Гротриан запретил нам трогать что бы то ни было. Мы вышли в отверстие, прорезанное в панцире автоматами, и вернулись в большое помещение с зеркалом. Оттуда путь шел по коридору в маленькую каюту. Под потолком перекрещивались пучки кабелей в толстых оболочках, по стенам виднелись распределительные панели с рядами контактов: это было что-то вроде очень старинной вакуумной счетной машины. Перед панелями сидели в трехногих креслах четверо скорченных людей с наушниками на головах.
Далее коридор был выстлан толстым, мягким ковром. Мы вошли в дверь, на которой были мелкие серебристые буквы: «Главнокомандующий Межзвездными силами атлантидов».
Здесь стояли большие застекленные шкафы с древними книгами, широкие кресла.
За письменным столом сидел в большом кресле человек. Вероятно, когда-то он был очень рослым. Выставленные далеко вперед ноги торчали из-под стола. Голова была вздернута, и острый кадык торчал на шее, окруженной белым меховым воротником куртки. Когда я подошел ближе, мне показалось, что командир мертвого корабля улыбается. Я обошел стол и заглянул ему в лицо, темно-серое, покрытое инеем. Губы у него обтянулись, обнажив зубы, стиснутые на каких-то блестящих осколках. Я наклонился, невольно задержав дыхание, и увидел, что это полуразгрызанная стеклянная ампула.
Кто-то положил мне руку на плечо. Это был Тер Хаар.
— Идем, — сказал он, и только сейчас я заметил, что мы одни в каюте. С порога я еще раз оглянулся на комнату. Красный свет Карлика скользил по лицу мумии, словно тщетно пытаясь оживить ее. Высохшая, сморщенная, она была лишена возраста, словно всегда была мертвой, словно никогда не струилась в ней живая кровь.
Мы вошли в пустое помещение. Под потолком шли параллельные пучки трубок, у стен стояли рядами газовые баллоны в металлических стойках. Здесь собрались все товарищи.
— Этот спутник, — говорил Гротриан, — покинул свою планету не меньше чем одиннадцать веков назад. Его хозяева намеревались разбрасывать с него бактерии и метать атомные бомбы. Для лучшей наводки на цель они снабдили его ракетным устройством, позволявшим ему переходить с более близких к планете орбит на дальние. Возможно, что ошибка в расчетах заставила его сойти с намеченной орбиты. Так начался путь этого корабля в космической пустоте. Через много сот лет он попал в поле притяжения Проксимы и увеличил собою число вращающихся вокруг нее тел.
Пока Гротриан говорил, я невольно представил себе, как запертые в металлической оболочке люди уходили в ледяные глубины, как постепенно застывала в них кровь, как они боролись за тепло, за жизнь… Сотни лет прошли после смерти последнего из них, а стальной корабль неутомимо вращался вокруг остывающей звезды, неся свою окаменевшую команду.
— Их удел, — продолжал астрогатор, — стал подобен тому, какой они готовили другим. Я считаю, что мы не должны ни выяснять подробностей этой древней трагедии, ни бесчестить мертвецов, ибо они останки живых существ. Я полагаю, что мы должны уничтожить этот корабль. Нельзя, чтобы кто-нибудь другой смог увидеть то, что видели мы. Поэтому свое решение мы должны принять немедленно. Тер Хаар?
— Согласен с тобой.
— Утеневт?
— Присоединяюсь.
— Трелоар?
— Согласен.
— Амета?
— Я не уверен, прав ли ты, — произнес пилот, — но не буду возражать большинству. Не знаю, имеем ли мы право забыть обо всем этом.
— Мы не забудем, — возразил Тер Хаар, — тем более, что прежде всего я запечатлю все важные для науки факты и заберу документы.
Казалось, Амета хочет сказать еще что-то. Гротриан смотрел на него выжидательно, но пилот отступил на шаг и отвернулся. Под конец астрогатор взглянул на меня; я молча кивнул головой. Тогда Тер Хаар, взяв в помощь инженеров, отправился в каюту командира. Гротриан вышел, чтобы связаться по радио с «Геей», а я двинулся по коридору без определенной цели, ощущая себя, как в кошмарном сне, не веря, что действительность может быть столь ужасной.
КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ПОСЛЕДУЮЩИХ ГЛАВ
После уничтожения спутника атлантидов «Гея» отошла от Красного Карлика и исследовала его планеты, ища минералы, достаточно тяжелые, чтобы послужить атомным горючим (люди научились извлекать атомную энергию из любого вещества).
На одной из планет было сделано поразительное открытие: найдено что-то вроде подземного хода, а в нем — какие-то остатки, несомненно, органического (белкового) происхождения. Собственной жизни на этой планете никогда не было, люди с Земли очутились на ней впервые; следовательно, нужно было предположить, что здесь побывали существа более близкие — скорее всего, с планет других компонент системы. — стоящие, очевидно, на высоком уровне развития. Такое предположение подтверждалось и найденными на спутнике следами «астрона» — искусственного элемента, источника гамма-излучений, могущего заменить аппарат Рентгена. Поэтому «Гея» помчалась к системе солнц А и В. По пути туда ее аппаратами были приняты радарные сигналы, высланные, как оказалось, со второй планеты солнца А; «Гея» попыталась уйти от этих сигналов, но напрасно: они словно ловили ее. Тогда она направилась прямо к этой планете, где, несомненно, были высокоразумные существа. Планета была окутана густыми облаками и потому названа Белой Планетой. Оставаясь на расстоянии 200 километров от нее, звездолет выслал для разведки большой отряд ракет: сначала большую ракету, несущую только телевизоры, потом несколькими группами, 30 маленьких ракет с людьми. Но на определенном уровне над планетой первая группа ракет воспламенилась, хотя телевизорная ракета прошла беспрепятственно. Второй группе был подан сигнал немедленного возвращения, но почти все пилоты не успели сманеврировать и тоже погибли. Удалось вернуться только Амете, самому отважному и опытному из них; свою ракету он повернул кверху так резко, что этот толчок разорвал у него все кровеносные сосуды. Умирая в страшных муках, он все же успел сказать: «Большие ракеты… дойдут… на больших…»
ЦВЕТЫ ЗЕМЛИ
Всю ночь «Гея» удалялась от планеты. Утром, в 8 часов, рупоры объявили, что совет астрогаторов сзывает команду на совещание.
В амфитеатре, наполнившемся за четверть часа, стоял низкий, глухой шум. Возвышение у стены было пусто; вдруг там появился Тер Аконьян и объявил:
— Слово имеет профессор Гообар. Тогда все мы увидели, что Гообар уже стоит рядом с ним, слегка наклонившись, и смотрит в зал. Стало очень тихо, и он заговорил:
— Представляю вам гипотезу, которая должна объяснить происшедшие события и определить наши дальнейшие действия.
Вчерашние трагические происшествия показывают, что Белая Планета населена, по-видимому, какими-то кровожадными существами, руководящимися в своих действиях чем-то непонятным для людей. Из разговоров я знаю, что так думают многие из вас. Этот взгляд я считаю неверным. Об этих существах мы знаем очень мало, но одно лишь несомненно: они разумны. Но тогда их поведение становится бессмысленным. К планете приближается звездолет, он высылает ракеты, а их уничтожают. Почему?
Гообар подробно рассмотрел вчерашнюю трагедию. По его словам, телевизорная ракета, которую тоже удалось вернуть на звездолет, уцелела не случайно, а потому, что очень существенно отличалась от остальных; и это различие состояло не в том, что на ней не было людей, а в том, что она была крупнее ранет с людьми.
Далее Гообар доказал нам, что эта трагедия тесно связана с мертвым спутником. Уничтожив его, мы создали яркую вспышку, уловленную на Белой Планете, и тем выдали свое присутствие. Обитатели Белой Планеты знали о существовании спутника, о наличии урановых бомб на нем и даже об их назначении; это доказывается найденными на бомбах следами астрона. Догадавшись по вспышке о нашем присутствии, Планета стала следить за нами с помощью радаров и увидела, что мы направляемся к ней.
— И вот, — продолжал Гообар, — неизвестный звездолет достигает планеты и высылает из своих недр тридцать ракет. Маленьких ракет. Обитатели Белой Планеты — мы смело можем назвать их людьми — никогда не видели таких ракет, думаете вы? Неверно. Вспомните снимки, принесенные с мертвого спутника. Каким образом могли быть сброшены с него атомные бомбы? С помощью небольших, четырех-пятиметровых ракет. Маленьких ракет. И вот в небе Белой Планеты появляется тридцать маленьких ракет под предводительством одной большой. Разве не ясно, что большая ракета несет команду, которая должна спуститься ниже облаков, высмотреть цель и обрушить на нее урановые бомбы? Как избежать этого несчастья? Уничтожить бомбы. Но как? К счастью, обитатели Планеты когда-то побывали на мертвом спутнике, просвечивали бомбы, знают их устройство. Чтобы обезвредить бомбу вовремя, нужно взорвать ее пороховые заряды, сильно повысив их температуру. Но — думают эти люди дальше — мы поступим так только с бомбами. Большой ракеты с экипажем мы не тронем. Пусть неизвестные пришельцы видят, что мы не хотим воевать с ними, не хотим уничтожать их.
И весь этот план приводится в исполнение.
Если бы на месте неизвестных обитателей Белой Планеты были земные люди, то они, вероятно, поступили бы точно так же. Значит, неизвестные должны быть в точности похожи на людей. И, значит, в первой же межзвездной экспедиции, выбрав среди звезд ближайшую, узнав одну из миллионов планетарных систем в Галактике, мы сразу же обнаруживаем существа, сходные с человеком. Разве это не случайное совпадение и разве такая случайность возможна? Я отвечу так: схема человеческого рассуждения проступает в поступках неизвестных существ не потому, что она лучшая, а потому, что она обязательна. Чтобы овладеть материальными силами вселенной, человек должен был в течение тысячелетий выработать именно такие методы индуктивного и дедуктивного мышления, выросшие из простых рефлексов живой материи. Недалеко можно уйти, поклоняясь звездам, вместо того чтобы исследовать процессы в их недрах. Если же обитатели Белой Планеты создали высокую цивилизацию, — а это несомненно, — то их разум должен действовать по законам логики, подобной нашей. Обязательно ли при этом внешнее сходство? Конечно, нет. Условные рефлексы по своей сути одинаковы у обезьяны, кузнечика и акулы, но никто не назовет эти существа сходными анатомически.