— На Марсе нет атмосферы и никаких форм жизни. А теперь выходите, хватит играть со мной в прятки.
После продолжительной паузы голос сказал:
— Но в путешествия во времени ты веришь?
— Верю. Вы хотите сказать, что пришли из будущего?
— Да, — ответил голос с облегчением.
— Тогда выходите, чтобы я мог вас увидеть.
— Существуют вещи, недоступные для человеческого глаза.
— Человек отлично видит все, что хочет. Или выходите, или я ухожу.
— Не уходи, — попросил голос. — Я могу доказать, что свободно передвигаюсь во времени, ответив на твою завтрашнюю контрольную по математике. Слушай — в первой задаче получается 1,76. Во второй…
— Я не люблю списывать, а даже если бы любил, с математикой такие шутки не пройдут. Либо ты ее знаешь, либо — нет. Я считаю до десяти, потом ухожу.
— Нет, ты не уйдешь! Ты должен помочь мне! Выпусти эту крошечную ящерицу из клетки, и я выполню три твоих желания — вернее, отвечу на три вопроса.
— Почему я должен выпускать ее?
— Это твой первый вопрос?
— Нет. Но я привык сначала понять, а потом делать. Это особая ящерица. Я никогда прежде не видел здесь такой.
— Правильно. Это акродонтная ящерица Старого Света из подотряда червеязычных, обычно называемая хамелеоном.
— Точно? — Теперь Дон действительно заинтересовался.
Он сел на корточки, вынул из портфеля книгу в яркой обложке и положил ее на дороге. Потом повернул клетку так, что ящерица оказалась на дне, и осторожно поставил клетку на книгу. — Посмотрим, изменится ли ее цвет.
— Теперь, если ты отпустишь эту самку…
— Откуда вы знаете, что это самка? — удивился Дон. — Опять фокусы со временем?
— Если хочешь знать, да. Эту ящерицу и еще одну купил в зоомагазине некий Джим Бенан. Два дня назад Бенан нечаянно сел на клетку, и обе ящерицы оказались на свободе. Одна из них погибла, а вторая — в твоей клетке. Отпусти…
— Хватит шутить! Я пошел домой.
— Предупреждаю тебя…
— Пока! — Дон поднял клетку. — Смотри-ка, она стала красной, как кирпич!
— Не уходи. Я сейчас выйду. Странное существо показалось из-за деревьев. Оно было голубого цвета, с громадными выпученными глазами, которые глядели в разные стороны, носило коричневый пневмокостюм, а за спиной держало ранец с аппаратурой. Росту в нем было дюймов семь.
— Не слишком-то вы похожи на человека будущего, — заметил Дон. — Правильнее сказать, вы вообще не похожи на человека. Вы слишком малы.
— Я могла бы ответить тебе, что ты слишком велик: размеры — вещь относительная. А я действительно из будущего, хотя и не человек.
— Это точно. Вы куда больше похожи на ящерицу! — Дон перевел взгляд на клетку. — Вы, правда, страшно похожи на хамелеона. В чем тут дело?
— Это тебя не касается. Подчиняйся моей команде, или тебе придется худо…
Зеленый металлический шар выплыл из-за деревьев. Его люк отошел в сторону, и в отверстии показалось сопло, походившее на брандспойт игрушечной пожарной машины. Сопло нацелилось на кусты, стоящие в тридцати футах от изгороди. Из глубины ракеты раздался пронзительный вой. Тонкий луч света проскользнул из сопла к кустам, послышался сухой треск, и кусты озарились ярким пламенем.
— Это смертоносное оружие называется оксидайзером, — сказала незнакомка. — Немедленно выпусти хамелеона, или испытаешь его действие на себе…
Дон усмехнулся.
— Хорошо. Кому, в конце концов, нужна старая ящерица.
Он поставил клетку на землю и наклонился, чтобы открыть дверцу. Но тут же поднял клетку и пошел по траве к сожженному кустарнику.
— Остановись! — закричало существо, похожее на ящерицу. — Еще шаг — и мы сожжем тебя!
Дон пропустил мимо ушей ее слова и побежал к обуглившимся кустам. Потом вытянул руку — и прошел сквозь них.
— Я так и понял, что тут дело нечисто, — сказал он. — Все горело, ветер дул в мою сторону, а запаха никакого. — Он повернулся к ящерице, хранившей мрачное молчание. — Это ведь всего лишь проекция или что-нибудь а этом роде, а? Трехмерное кино, к примеру.
Неожиданная мысль заставила Дона остановиться и вновь подойти к ящерице. Мальчик ткнул пальцем — рука прошла сквозь тело.
— И эта штука тоже отсутствует, так ведь?
— Эксперименты ни к чему. Я и наш корабль существуем только в виде временного эха. Материя не может передвигаться во времени, но ее идея проецироваться в различные времена может. Я уверена, что это несколько сложно для тебя…
— До сих пор все понятно. Валяйте дальше.
— Наши проекции действительно находятся здесь, хотя для любого наблюдателя вроде тебя мы всего лишь воображение, звуковые волны. Для временных перемещений необходимо гигантское количество энергии, и все ресурсы нашей планеты включены в это путешествие.
— Наконец-то и правда! Никаких добрых фей и прочей ерунды.
— Мне очень жаль, что приходится прибегать к уверткам, но тайна слишком важна, и нам хотелось по возможности сохранить ее.
— Теперь, кажется, мы переходим к настоящему разговору. — Дон сел на траву возле клетки. — Я слушаю.
— Нам необходима твоя помощь, или под угрозой окажется все общество. Совсем недавно — по нашим масштабам времени — приборы показали странные нарушения. Мы, ящеры, ведем простую жизнь на несколько миллионов лет в будущем, где наша раса доминирует. Вы, люди, давно вымерли. Но пришла беда — исследования показали, что мы захлестнуты и почти сметены волной вероятности — громадная отрицательная волна движется на нас из прошлого.
— А что такое волны вероятности?
— Я приведу пример из вашей литературы. Если бы твой дед умер холостым, ты бы не родился и не разговаривал сейчас со мной.
— Но я родился.
— В большей ксанвероятностной вселенной это еще спорный вопрос, но у нас нет времени толковать об этом. Наш энергетический запас слишком мал. Короче, мы проследили нашу родовую линию сквозь все мутации и изменения, пока не нашли первобытную ящерицу, от которой пошел наш род.
— Ага, — сказал Дон, указывая на клетку. — Это она и есть?
— Это она! Она скоро даст потомство, оно вырастет и возмужает в этой прекрасной долине. Скалы возле озера достаточно радиоактивны, чтобы обеспечить мутацию. Но все это случится, если ты откроешь клетку.
Дон подпер рукой подбородок и задумался:
— Все это правда? И со мной ничего не случится?
— Клянусь всем сущим! Вечными звездами, проходящими веснами, облаками, небом, матриархатом, что я…
— Да вы просто перекреститесь и скажите, что помрете, если соврали, этого хватит.
Ритуал был исполнен беспрекословно.
Тогда Дон отвернул кусок проволоки, которой прикреплялась дверца клетки, и открыл ее. Ракета тем временем подплыла ближе.
— Иди, иди, — сказал- Дон, вытряхивая ящерицу на траву.
Хамелеон сообразил, что от него требуется, пополз в кусты и исчез там.
— Теперь ваше будущее обеспечено, — сказал Дон. — Или прошлое, с вашей точки зрения.
Ракета растаяла, слоено дым, а Дон снова оказался один.
— Могли бы, по крайней мере, спасибо сказать, прежде чем исчезать. Люди, оказывается, куда воспитаннее ящериц.
Он подобрал пустую клетку и зашагал домой.
Он не слышал, как зашелестели кусты, и не видел кота с хвостом хамелеона в зубах.
ПОЖАЛУЙСТА, ТИШЕ!
Артур Кларк
Фантастический рассказ
Печатается с сокращением
Перевод с английского Л. Этуш
Рис. В. Кащенко
«Юный техник» 1972'09
— Вы утверждаете, что Профессор всегда самым жестоким образом расправлялся со своими врагами, а я думаю, что вы не беспристрастны. Поистине он добросердечен и мухи не обидит, если только сможет этого не делать. Случаи, что вам запомнился, был исключением. Но, признайтесь, сэр Родерик Фентон получил по заслугам, а мой патрон блестяще продемонстрировалстоль редкое сочетание двух качеств — дар ученого и ловкость бизнесмена. Как изобретатель Профессор имел доброе имя и пользовался уважением в кругу ученых мужей.
Что касается взаимоотношений Профессора с деловыми кругами, то и здесь он обнаружил незаурядные способности.
Бизнесмены придерживались единой точки зрения, считая, что бывший университетский ученый будет новорожденным ребенком в хитросплетениях коммерции. Это мнение не только не раздражало, а, напротив, вызывало улыбку у Профессора. Действительно, в то время он только что оставил Кембридж и поступил на службу в компанию «Electron Products Jtd». Он активно боролся за сохранение платежеспособности фирмы. А в то время фирма с трудом покрывала свои расходы. Нас выручал интегратор Харвея. Эта компактная электронная машина могла заменить дифференциальный анализатор, стоила же она в десять раз дешевле. История, о которой вы упомянули, — проект Харвея — и была причиной первого конфликта между Профессором и сэром Родериком.
Вы ведь не знакомы с доктором Харвеем, не правда ли? О, это широко распространенный тип гениального ученого! Истинный зубр в науке и младенец в бизнесе! А сэр Родерик процветал благодаря ученым такого типа. Однажды кто-то назвал Фентона «разбойником с большой дороги науки», что не противоречит истине.
Я уже сказал, что Харвей сторонился мирской суеты. Он продал нам права на интегратор и снова почти на год замкнулся в своей лаборатории. Затем мы увидели его статью в одном из журналов, где он описывал эту поистине чудесную машину для оценки сложных интегралов. Журнал попал на стол к Профессору лишь через несколько после выхода в свет, а Харвей из скромности не подумал упомянуть о статье. Промедление оказалось фатальным. Осведомитель сэра Родерика Фентона (он оплачивал такого рода работу и получал хорошую техническую информацию) запугал Харвея и заставил продать изобретение фирме «Fenton Enterprizes». Профессор прыгал от ярости, сэр Родерик с наслаждением потирал руки, а сокрушенный Харвей не мог простить себе, что заварил всю эту кашу, и обещал впредь никогда не подписывать никакой бумаги без консультации с нами. Но тем не менее дело было сделано, и сэр Родерик не без злорадства ожидал нашего визита.