Где-то вдали, на фоне океана, солнце уходило в закат. И если в городе только-только вечерело, то в лесу уже была сплошная темень. Так что вместо того, чтобы сэкономить, наоборот, потерял кучу времени. Да ещё схлестнулся с двумя шаркунам, чтобы не шуметь, завалил их топором. Но и этого не хватило, за мной увязался прыгун.
И гнал меня до самого района Нью Инглед, куда я влетел, будто на съемки кинофильма. Ругал себя за тупость, но реально, аж селфи захотелось сделать, когда представил, как выгляжу со стороны. Закатное солнце, из кустов по крыше какого-то сарая, как по трамплину, вылетает кроссовый мотоцикл. Водитель (то есть я, конечно) держит одной рукой руль, сам вполоборота широким жестом целится из пистолета в преследующую его тварь и стреляет в черный силуэт из кучи зубов и мышц.
Красота, но как я не ебнулся об асфальт, вообще не знаю. Может, зебра как раз вильнула белой половинкой задницы. Но я благополучно и вовремя бросил попытки подстрелить летуна, крепко схватился за руль и долетел-таки до ровной площадки очередного недостроя, а вот зомби нет — рухнул на груду стройматериалов и даже вполне успешно напоролся на торчащую арматуру. Выжил, но мобильность потерял.
Мне пришлось покурить, чтобы отхлынули последствия нервной поездки, а заодно карту изучить, прикинуть маршрут, да и просто полюбоваться закатом.
Как же все-таки прекрасен этот мир! Каждый раз в такие моменты вспоминаю: сотри случайные черты, и ты увидишь: мир прекрасен. Да-да, а еще не слушай, как подвывает поломанный на арматуре прыгун за спиной, отринь гулкие хрипы шаркунов впереди, выползающих встречать вечернюю прохладу…
Я чуть дымом не поперхнулся, когда показалось, что на соседней улице мелькнули бока черного грузовика. Ладно, помечтали и хватит. Щелчком выкинул бычок, поправил закрепленный в разгрузке пистолет и дал по газам.
Джомо-Кенйятта-роуд, затем Хил Кот-роуд, какие-то узкие безыменные дорожки — все это я проскочил на максимально возможной скорости. Зомби только просыпались, фермеры и партизаны, наоборот, уже свалили — идеальное время для прогулки, плохо, что в ночь. Но есть шанс, что мне действительно показалось, и «глобалы» предпочтут дождаться утра.
Я проскочил Пенинсулар Хайуей широкой полосой идущий вдоль берега, выехал на девственно-чистый от мертвяков пляж, погнал на север в поисках нужного дома. Тут опять на меня нахлынуло — пляж, пальмы, круглое, почти идеально очерченное, солнце. Хоть и уходит за горизонт, но будто гонится за мной. Мусора, конечно, много как прибило к берегу, так и с города нанесло, но опять же, если поднять глаза чуть выше…
Когда-нибудь, когда вся эта кутерьма закончится, я сюда вернусь обычным туристом, буду тусоваться на лежаках из тростника, пить мохито и со смехом, надеюсь, неистеричным, вспоминать, как здесь было весело.
Чем ближе к нужному мне району, тем сложнее стало ехать — потянулись участки частных пляжей с заборами, чуть ли не каждые сто метров. Миновав несколько таких оградок, где, легко открывая калитки, а где и с применением грубой силы, я, наконец, разглядел нужный мне участок.
Не знаю, как это правильно, назвать — риф или мол, или действительно миниатюрный полуостров, но пляж изгибался, песок превращался в камни, а они, в свою очередь, в неровный участок, заходивший в море и огороженный высоким забором вдоль берега. Мда, вид ближайшим соседям явно портит, а сам ничего и не закрывает. Сбоку зашел и весь участок как на ладони — камни, кусты и двухэтажный коттедж с гаражом для лодок.
Я посмотрел на забор, прикидывая его прочность и высоту — метра три, не факт, что даже прыгун перескочит, гладкий, но скорее красивый из каких-то светлых панелей, нежели функциональный. Прям кусочек «Рублёвки» на самом западе Африки, но если там такие заборы километрами тянутся, то здесь шаг влево, шаг вправо, метров тридцать по воде, даже с головой не придется нырять, и ты уже на территории участка. А там уже, насколько видно, не забор, а простой декоративный бортик.
Я оглянулся на так называемую вторую линию коттеджей, там тоже забор на заборе и видны только крыши и верхние этажи. На одном из участков показался отблеск, будто внизу кто-то с фонариком ходит. Может здесь мода такая, чтобы соседи к тебе на участок не заглядывали.
Осторожно, пытаясь контролировать каждый угол и каждую подозрительную тень, и прислушиваясь, вдруг за легким шелестом океана, раздастся хрип или чавканье, я закатил байк за стойку стилизованного под тростник и сушеные пальмовые листья пляжного бара. Полки подчистили в ноль, ни одной бутылки, где хотя бы на донышке что-нибудь осталось. Но и битой посуды нет — грабили без спешки и даже табличку оставили, что бар закрыт.
Я обошел райское гнездышко по берегу. Чуть лучше разглядел дом в современном стиле — прямая плоская крыша с панелями солнечных батарей, много стекла и деревянных вставок. На участке беседка, несколько пальм, неровные, давно неухоженные, фигуры из кустарника. Ни света в окнах, ни движения, ни тем более вышек с пулеметами — ощущение, будто дом вымер.
Ну, это еще ничего не значит. Я перебежал свободное пространство пляжа (песок отлично гасил звуки шагов) и присел с краю участка за самым крупным камнем. Выждал пару минут, прислушиваясь и сканируя пляж. Где-то очень вдалеке послышались выстрелы, но понять, случайные ли это выживальщики или отряд «глобалов» было невозможно.
Тихонько двинулся вдоль забора и чуть не подпрыгнул, когда надо мной раздался глухой щелчок и я оказался в ровном круге света. Я бросился назад к камню, и через пару секунд свет погас. А слона-то я и не заметил, а точнее лампочку с обычным датчиком движения. Надо еще в звонок позвонить, в морской сувенирный колокол — его как раз видно над калиткой.
Смысла прятаться уже не было, как обмануть датчики движения я не знал, буду хитрить или поплыву в обход, еще что-нибудь активирую, да и камеры скорое всего есть, то, что я их не вижу, ничего не значит. Выпрямился и, уж не знаю для каких зрителей, высоко поднимая ноги и стараясь не промочить ботинки, сделал вид, будто домой иду. Каждый день тут хожу, а то что автомат за спиной да пистолет в руках, так это вместо дипломата или с чем там с работы богатеи возвращаются.
Магнитный пропуск, найденный в общаге, сработал. Дверь пискнула и на доводчике ушла внутрь от легкого толчка. Я опять пригнулся и по всем правилам, начал зачистку помещения. Проскользнул во двор, ушел с линии возможного огня, но почти сразу махнул на все рукой, когда датчик света не только высветил меня, но и с тихими щелчками проложил световую дорожку прямо к дому.
Убедился, что калитка закрылась и поспешил к дому. Не нравилось мне здесь, всплески и стуки воды о камни не давали толком прислушаться, а к ним еще примешивалось мерное гудение светильников. Кусты во дворе, раньше изображавшие местную фауну и героев Африканских сказок, руки бы поломать тому садовнику, который сначала так все реалистично создал, а потом просто забил и перестал за всем ухаживать. Я чуть не пристрелил куст, похожий на человека, сидящего у маленького пруда, когда из веток на голове вылетела какая-то ночная птица.
Здесь скорее заикой станешь, чем алмаз найдешь.
Я поднялся на крыльцо. Сместился под защиту хлипкого столба, несущего скорее декоративную функцию, но хоть как-то прикрывающего обзор с коттеджей второй линии, и открыл замок.
Толкнул дверь, но она прошла сантиметров десять и уперлась во что-то. В щель шибануло холодным кондиционированным воздухом, пахнущим сыростью и мертвечиной. Я надавил на дверь, с усилием и шорохом, будто что-то тащат по полу, но она медленно поползла внутрь. Под ногами на открывшейся бежевой плитке появилось засохшее кровавое пятно. А потом и клок черных спутанных волос.
Еще немного протолкнул дверь и, наконец, заглянул внутрь.
На полу лежало мертвое тело. Судя по одежде и длинным волосам девушка из местных, в затылке огнестрельное ранение. Бежала ли она к двери или как еще тут упала, уже не понять — сильно ее сдвинул.
Протиснулся внутрь и прикрыл дверь. На стене рядом висел щиток сигнализации, но экран не горел, и свет не включился, либо датчик сломан, либо здесь ручное управление.
Посветил фонариком по комнате, напрягся от собственного отражения в окне. Широкий коридор, плавно переходящий в большую гостиную — плазма на стене, стеклянный круглый стол, заваленный обертками от еды, и два кожаных дивана. Вдоль стен какие-то деревянные скульптуры, тонкие, но вытянутые, в углу стояла ваза с какими-то колючками, а на стене висели декоративные маски, дающие очень нервные тени, стоило зацепить их светом фонарика.
Возле окон на полу сумка для теннисных ракеток и три раскрытых чемодана с разноцветными тряпками, но ничего не разбросано, видать жильцы поленились вещи по шкафам развешивать, но пользуются содержимым. Я так в отеле, когда в командировку приезжаю на пару дней, делаю — открыл сумку, в угол задвинул и берешь оттуда чистое при необходимости.
В гостиной высокий потолок, вроде это второй свет называется, когда часть верхнего этажа отсутствует. В дальнем углу лестница, коридор и закрытые двери. Не считая трупа под дверью и мусора на столе, все довольно прилично — много свободного пространства, с виду необжитого пространства. И холодно. Окна закрыты, а кондей пашет без остановки.
Убедившись, что на меня никто не нападает, я закрыл дверь на замок и перевернул труп. Подпорчено уже временем, но узнать можно — Фераха, та, что пополней и без пафосного снобизма на фотографиях. По дырке в затылке никаких сомнений в причине смерти не было, а вот причину, которая к этому привела, надо еще выяснить. Нашел уже потемневший след от укуса между большим и указательным пальцем, тянулась что ли к кому-то, а тот ее и цапнул.
Я посветил на дверь и насчитал еще четыре пули, застрявших в обшивке. Может, и ошибочно я предположил, что метким выстрелом Фераху свалили. Прошелся по комнате и нашел гильзы. И что мне это дает? Собственно, ничего. Девушку укусили, она побежала, а кто-то не хотел отпускать.