— …ухо…разу в …ду, прием!
Я поднажал. Что, куда — пофиг, главное, что наши там. Уже появились отблески солнечного света, чувствовался запах тухлой воды. Я прыжком вывернул на очередном повороте, оттолкнулся от стены, чтобы не терять скорость и, выжимая последний воздух из легких, бросился в сторону яркого света. Как и обещал Вадик, решетка была распахнута, но их самих я не видел.
За спиной послышался удар о стену, хриплая возня не вписавшихся в поворот прыгунов.
Мне оставалось меньше метра до полосы яркого света, когда когтистая лапа полоснула меня по рюкзаку. Я дернулся, вместо того, чтобы задержать меня, удар будто придал ускорения. Я выскочил из тоннеля, в два шага перескочил дорогу до речки и, задержав дыхание, прыгнул в воду, разворачиваясь в полете и вскидывая пистолет.
Темный силуэт, летящего за мной мутанта, заслонил солнце. Я успел сделать два выстрела, куда-то в темную область, но краем глаза видел, что когтистая лапа монстра несется ко мне сбоку.
А потом голова прыгуна дернулась, мне в лицо брызнуло какой-то мерзостью, и в этот момент я рухнул в воду. И последнее, что услышал через толщу воды, как заработал пулемет.
Глава 17
Я ушел под воду. Стал барахтаться, отталкивая давившее сверху тело и, почувствовав ногами дно, поплыл в сторону. Вынырнул метрах в трех от берега и огляделся.
На противоположном берегу от выхода из тоннеля, среди ржавых домиков, где я сам как-то прятался однажды, стоял белый бок «пираньи». В люке в обнимку с пулеметом, торчал Саня. Вадик был рядом, вылез почти по пояс из водительского люка и щурился на солнце, разглядывая речку. Увидел меня и замахал рукой.
— Греби, родной. Я бы подфобил, но мне по религиозным фообрафениям только фимпатифныф девофек мофно фпафать. Клятфа акфалангу не руфима!
Я промолчал, лишь кивнул ему за спину на высунувшегося из-за кучи мусора шаркуна. Огляделся, один прыгун уже ушел на дно, второй, будто распятый и превращенный в решето висел на прутьях решетки. Все небо над нефтебазой затянуло черным дымом, слышна была пальба и редкие взрывы.
Вадик на шаркуна не среагировал, но уткнулся в рацию и только навел руку в сторону зомби. Состроил суровое лицо и сделал вид, что целится двумя пальцами. Послышался негромкий хлопок со стороны трехэтажного дома, голова зомби качнулась, разбрызгивая содержимое, а Вадик поднес пальцы ко рту и сдунул с них несуществующий дымок.
— Понторезы, но спасибо, что прикрыли, — я подошел к бронетранспортеру и по скобам забрался на броню, — Валькирия с нами или кто там?
— Фука, такое фоу ифпортил, — Вадик деланно нахмурился, но улыбки все равно не смог сдержать, — Она, огонь дефка! Паркуй фопу и погнали!
— Вальку надо забрать?
— Не, — это уже Саня, — она пока вместе с выживальщиками, следят пока за развитием событий. А мы все, птицы вольные. Из-за этой кутерьмы с осадой несколько групп отделилось, думают, что меньшим числом выжить будет проще. Не привлекая лишнего внимания.
— А вы?
— МакФерси жестит что-то сильно, армейские замашки прут из всех щелей, типа, кто с ними, тот любой приказ должен исполнять. Оно-то может и правильно, но нам надо Леонидыча вытаскивать.
— Реально, дуфно там фтало. Куда, кфтати, едем?
— Ну раз так, — я задумался, звезды что-ли сошлись, но теперь точно свой лагерь делать будем, — Выезжаем на Бай Буре Роад, и гоним на север, пока дорога не закончится. Там рядом железнодорожный музей и уже есть несколько наших сограждан.
Доехали быстро. Встретили только несколько групп выживальщиков, обыскивающих дома и магазины. Я удивился, но Саня лишь хмыкнул. Мол, чего удивительного, в округе ни одного зомби, ни одного бандита Соломона — все сейчас на нефтебазе. И действительно, на улицах, по которым мы ехали, вообще ни живой, ни мертвой души. Пару дней спокойной жизни у нас точно есть, пока новая орда с соседних районов не подтянется, да пока Соломон не оклемается. Если вообще выживет.
Часть Мчсников осталась с МакФерси, кто-то успел обзавестись местной подружкой, а другие не захотели бросать врачей. Зато с нами будет Валькирия, и Саед передал, чтобы забрали его, если нормально устроимся.
***
Железнодорожный музей. Западный район. 30 марта 06:25
Оказалось, что Леха вместе со своим студотрядом время зря не терял. Ворота на территорию музея забаррикадировали, на крыше появилась огневая точка. Во дворе уже натаскали кучу досок, кирпичей, откуда-то нарыли мешки с цементом. Пожарную машину загнали внутрь музея и наглухо перекрыли вход.
Но въехали без проблем, стоило только докричаться до Пухляша, который сдуру открыл по нам косой огонь с крыши. А дальше — знакомство, разгрузка, инвентаризация, поиск нового вагона для ночлега, потому что бронированный Леха выпросил у меня для нашего самого ценного актива — для Ольги. При этом Леха попросил особо не распространяться, кто есть кто среди студентов и о возможностях эвакуации.
Пока обсуждали, что нужно для лагеря и как его превратить в неприступную крепость, расслабились, даже пива попили. Настолько это казалось странным — не вздрагивать от каждого шороха, не приглядываться к каждой косой тени, что аж разморило слегка. Да и вымотался за ночь и утро, сон в лодке не придал бодрости. Так что, как только обсудили планы на утро — съездить за сварочным аппаратом и стройматериалами, я отправился спать в один из вагонов.
По дороге забрал из «пираньи» запасной комплект МПЛ с глушителем и обрез, остальное сдал в общаг лагеря. За слонобоем обещал вернуться, когда снаряды для гранатомета закончатся. А остальное было не жалко — Леха сказал, что у него нычка есть, которую скоро распотрошим.
И проспал остаток вечера и почти всю ночь так сладко и спокойно, будто в кои-то веки отправился в отпуск в комфортабельный охраняемый отель.
***
— Космос, прием! Космос, ты алмаз нашел?
Из сна меня вырвал чей-то настойчивый голос. Спросонья не смог понять, в реальности кто-то говорит или мне это снится. Точно снился безумный Альберт, который на два голоса то хохотал, как безумный Доктор Зло, то ехидно потирал ручки и спрашивал, удалось ли мне найти камень.
— Космос! Русский, ты спишь что ли? Ответь, ты алмаз нашел? Часики-то тикают.
— На связи, — все-таки это было в реальности, голос раздавался из рации, — Конечно, сплю. Что еще делать в шесть утра? Кто спрашивает?
— Как вы там говорите? Кто рано встает, тому Бог подает?
— Нет.
— Что нет?
— Не так говорят, — я сел, потянулся, почесал уже колючую щетину и зевнул, — Кто рано встает, тот меньше спит. Так у нас говорят. Джерри, это ты?
— О! А сразу-то не узнал, — засмеялся Джерри, — Богатым буду, да?
— Ага, скорее мертвым будешь, — я сделал вид, что закашлялся.
— Что? Ты в порядке там? Алмаз нашел?
— Срок еще не вышел. Свою часть сделки я выполню, — я вылез из вагона, кивнул Павлику, стоявшему на страже, и вышел во двор, чтобы не будить никого, если вдруг психану, — Я хочу увидеть сестру.
— Легко, приезжай в лагерь к Дугласу, и увидишь, — засмеялся Джерри.
— Я хочу раньше, до того, как алмаз привезу.
— Так я тоже про сейчас, — Джерри выдержал паузу, — Только сначала надо в одно место заехать и забрать кое-что.
— На хер пошел, я тебе не курьер, — я ответил по-русски, но, видать, на каком бы языке тебя не посылали на хер, как-то сразу это понимаешь без переводчика.
— Не шуми, — голос Джерри потеплел, — Послушай, там дел на полчаса и с сестрой увидишься.
Я стиснул зубы и сжал рацию так, что пластик заскрипел. Сделал глубокий вдох, выдохнул, достал сигарету. Бесит, ну как же бесит, что попал в ситуацию, когда нельзя отказаться, а эти твари пользуются, да еще и кайф от этого ловят.
Сигарета не помогла. Только по шарам стукнуло от ядреной крепости так, что на секундочку пришлось на стену опереться.
— У нашего партнера произошли непредвиденные обстоятельства, — продолжил Джерри, — Соломон, помнишь его наверняка?
— Да, — я постучал себя по лбу и закатил глаза, вот же, блин.
— Он должен был привезти одну вещь, но у него на базе случились непредвиденные гости, — Джерри хихикнул, — Да, ты, наверное, и сам в курсе?
— В курсе, но все равно не понимаю, при чем здесь я? У Дугласа что своих людей не хватает?
— Ну, нееет, так дела не делаются. Ты вмешался, планы Дугласу испортил, а это проблема. Зальет, да? — Джерри попробовал по-русски выговорить слово «залет», — Короче, твоя проблема, ты ее и решай. Будь на связи, позже свяжусь, когда детали будут, скажу, куда подъехать.
Джерри отключился. А я выбросил тлеющий окурок и стал остервенело пинать его, пока меня не окликнули с крыши. Оказалось, что там дежурит Регина, но если смотреть снизу, то все-таки «сиськи».
Как же она автомат-то держит с такими формами? Дурацкие мысли, конечно, но они меня успокоили. Чертов эффект бабочки, там крылышком махнула, а здесь прилетело. Всего лишь нефтебазу подорвал, а со всех сторон аукается.
Пока размышлял, общался с Региной и еще раз курил, оказалось, что в нашем импровизированном лагере все уже проснулись. Из здания потянуло запахом, разогреваемых сосисок. А потом и зевающий Вадик вышел, звать меня на завтрак.
Выехали через час. Долго решали, на чем ехать — на пожарной или на «пиранье», но броня победила. Вадик традиционно сел за руль, Леха в люке с пулеметом, а я в кузове вместе с Галчонком и Пухляшом. Типа первая стреляет хорошо, а второй сможет за трофейный руль сесть.
Первая цель — как раз найти работающий грузовик. Следующая — добыть сварочный аппарат или доски с гвоздями, чтобы нормально перекрыть высокие музейные окна. По ходу найти и заморадерить все, что может пригодиться. Маршрут выбрали так, чтобы проехать хотя бы мимо одной из нужных мне точек. Выпал Музей Мира, так что хоть одним глазком, но надо туда заглянуть и как можно скорее.
Галя себе не изменила, на каждое резкое торможение или Лехин выстрел, дергалась и спрашивала, а кто там, а что там. Чем приводила Пухляша в дикий восторг, но смеяться он перестал, как только она невзначай положила свой пистолет-пулемет на колени и направила ствол ему в живот. Красивая у нее игрушка — «Витязь», он же ПП девятнадцать ноль один с глушителем и дополнительной рукояткой.