Наконец в голове капитана появилось сомнение: уж не ушёл ли писака вместе со своим подельником дальше по ручью? Но старший оперуполномоченный эту мысль отбросил: осматривая зал, в котором возились так называемые учёные, он подметил, что дальше хода из него не было. Значит, преступники должны быть где-то здесь.
Но не слишком ли долго он идёт этим проходом? И никаких следов людей не видно… Уж не заблудился ли он в этой дурацкой пещере?..
Капитан чуть было не запаниковал, но тут же услышал какие-то странные звуки – похоже, где-то кто-то переговаривался. Они? А кто же ещё? Нашёл! Серостанова захлестнула волна радости, но он тут же остановил себя: не торопись, дело сделано только наполовину…
Да и откуда доносятся голоса? Кажется, из этой, похожей на звериную нору дырки справа… Капитан, не раздумывая, встал на четвереньки и устремился к желанной цели.
Дважды он чуть не застрял в этом чёртовом лазе, но всё-таки протиснулся через него и совершенно неожиданно оказался в огромном гроте. Дальний конец его был освещён – возникало ощущение, что сверху остался открытым квадратный люк, из которого в подземелье падали лучи солнца.
Вот теперь точно нашёл, обрадовался Серостанов. Вот оно тайное убежище контрабандистов! Но ведь это не писака… Точно, не он… Ба, да это же гражданин Головасьев собственной персоной! И с ним ещё кто-то.
Капитан не мог разобрать ни слова из произнесённого укрывавшимися в пещере – до него долетали совершенно незнакомые звуки. По-иностранному говорят, решил старший оперуполномоченный. Всё, попались, голубчики, окончательно!
Как следует поступать дальше, он не раздумывал. Основание для задержания имеется: преступники проникли в запретную зону без разрешения. Ну а раскрутить их труда не составит. Значит…
Серостанов решительно выдвинулся на открытое место, поднял револьвер дулом кверху и громко крикнул:
– Не двигаться! Вы окружены! Сдавайтесь!
И тут он вспомнил слова из ориентировки по розыску, прочитанной утром: «Преступник вооружён и очень опасен». Рука капитана дрогнула, и палец сам собой нажал на спусковую скобу пистолета.
Оглушающе прогремел выстрел. Серостанов успел заметить, как рука Безбородого метнулась к подмышке, и тут же что-то тяжёлое долбануло старшего оперуполномоченного прямо по макушке…
Дикий вопль и гром выстрела слились воедино. И тотчас же вокруг загрохотало. Олег успел увидеть, как вскочившего «представителя общественности» сбило с ног обрушившимся с потолка камнем, и Жало Змеи рухнул на пол, а потом Виктор с силой придавил журналиста к полу.
Казалось, прошла вечность, пока всё наконец стихло и Алексеев рискнул поднять голову и оглядеться. Одновременно с этим вскочил и Сухорукий Фашист. Он испуганно посмотрел на своего лежавшего неподвижно соратника, взвизгнул и вдруг припустил к падающему в подземелье столбу света. Улепётывал Коптарь с удивительной быстротой, хотя и бежал как-то странно – боком, словно внезапно вспугнутый краб. И тотчас Олег почувствовал, что Ключ Умирающей Луны удаляется от него…
– Держи! – крикнул он.
Но Виктор не нуждался в указаниях – он уже мчался за сухоруким, который, выкрикивая что-то нечленораздельное, карабкался по ступеням ведущей вверх лестницы, вырубленной в камне.
И вдруг струившийся в пещеру свет исчез – словно кто-то повернул выключатель. Это Мысль Змеи захлопнул ведущую в подземелье дверь, и теперь шумно возился за ней – не то задвигал засов, не то пытался просунуть в петли дужку навесного замка.
Но бывший секьюрити врезался в дверь, словно валун, впущенный из катапульты. Доски опасно затрещали, до друзей долетел вопль, полный бешенства и страха. Сдвоенного напора косяк не выдержал, и дверь распахнулась.
Друзья оказались в неухоженном, заросшем травой дворике. В одном углу его высилось убогое строение, больше всего похожее на разваливающийся от времени сарай или на стайку, в каких держат домашнюю животину. Зато деревянная лестница, ведущая к стоявшему выше по обрыву дому, выглядела солидно. По ней и помчались бывший секьюрити и старавшийся не отставать от него журналист.
Бывший «дом с привидениями» оказался пуст. Виктор быстро осмотрел две его комнаты, кухоньку и метнулся в сени. Но и там никого не оказалось, более того – прочная дверь была заперта на засов изнутри.
– Куда же он девался? – озадачился бывший секьюрити.
Олега беспокоило другое – он перестал чувствовать Ключ Умирающей Луны, ощущение было такое, словно кто-то пытается построить между ними стенку…
– Может, Фашист в своей халабуде укрылся? – предположил он.
Не говоря ни слова, Виктор устремился вниз по лестнице. Он с разбега врезал ногой по двери убогого строения с такой силой, что оно задрожало, и рявкнул:
– Отворяй!
Из сарая раздались странные повторяющиеся вопли.
– Что это с ним? – бывший секьюрити повернулся к Олегу.
– Не знаю… – тот развёл руками. – На шаманские камлания похоже…
– Открывай, гад! – Виктор вновь обрушился на дверь. – Голову сверну!
Заунывное пение стало ещё громче и отчаяннее, и вдруг из чердачного окна выплеснулась струя багрового пламени. Оно сжалось в комок, потом распрямилось и превратилось в огромную огненную змею, зависшую в воздухе. Пасть гадины была широко разинута, в ней трепетал острый огненный язык. Повеяло невыносимым жаром.
Олег отшатнулся, а бывший секьюрити, заслонив собой друга, лихорадочно зашарил рукой по пояснице – видимо, начисто забыл, что полученный в охранной фирме пистолет он давно уже сдал…
Змея сжалась в комок, готовясь к броску, но внезапно резко развернулась и канула на чердаке. И тотчас почерневшие от времени доски вспыхнули ярким пламенем. Изнутри халабуды донёсся отчаянный вопль ужаса.
Алексеев рванулся к двери и изо всех сил забарабанил в неё. Виктор ухватил его за плечи:
– Сдурел?! Ты куда?
– Он же сгорит… – Журналист с ужасом смотрел на полыхающее строение.
Вот лопнули от страшного жара стёкла в единственном подслеповатом оконце, вот обрушились внутрь стропила… И вдруг огонь погас – мгновенно, словно по мановению волшебной палочки. Только едкий чёрный дым продолжал сочиться из сгоревшей хибарки.
Дверь, почему-то пощажённая пламенем, сама собой отворилась. У самого порога ничком лежал Сухорукий Фашист, вернее, то, что от него осталось. Рядом с обугленным трупом Мысли Змеи тускло поблескивал Ключ Умирающей Луны. Олег наклонился, осторожно поднял его и удивился: металл был холоден, словно и не побывал только что в огне…
На улице кричали, кто-то, громко матерясь, пытался взобраться на забор, в дверь «дома с привидениями» били чем-то тяжёлым. Потом пока ещё издалека донёсся всё более нарастающий рёв сирены пожарной машины.
– Уходим! Быстро! – Виктор толкнул журналиста в проход, ведущий в подземелье, и осторожно притворил за собой дверь.
Они скатились по каменной лестнице и едва не врезались в лихорадочно осматривающегося Зубцова – луч фонаря, зажатого в руке ихтиолога, выписывал замысловатые кривые.
Увидав друзей, Андрей с облегчением выдохнул:
– Целы? Слава богу, а то я уже невесть что подумал, – и тут же добавил: – Там кто-то лежит…
Однако указывал Зубцов совсем не туда, где упал Безбородый.
Виктор подошёл к лежавшему человеку, осторожно перевернул его на спину и удивлённо присвистнул:
– Да это же Серостанов! – Он наскоро осмотрел капитана и констатировал: – Жив… За каким бесом он-то сюда забрался?
– Это ты меня спрашиваешь? – неожиданно разозлился журналист. – Представления не имею. Да и вообще, объяснять поступки дураков – дело безнадёжное… А ты как сюда попал? – он повернулся к Андрею.
– Услышал что-то похожее на выстрел, потом грохот, – пояснил тот. – Испугался, что вас завалило, ну и рванул сюда расщелиной, что под змеиной мордой. Сначала, правда, Фалеева за помощью послал… Да вот и он, лёгок на помине…
И в самом деле – нижняя часть тела младшего научного сотрудника уже показалась из лаза, которым, видимо, и пробрался в этот грот старший оперуполномоченный. Фалеев уговаривал кого-то, пока невидимого:
– Тут немного осталось… Совсем чуть-чуть… Вы уж постарайтесь, товарищ сержант…
– И так уже на брюхе ползу… – отвечал плачущий голос Анатолия. – Да отойдите же, товарищ, в сторонку…
Наконец огромная тень участкового выпрямилась, и тут же прозвучало громкое:
– Кто здесь?
Олег осветил себя и друзей, и Анатолий успокоился:
– Вы? Чего тут… – Но он уже заметил распростёртого на каменном полу Серостанова, наклонился над ним и растерянно пробормотал: – Това-арищ капитан! Что с вами?
– Камнем его, скорее всего, долбануло, – пояснил Виктор. – Мы новый ход нашли, и только-только попали в эту пещеру, как слышим: крик, потом вроде как выстрел, и тут же загрохотало всё, с потолка каменюги посыпались. Я уж думал, хана нам, но как-то обошлось. Отлежались, встали, когда всё утихло, а тут сам видишь, что…
– Зачем же он стрелял? – продолжал недоумевать участковый.
– А там ещё кто-то лежит, – безмятежно пояснил бывший секьюрити, указывая на неподвижное тело Безбородого.
То, что Жало Змеи никогда уже не встанет, стало ясно сразу – острый сталактит ударил его в шею и пронзил Безбородого насквозь.
– Головасьев, – объявил присевший рядом с ним Анатолий и затосковал: – Говорил ведь я дураку, предупреждал его, запрещал в эту проклятую дырку соваться… Вы же слышали? – он с надеждой посмотрел на друзей.
– Само собой, – подтвердил Виктор. – Не переживай ты так.
– Как же не переживать? – сержант жалобно смотрел на них. – Идиотский день! Иду мимо, этот гражданин подбегает, – он показал на Фалеева, – говорит, что стреляют в пещере. Я крикнул чоповцам, чтобы наряд вызвали, и за ним. Тут на участке Коптаря что-то загорелось: огонь до небес, дым повалил. А теперь ещё и это… И товарищ капитан ранен… Ох, и достанется мне…
– Ты-то при чём? – искренне удивился Алексеев.
– Так всё же произошло на моём участке, – уныло пояснил Анатолий. – Значит, недоглядел. Ну и получу по первое число…