показалась черная туча.
Как ни странно, она не могла избавиться от закравшейся вдруг мысли, что Чан Мину был всего лишь жалким хвастуном и бахвалом и попросту гадким человечишкой…
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕНЫ
Проводив мужа, Хеён в такси по дороге из аэропорта все никак не могла подавить в себе закравшееся чувство обиды. Завтра у нее день рождения. Ей исполняется ровно двадцать семь лет. А муж, похоже, об этом совсем позабыл. Если бы он сказал что-то вроде: «Прости, что меня не будет рядом в такой знаменательный день, мне очень жаль…» Скажи он так, было бы ясно, по крайней мере, что он вообще помнит об этом событии.
Хотя чего от него ожидать… С тех пор, как они поженились, прошло уже два дня рождения, и ни об одном из них муж сам не вспомнил. В первый год их совместной жизни, увидев тток, что загодя послала ее мать к праздничному столу на именины дочери, он спросил: «Слушай, так у тебя завтра день рождения, что ли?» А во второй раз она сама, как ни в чем не бывало, спросила у собирающегося на работу мужа:
— Вы сегодня поздно будете?
— Даже не знаю, на работе будет видно, а что?
— Как насчет поужинать в ресторане?
— Почему бы и нет. А что, тебе хочется чего-то особенного?
— Да нет, особо ничего не хочется, просто…
— Погоди! Ты, случайно, не беременна?
— Да нет же, вообще-то, сегодня — мой день рождения…
— А! Вот оно что! Прости, пожалуйста, я виноват! И все-таки ты нехорошо поступила! Ты же знаешь, что я вечно все забываю… Могла хотя бы намекнуть мне вчера, я бы и подарок приготовил…
— Неужели не можете запомнить день рождения единственной жены, который бывает только раз в году?!
— Правда, прости… Голова забита делами фирмы, ты уж постарайся меня понять… В следующий раз ты все же заранее…
— Как же я сама буду заикаться про свой день рождения? Что мне, самой напрашиваться на поздравления?
— Ладно, хорошо. Я запомню, что второго октября — день рождения Чон Хеён!
— …Сразу после Дня армии и прямо перед Днем основания государства!
— Вот оно как! Оказывается, очень даже легко запомнить!
Так все и было…
Однако в этот раз мужу еще легче было позабыть о ее дне рождения, так как он впервые летел в заграничное путешествие. Пускай это была командировка по делам фирмы, тем не менее перед месячной поездкой, в которой предполагалось объехать Америку и Европу, муж был сильно возбужден и действительно очень занят приготовлениями. Среди мужей подруг Хеён были такие, что путешествовали по заграницам гораздо чаще, чем по Корее, чему она весьма завидовала, теперь у нее тоже появился повод погордиться: ее муж наконец принадлежит к их числу! В связи с этим и она вслед за супругом находилась в возбужденном состоянии, поэтому была готова на сей раз простить ему его забывчивость и не обмолвилась об этом ни словом. Все это так, однако, даже исчезая за дверью накопителя аэропорта, как же он все-таки мог ни одним словечком не заикнуться о таком важном для нее дне!
И даже свекровь, сидящая рядом в такси, не проявила никакого интереса к именинам своей младшей невестки. Единственное, что Хеён услышала от нее, было следующее:
— Ты, поди, боишься одна-то оставаться, так что я с завтрашнего дня переберусь к вам домой!
Эти слова совсем не обрадовали, даже, наоборот, у нее создалось впечатление, что ей не доверяют, и что в отсутствие мужа она будто бы начнет вести распутный образ жизни, отчего за ней надо приглядывать.
— Дело в том… моя мама сказала, что приедет ко мне на это время… — Вылетело у нее случайно… и было неправдой. Эта ненамеренная ложь вырвалась у нее вдруг от осознания, что на этом свете кроме родной матери о ее дне рождения больше никто не помнит, и даже сварить именинного супа из морских водорослей больше некому… Нет, конечно, у нее и раньше были такие мысли, что хорошо бы в отсутствие мужа забрать к себе на это время маму и пожить вместе. Так или иначе, предложение свекрови скрасить ее одиночество не вызвало в ней никакого воодушевления…
— Да неужели? Ну тогда, если ты не против, я со своими приятельницами съезжу на несколько дней полюбоваться золотой листвой на гору Нэджансан[46]…
У Хеён полегчало на душе от такого прохладного отношения тещи. Она и вправду вознамерилась позвать маму, однако когда на следующее утро спозаранку, пока Хеён еще нежилась в постели, задребезжал телефон — это звонила мама с предложением:
— Ну что, у тебя ведь сегодня день рождения, хочешь, приеду и хоть супчика тебе сварю именинного?
Хеён такое внимание показалось лишним. Впервые за долгое время она осталась одна, отчего было легко и спокойно, как когда-то в девичью пору. Все это время она не осознавала, что каким бы приятным дополнением ни являлся муж, все равно это был определенный груз забот, а сейчас ей так свободно, и на душе так легко, поэтому она мягко отказала матери:
— Да не надо, мама! Подружки хотели меня поздравить вечером…
И хотя у нее еще не было никакой договоренности по поводу совместных посиделок, стоило ей позвонить, как набежала бы целая толпа бывших одноклассниц по женской школе.
Многие из них от скуки не знали, куда себя девать, и только и ждали предлога, чтобы сбежать из дому. «А что, может, и вправду назвать подружек и впервые за долгое время посидеть в свое удовольствие и поболтать от души?» — подумалось ей.
Однако после того, как она вволю полентяйничала в кровати, а затем около десяти часов встала, выпила стакан молока, умылась и, сев перед туалетным столиком, стала приводить себя в порядок, вдруг ни с того ни с сего позвонил Сечоль. И хотя прошло уже четыре года с тех пор, как они виделись в последний раз, она сразу же по голосу определила, что это он. Хеён вдруг застыла на месте, в сердце что-то дрогнуло. Позвонил тот, кому совсем не следовало этого делать.
— Это Хеён?
— Кто говорит?
Хеён специально сделала вид, что не узнала, чтобы немного успокоиться и дать понять, что напрочь забыла даже его голос.
— Это я, Сечоль!
— Вот это да! Какими судьбами?
— Прими запоздалые поздравления со свадьбой…
— Спасибо.
— Я все это время в Саудовской Аравии был. На месяц отпуск дали, вчера только приехал.
— Вот оно что!
— Я знаю, что мне не следовало звонить, но сегодня у тебя день рождения, поэтому я просто хотел поздравить тебя: «Хэппи бездэй ту ю!»
«Надо же, он не забыл мой день рождения!» — У Хеён защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Сечоль бегал за ней с самого ее поступления в институт. И если бы он был чуть выше ростом и чуть симпатичнее, и семья у него была бы посолиднее, то она вполне могла выйти за него замуж. Она прекрасно знала, что он был искренен в своих чувствах, но вот принять его в качестве своей будущей половины она все как-то не решалась. А он считал ее своей возлюбленной после того, как она несколько раз приносила в его арендованную комнату кимчи[47] и кое-какие закуски к рису. Однако, пока он был в армии, Хеён вышла замуж за своего нынешнего мужа. Нельзя сказать, что она совсем уж не испытывала жалости к Сечолю за причиненную ему боль, но все же была уверена, что одного сочувствия для такого важного события всей жизни, как свадьба, недостаточно. Да и в любом случае муж ей нравился больше, чем Сечоль!
Однако она испытывала смешанные чувства: и благодарность, и удивление, что этот мужчина по другую сторону провода до сих пор помнит про ее день рождения!
— Как это вы до сих пор не забыли…
— Его же легко запомнить: прямо между Днем армии и Днем основания государства!
«Вот именно! Не так уж и трудно запомнить… Однако собственный муж уже в третий раз умудрился забыть про такие простые вещи!» У нее перехватило горло, и чуть не хлынули слезы.
— Ты помнишь, как мы на праздники в твой день рождения вместе с сокурсниками ездили на Сораксан любоваться осенним пейзажем?..
Слушая Сечоля, Хеён впервые в своей супружеской жизни рассердилась на мужа и, едва сдерживая слезы, отказалась от предложения Сечоля пообедать вместе, холодно отрезав:
— Я сегодня с мужем в честь дня рождения еду в горы Нэджансан, так что приезжайте к нам в гости как-нибудь в следующий раз! Желаю удачи на службе!
ЖЕНЩИНА ИЗ КОМОДА
Хегён — молодая домохозяйка, живущая в Сеуле. Довольно милая, даже симпатичная, но жадная до жизни и вечно всем недовольная особа. Ее муж-добряк исполняет все ее прихоти:
— Давайте и мы будем жить отдельно от родителей! А то не жизнь, а сплошные запреты…
— Мне тоже нужна помощница по дому! А то за этими двумя шалунами только глаз да глаз — и накорми, и убери, и постирай… Спина отваливается, на ногах еле держусь…
— Давайте переедем в благоустроенную квартиру! Говорят, это и удобнее, и как-то поприличнее будет…
— Я тоже хочу, как подруги, походить на курсы икебаны!
Муж посодействовал не только тому, чтобы жена училась икебане, но и послал ее на курсы живописи.
— Нынче многие увлекаются коллекционированием антиквариата. Давайте и мы тоже чего-нибудь прикупим?
Муж купил огромный комод, понравившийся жене.
Его тоже обрадовало это приобретение: комод был без особых изысков, просто украшен металлическими заклепками и смотрелся очень даже солидно, как и подобает старинному предмету ручной работы традиционной Кореи.
Прошло около месяца после покупки комода, как однажды ночью случилось странное событие. Муж был в загранкомандировке, дети с домработницей спали в другой комнате. Хегён же не могла заснуть, думая о недавней ссоре с мужем. Повздорили они из-за ее последнего увлечения игрой в хватху[48]. Среди соседок — мающихся от безделья домохозяек многоквартирных домов — эта карточная игра получила большое распространение. А Хегён — такая женщина, которой не хочется отставать от других ни в чем. Однако ж щедрый и великодушный во всем остальном супруг на этот раз был категорически против и раскипятился не на шутку: