– Прошу, – дядя Федор распахнул дверцу. – Куда поедем?
– Осенняя, двенадцать, – солидно сказал Лешка, забираясь в машину.
Дядя Федор был хороший водитель. Он ухитрился проехать через весь город на незарегистрированной машине с фальшивыми номерами, и ее ни разу не остановили инспектора ГИБДД. Как выяснилось, у него, оказывается, и права были старые, уже недействительные.
Тем не менее мы благополучно, подпрыгивая, как на шпалах, прибыли на место и заняли очередь на установку противоугонного устройства «Черный рыцарь». Все владельцы машин с нескрываемым удивлением поглядывали на нас. Действительно, зачем ставить на эту развалину сигнализацию, она ведь вообще не ездит. Чтобы угнать ее, нужен трейлер. И подъемный кран. Так мы читали в их презрительных взглядах. А сами тайком жалели их. Они ведь не знали, какая участь ждет их навороченные тачки после установки «рыцаря». Мало того, что они за него заплатят, так еще и понервничают да кругленькие денежки выложат «Сыщику» за мнимый розыск.
Ну ничего, скоро мы этот бизнес прикроем в самом его разгаре. Обидно только, что никто из них не догадывается, что на нас надо смотреть не с презрением, а с уважением и благодарностью.
Очередь мы, конечно, заняли для виду. Чтобы спокойно выбрать самую подходящую жертву. Не нашу, конечно, а Вадькиной банды.
Дядя Федор потихоньку дремал за рулем, время от времени подгоняя машину поближе к воротам по мере того, как продвигалась очередь. Один раз он только спросил:
– А деньги-то у вас есть, соседи?
– Навалом, – сказал Алешка. – Мы в «Поле чудес» приз деньгами взяли.
– А что за приз-то был?
– «Нива».
Дядя Федор покосился на него, усмехнулся, но ничего не сказал и снова опустил голову на сложенные руки, лежащие на баранке.
А мы все приглядывались к очереди. И наконец выбрали за две машины впереди нас самого типичного бизнесмена. Он был в черном длинном пальто и в белом длинном шарфе и блестящих ботинках. Наверное, его ботинки блестели так ярко потому, что концы белого шарфа их все время полировали.
Бизнесмен то и дело выходил из машины – черного джипа, заговаривал с другими водителями, путаясь в своем белом шарфе. На вид он был такой суматошный и простоватый, что так и хотелось его обмануть.
Мы с Алешкой переглянулись и покивали друг другу, поняв без слов: это он. Потенциальная жертва «Черного рыцаря».
Как бы узнать, куда он поедет? Алешка, видимо, тоже подумал об этом. Но что нужно делать, сообразил раньше меня.
Он выскользнул из машины и пошел к джипу, напустив на себя грустный-прегрустный вид. У такого мальчика так и хочется спросить: «Что за беда у тебя, малыш? Не могу ли я тебе чем-нибудь помочь?» Правда, так чаще всего бывает только в лирических фильмах. А в жизни таких мальчиков обычно обходят стороной: вдруг в самом деле что-нибудь попросит.
Но тут был другой случай. И другой мальчик.
Алешка подошел к бизнесмену и робко спросил, подергав его за белый шарф:
– Дядь, а вы не в центр поедете?
– На Тверскую, – важно ответил тот, забрасывая конец шарфа за плечо. – В свой офис. А что ты хотел?
– Да я сильно опаздываю. Так опаздываю, что даже денег нет на метро.
– А куда тебе надо?
– В Малаховку, – брякнул Алешка.
– Не по пути. Я к Юре еду.
– А… К Долгорукому, – догадался Алешка.
– Точно. Иди, еще кого-нибудь поспрашивай, – он уселся в джип и погнал его в ворота бывшего пожарного депо.
А я всю эту сцену заснял на пленку.
Дядя Федор продвинул нашу машину еще немного, покосился на камеру, но ничего не сказал.
В это самое время подъехал Вадик. Поставил машину в сторонке и тоже стал ждать. Мы с Алешкой засняли и его, а сами пригнулись на заднем сиденье.
Вскоре наш бизнесмен выехал из ворот и, довольный, покатил на Тверскую, к Юре.
– Дядь Федь, слабо догнать? – спросил я.
– Раз плюнуть, – улыбнулся наш водитель.
Мы рванули, но успели заметить, как Бабай передал брелок и записку Вадику. Тот что-то ему шепнул, сел в машину и тоже уехал.
Мы проехали, погромыхивая и попрыгивая, по Тверской и завернули в глухой двор за «нашим» джипом. Автомобиль был уже пуст. Бизнесмен наверняка отправился в свой офис.
Мы устроились с удобствами: достали оладьи и термос. Дяде Федору оладьи понравились.
– Подогреть бы их, – сказал он. – Но и так хороши. Мамаша пекла?
Мы не успели ответить – из подъезда вышел наш бизнесмен в черном пальто с белым шарфом и сел в машину.
– Опять за ним, что ли? – догадался дядя Федор, торопливо дожевывая. – Не уйдет!
Бизнесмен, судя по всему, отправился домой, обедать. Мы – за ним. Дядя Федор ехал классно. Он прятался на всякий случай за другими машинами и в то же время от джипа не отставал. И глаза ему не мозолил. А мы все это фиксировали на пленку.
Вскоре джип въехал во двор высотного здания на берегу реки и остановился у подъезда. Бизнесмен вышел из машины, «пикнул» брелочком – джип мигнул в ответ фарами – и скрылся в подъезде.
Мы долго скучали в машине…
Но вот случилось то, чего мы ждали.
Во двор въехал наш знакомый «Мерседес», за рулем которого сидел Вадик. А рядом с ним – сыщик в куртке. Спортивного телосложения и средних лет.
Вадик остановил машину сразу же за аркой. Сыщик вышел и не спеша пошел вдоль ряда стоящих машин.
Прошел совсем близко от нас – мне даже удалось крупно заснять его лицо со шрамом на подбородке. И дальше я все время сопровождал все его действия съемкой.
Он шел так лениво, спокойно, что не привлекал ничьего внимания. Человек как человек. Зашел на секунду в тот подъезд, где скрылся наш несчастный бизнесмен (видимо, проверил – не задержался ли тот у лифта или у почтовых ящиков), и вышел из него совсем с другим видом. Он стал такой озабоченный, задумчивый – сразу видно, человек спешит по делу. Уверенно подошел к машине, «пикнул» брелочком. И машина приветливо мигнула ему фарами и отперла дверцу.
Он сел в нее и неторопливо уехал. Сыщик превратился в угонщика.
– Класс! – сказал дядя Федор. – Во жулье! За ним?
– За ним.
Мужик ехал не очень быстро. И очень тщательно соблюдал все правила. Это понятно – внимание милиции ему сейчас совсем ни к чему. Вадик его проводил немного, убедился, что все в порядке, и куда-то свернул.
А мы, тоже потихоньку и тоже не привлекая внимания инспекторов ГИБДД, ехали и ехали себе за угнанным джипом, постукивая хромыми колесами, как поезд на стыках.
– Э! – сказал вдруг дядя Федор. – А я понял, куда он едет. В наш район правит, не иначе.
А мы и не сомневались.
– Я бы этих угонщиков, – продолжил дядя Федор, – из пушек бы расстреливал. Вот как в Древней Руси было. Не знаете?
– Не, – сказал Алешка. – Нас тогда еще не было.
– А вот я скажу. В те времена, если сел на чужого коня без спросу, все – плати полную его стоимость. Угнал не угнал, покататься взял – плати без разговору. И нам так надо. Вы бы бате своему подсказали… О, глядите-ка, к нам сворачивает.
Джип уверенно обогнул наш дом, притормозил на углу. Откуда-то появился пятнистый таракан-охранник и сел в машину. Хватило бы кассеты!
– Дале ехать негоже, – сказал дядя Федор. – Приметно, – и он, прижав машину к кустам, остановил ее. – Отсюда и так видать.
Джип пробирался к старому гаражу, мелькая широким задом среди бетонных плит и строительного мусора. Не спуская с него «глазка» видеокамеры, я вышел из машины и короткими перебежками, спотыкаясь, добрался до своего любимого подъемного крана и скорчился за ним.
В объектив камеры мне хорошо было видно, как джип остановился у гаража, как охранник отпер ворота и откинул одеяло, как машина скрылась внутри, как снова закрылись на запор ворота. А сыщик-угонщик зашагал по наезженной колее к своей конторе – наверное, доложить об успешно проведенном угоне.
– Все на сегодня, – устало сказал я, укладывая камеру в сумку. – Спасибо за помощь, дядя Федор.
– А я что? – удивился дядя Федор. – Я знать ничего не знаю. Тайна следствия. Катался по городу, как «Дорожный патруль». Завтра-то поедем? – спросил с надеждой.
– Обязательно, – сказал Алешка. – Только мы сами еще не знаем – куда…
Глава XIVПоследнее звено
Дома мы быстренько, пока не пришли родители, просмотрели всю съемку.
Фильм начался с киножурнала – Алешка, оказывается, успел заснять, как Чучундра пишет на стене про «казла». А дальше все получилось, как в оперативной съемке.
– Компромат! – с удовлетворением сказал Алешка.
– Неопровержимые доказательства! – уточнил я.
Мы вытащили кассету из камеры и положили ее в мой стол, где «солдат с ружьем потеряется» и где уже лежала кассета с нашим спектаклем.
Потом почитали мамину записку с указаниями и стали спорить, что будем делать сейчас, что – потом, а что вообще делать не будем. Наш спор прервал сердитый телефонный звонок из жэка. Строгая тетенька напомнила, что у них «вовсе не склад забытых вещей и что расчетная книжка полагается квартиросъемщикам не для того, чтобы она лежала в бухгалтерии в столе и что»… Тут я очень вежливо перебил ее, культурно извинился и сказал, что у нас была очень уважительная причина – мы всей семьей уезжали на гастроли со спектаклем «Дурацкое счастье».
Тетенька почему-то обиделась и сказала: «Если сегодня не заберете книжку, я сдам ее начальнику».
Не успел я положить трубку, как телефон снова зазвонил, на этот раз вежливо. Бонифаций деликатно намекнул, что время проката камеры истекло и не худо бы об этом напомнить уважаемому доктору.
Я сказал, что камера уже у нас и мы сейчас ее принесем.
– Вот и славно, – сказал Бонифаций с облегчением в голосе. А потом осторожно спросил: – Дима, а что он снимал? Какой-нибудь ушной симпозиум?
Я не ожидал этого вопроса и потому брякнул первое, что пришло в голову:
– У него кошка научилась воду из бачка спускать. Он этот процесс для «Сам себе режиссер» заснял.
– Это интересно, – обрадовался Бонифаций. – Дадите посмотреть?