— Конечно, сэр. Но если вы хотите снизить свой вес, вам придется приучить себя пить кофе без этих добавок.
Кармайкл усмехнулся. Он совсем не ожидал, что новый режим будет столь спартанским.
— Ладно. Хорошо. Яйца уже готовы? — День считался у него неполным, если он не начинался с яиц всмятку.
— Прошу прощения, сэр, нет. По понедельникам, средам и пятницам завтрак будет состоять из тоста и черного кофе. За исключением завтрака молодого хозяина Джоя, который будет получать овсянку, фруктовый сок и молоко.
— М-м-м… Ясно.
Сам добивался… Кармайкл пожал плечами, откусил кусочек тоста и отхлебнул глоток кофе. На вкус кофе был словно речной ил, но он постарался не выдать своего отвращения. Потом он заметил, что Джой ест кашу без молока.
— Почему ты не выльешь молоко в овсянку? — спросил Кармайкл. — Так, наверно, будет лучше?
— Надо думать. Но Бисмарк сказал, что, если я так сделаю, он не даст мне второй стакан.
— Бисмарк?
Джой ухмыльнулся.
— Это фамилия знаменитого немецкого диктатора девятнадцатого века. Его еще называли Железным канцлером, — Он мотнул головой в сторону кухни, куда молча удалился робостюард. — По-моему, ему подходит, а?
— Нет, — заявил Кармайкл. — Это глупо.
— Однако доля правды тут есть, — .заметила Этель.
Кармайкл ничего не ответил. В довольно мрачном расположении духа он расправился с тостом и кофе и подал сигнал Клайду, чтобы тот вывел машину из гаража. Настроение упало: диета с помощью нового робота уже не казалась такой безболезненной.
Когда он подходил к двери, робот плавно обогнал его и вручил отпечатанный листок бумаги, где значилось:
Фруктовый сок.
Салат-латук и помидоры.
Яйцо (одно) вкрутую.
Черный кофе.
— Что это такое?
— Вы единственный член семьи, который не будет принимать пищу три раза в день под моим личным надзором. Это меню на ленч. Пожалуйста, придерживайтесь его, сэр, — ответил робот.
— Да, хорошо. Конечно, — сдержавшись, сказал Кармайкл, сунул меню в карман и неуверенно двинулся к ждущей его машине.
В тот день во время ленча он честно исполнил наказ робота. Хотя Кармайкл уже начинал чувствовать отвращение к идее, которая еще вчера казалась такой замечательной, он решил по крайней мере сделать попытку соблюсти правила игры. Но что-то заставило его не пойти в ресторан, обычно заполненный во время ленча служащими «Траст Норманди», где знакомые официанты стали бы над ним посмеиваться, а его коллеги задавать лишние вопросы.
Кармайкл поел в дешевом робокафетерии в двух кварталах к северу от здания фирмы. Он проскользнул туда, пряча лицо за поднятым воротником, выбил на клавиатуре заказ (весь ленч стоил ему меньше одной кредитки) и с волчьим аппетитом набросился на еду. Закончив, он все еще чувствовал голод, но усилием воли заставил себя вернуться на службу.
Во второй половине дня у Кармайкла возникли сомнения насчет того, сколько он сможет так продержаться. «Видимо, не очень долго», — с прискорбием подумал он. И если кто-нибудь из его сотрудников узнает, что он ходит на ленч в дешевый робокафетерий, это станет посмешищем: в его положении это просто неприлично.
К концу рабочего дня Кармайклу начало казаться, что в животе у него все завязалось узлами и сжалось. Руки его тряслись, когда он набирал адрес на панели управления машины, но душу согревала радостная мысль о том, что добираться до дома ему меньше часа, и скоро он снова ощутит вкус пищи. Скоро. Скоро. Включив видеоэкран, расположенный на потолке несущейся к дому машины, он откинулся назад и постарался расслабиться.
Приехав домой, он сразу же кинулся на кухню, но на полпути столкнулся в коридоре с женой.
— Я не слышала, как ты вошел, Сэм. Хочу поговорить с тобой…
— Позже. Где этот робот?
— На кухне, я думаю. Уже почти время обедать.
Он двинулся мимо нее и влетел в кухню, где размеренно двигался между электроплитой и магнитным столом Железный канцлер. Когда Кармайкл появился в дверях, робот повернулся к нему.
— Ваш день прошел удачно, сэр?
— Нет! Я голоден!
— Первые дни диеты всегда очень трудны, мистер Кармайкл. Но через короткое время ваше тело приспособится к уменьшенному количеству пищи. Но, сэр, я прошу освободить меня от продолжения дискуссии. Обед почти готов.
Кармайкл поскрипел зубами в бессильной злобе и, сдавшись, пошел прочь от властного блестящего робостюарда, на голове которого, сбоку, загорелся маленький огонек, означающий, что робот отключил слуховые центры и целиком отдался приготовлению пищи.
Обед состоял из мяса с зеленым горошком, после чего последовал кофе, причем бифштекс был полусырой, а Кармайкл всегда любил хорошо прожаренный. У Бисмарка — это имя, похоже, уже закрепилось за ним — имелись среди прочих программ все последние диетические теории, из которых следовало: сырое мясо очень полезно.
После того как робот убрал посуду и привел в порядок кухню, он отправился на отведенное ему место в подвале, и это дало семейству Кармайклов возможность в первый раз за вечер поговорить открыто.
— О, господи! — возмущенно произнесла Этель. — Сэм, я не возражаю немного сбросить вес, но если в нашем собственном доме нас будут терроризировать подобным образом…
— Мама права, — вставил Джой, — Это несправедливо, если он будет кормить нас чем захочет.
Кармайкл развел руками.
— Я тоже не в восторге. По мы должны попытаться выдержать. Если будет необходимо, мы всегда сможем внести в программу изменения.
— Но как долго мы будем мириться с таким положением дел? — поинтересовалась дочь. — Я ела дома три раза, и я голодна!
— Я тоже! — сказал Джой, выбираясь из кресла и оглядываясь вокруг. — Бисмарк внизу. Пока его нет, я отрежу кусок лимонного пирога.
— Нет! — прогремел Кармайкл.
— Нет?
— Какой смысл в том, что я потратил три тысячи кредиток на робота, если ты будешь жульничать? Я запрещаю тебе трогать пирог!
— Но, пап, я хочу есть. У меня растущий организм. Мне…
— Тебе шестнадцать лет, и, если ты вырастешь еще больше, ты не будешь помещаться в доме, — отрезал Кармайкл, оглядывая своего сына, вымахавшего уже за шесть футов.
— Сэм, но мы не можем заставлять ребенка голодать, — возразила Этель. — Если он хочет пирога, пусть съест. С этой диетой ты немного перегнул.
Кармайкл задумался. Может быть, он и в самом деле немного перегибает? Мысль о лимонном пироге не давала покоя: он и сам здорово проголодался.
— Ладно, — сказал он с деланным недовольством в голосе. — Кусочек пирога, я думаю, нашим планам не повредит. Пожалуй, я и сам съем кусочек. Джой, сходи-ка…
— Прошу прощения, — раздался у него за спиной ровный урчащий голос робота, и Кармайкл подскочил от неожиданности. — Если вы съедите сейчас кусок пирога, мистер Кармайкл, результат будет крайне неблагоприятен. Мои вычисления очень точны.
После двух дней «бисмарковой» диеты Кармайкл почувствовал, что его ресурсы силы воли начинают истощаться. На третий день он выбросил отпечатанное меню и, не раздумывая больше, отправился вместе с Макдугалом и Хеннесси на ленч из шести блюд, включавший в себя и коктейли. Ему казалось, что с тех пор, как в их доме появился новый робот, он просто не пробовал настоящей пищи.
В тот вечер он перенес семисоткалорийный обед без особых страданий, поскольку еще не успел сильно проголодаться после ленча. Но Этель, Мира и Джой проявляли все более заметное раздражение. Оказалось, что робот самовольно избавил Этель от хождения по магазинам и закупил огромное количество здоровой низкокалорийной пищи. Кладовая и холодильник теперь ломились от совершенно незнакомых им ранее продуктов. У Миры вошло в привычку грызть ногти. Джой постоянно пребывал в состоянии черной задумчивости, и Кармайкл знал: у шестнадцатилетних это скоро приведет к каким-нибудь неприятностям.
После скудного обеда он приказал Бисмарку отправляться в подвал и оставаться там, пока его не позовут, на что тот ответил:
— Должен предупредить, сэр, что я смогу выявить количество употребленных за время моего отсутствия продуктов и соответственно скомпенсирую его в последующих завтраках, обедах и ужинах.
— Я обещаю… — сказал Кармайкл и почувствовал себя глупо оттого, что ему приходится давать слово собственному роботу. Он подождал, пока громоздкий робостюард скроется в подвале, затем повернулся к Джою и приказал. — Неси-ка сюда инструкцию!
Джой понимающе улыбнулся.
— Сэм, что ты собираешься делать? — спросила Этель. Кармайкл похлопал себя по уменьшающемуся животу.
— Я собираюсь взять консервный нож и как следует отладить программу этому извергу. С диетой он перебрал… Джой, ты нашел указания об изменении программ?
— Страница 167. Сейчас принесу инструменты.
— Отлично, — Кармайкл повернулся к робослуге, стоящему рядом и, как всегда, дожидавшемуся приказаний. — Клайд, иди спустись к Бисмарку и скажи, что он нам нужен.
Через несколько минут оба робота вошли в комнату. Кармайкл обратился к робостюарду:
— Боюсь, нам придется изменить твою программу. Мы переоценили свои способности к диете.
— Умоляю вас одуматься, сэр. Лишний вес вреден каждому жизненно важному органу тела. Умоляю вас оставить в силе прежнюю программу.
— Я скорее перережу себе горло. Джой, отключи его и займись делом.
Зловеще улыбаясь, сын подошел к роботу и нажатием кнопки открыл его грудную панель. Их глазам предстало пугающее своей сложностью нагромождение шестеренок, клапанов и проводов в прозрачной оплетке. Держа маленькую отвертку в одной руке и буклет с инструкциями в другой, Джой приготовился произвести нужные изменения. Кармайкл затаил дыхание, и в комнате наступило молчание. Даже старый Клайд наклонился вперед еще больше, чтобы лучше видеть.
— Тумблер Ф-2, -бормотал Джой, — с желтой меткой подвинуть вперед на два деления, м-м-м… Теперь повернуть рукоятку 6–9 влево, тогда откроется блок ввода информации с ленты и… Ой!