретился с другом глазами.
– Похоже, и тебе есть о чём рассказать, – негромко произнёс Андрей. – Или мне об этом знать нельзя?
– Не говори чепухи, – Олег положил руку на плечо друга. – Приезжай сегодня, и обо всём поговорим. Часов в девять подойдёт? Не думаю, что мы задержимся у Анатолия надолго.
Выслушав рассказ журналиста, Зубцов долго молчал. Потом помотал головой и сказал:
– Ну и ну… Если бы от кого другого это услышал, никогда б не поверил… Натуральная фантастика… Но мы ж с тобой столько лет знакомы, знаю, что врать не будешь… – и перешёл на деловой тон: – Как я понимаю, вам хочется пещеру осмотреть повнимательнее?
– Очень это нужно, – кивнул Олег.
– Тогда мы так поступим… Завтра после обеда я своих помощников отпущу, навру им что-нибудь, и дело с концом. Фонари у нас есть, мешать никто не будет, вот и проверим всё досконально. Идёт?
– Вполне! – согласился журналист и неожиданно вспомнил: – Слушай, Андрюха, а что это ты сегодня придурка «представителя общественности» с таким интересом разглядывал?
– Понимаешь, – как-то неохотно заговорил Зубцов, – на какое-то мгновение показалось, что именно его я в тайге видел. Помнишь: Безбородый. Тот, правда, стрижен был коротко и пучка волос на подбородке не имел… Да нет, чушь! – оборвал сам себя ихтиолог. – Как бы он сюда попал? Да и вообще: что делать шпиону в забытой богом Каменке?
Глава третья
Журналист и бывший секьюрити договорились встретиться у Ленки. Когда Алексеев пришёл к сестре, Виктор был уже там. Сама Елена стояла у окна и напряжённо всматривалась во что-то, обхватив руками плечи, словно ей было холодно.
– Что там? – заинтересовался Олег.
– Перца хоронят, – пояснил Виктор.
По улице, ведущей к городскому кладбищу, непрерывным потоком двигались надсадно гудящие клаксонами автомашины (этот надрывный вой журналист услышал, ещё подходя к Ленкиному дому, но, погружённый в мысли, не обратил на него внимания).
– Сколько их… – растерянно проговорила Елена. – Второй час едут одна за другой…
– Новые хозяева жизни, – криво улыбнулся Алексеев. – Или правильнее сказать: хозяева новой жизни…
Его взгляд привлекла роскошная иномарка с номерами городской администрации, двигавшаяся в общей колонне. Сестра тоже обратила на неё внимание.
– Что тебя удивляет? – спросил журналист. – Хоронят видного политического деятеля, может быть, даже оппозиционера. А то, что у него было криминальное хобби, никого не колышет. В конце концов, «у каждой свои недостатки»[31]…
– А ведь братва смерть Перца так не оставит, – негромко произнёс бывший секьюрити. – Все на ушах стоят, а сыск у них получше, чем в милиции.
– Нарыли что-нибудь? – заинтересовался Олег.
– Пока ничего, – ответил Виктор и поправился: – Я, во всяком случае, ничего такого не слышал, поэтому так и думаю. Иначе слухи бы быстро разнеслись. Свои божатся, что к убийству Баклажана и его босса не имеют никакого отношения, серьёзные чужаки в городе давно не объявлялись. Непонятно…
– Знаете, мальчики, – Ленка наконец оторвалась от, похоже, нескончаемого зрелища, – а ведь мы живём в мире злых духов! Конечно, они не такие страхолюдные, как те, в Ущелье, но такие же кровожадные, жестокие и равнодушные. А ещё – невероятно подлые…
Неподалеку от входа в подземелье друзья встретили Анатолия, спешившего куда-то по своим делам. Он широко улыбнулся, пожимая протянутые руки, а потом озабоченно спросил:
– Опять туда?
Олег кивнул.
Участковый передёрнул мощными плечами и неожиданно сказал:
– Вы это, ребята… Будьте там поосторожнее…
– А что с нами может произойти? – удивился журналист. – Потолок в пещере крепкий, пол не проваливается, а отламывать на память куски сталактитов мы не собираемся.
– Я не о том… – Анатолий махнул рукой, помялся и как-то неуверенно продолжил: – Помнишь байку про огромаднейшую змею?
– Тю! – присвистнул Алексеев. – Этой сказке в субботу сто лет будет.
– Не скажи… – возразил сержант и признался: – Я ведь, Олег, эту тварь своими глазами видел.
– Где? Когда? – удивился журналист.
– Давно. Ещё в детстве. Сидел я как-то после сильнейшей грозы на обрыве, смотрел, как в Каменке вода прибывает. Дело уже к вечеру было. И вдруг смотрю: плывёт по нашей речушке змеища. Длиной с пожарный шланг и толстенная… Потом нырнула она и исчезла…
Алексеев знал, что друг детства сочинять что-либо не умеет в принципе, поэтому спросил:
– Может, почудилось тебе?
– Нет, – решительно помотал головой Анатолий. – Я, Олег, её видел. А на днях подумалось: а вдруг она как раз в этой пещере ховается?
– Учтём… Спасибо тебе… – журналист решительно не знал, что ещё сказать.
Рассказу сержанта он конечно же нисколько не поверил – мало ли что может почудиться мальчишке, начитавшемуся приключенческих книг и наслушавшемуся страшных историй?
– Что за байка о змее? – деловито поинтересовался Виктор, когда участковый ушёл.
– А-а… – махнул рукой Алексеев. – Детская болтовня. Да ты уже, наверное, суть понял. Живёт якобы где-то не то в Каменке, не то на её берегах неимоверных размеров змея, которая человека способна заглотить и не заметить этого. Достоверность сей выдумки такая же, как в рассказах о снежном человеке: может, находили его следы, а может, и нет. Сказка-страшилка. Что-то вроде ужастиков об оживших покойниках. Не бери в голову…
– Не скажи… – возразил бывший секьюрити, а потом пояснил: – Я в последнее время ко всему, что связано со змеями, отношусь очень даже серьёзно. А мертвецов, встающих из могил, мы с тобой, кстати, видели…