Так я ему и поверил, я уже сколько лет этого хитреца знаю! Просто ему очень не хотелось выходить на улицу, под противный осенний дождик. Но я его пожалел на правах старшего брата и настаивать не стал.
Я быстренько оделся, сунул кассету в карман. Алешка, не отрываясь от чтения (уже пятьсот тридцать девять осталось), вышел проводить меня в прихожую.
– Не будь так доверчив, Санчо, – буркнул он, глядя в книгу. – Особенно – по первому впечатлению.
«Зачитался пацан», – с тревогой подумал я, выходя из квартиры.
В отделении ГИБДД было полно народу. И у всех неотложные и важные дела: кто права получает, кто машину регистрирует, кто квитанцию о штрафе принес… И все такие озабоченные и нервные, что толку от них никакого. Поэтому я не стал никого расспрашивать, а пошел по коридорам и этажам, заглядывая по пути во все двери.
Автолюбителям-водителям это не нравилось; они все подозревали, что я нахально пытаюсь пройти без очереди. Но я у каждой двери коротко объяснял:
– Отца ищу, он где-то здесь… – закрывал дверь и вздыхал: – И здесь нету, – и шел дальше.
Наконец в самом конце одного коридора деловито вышел из кабинета искомый инспектор, очень похожий на собаку-боксера, с какими-то бумагами в руках.
Я уже было шагнул к нему, но тут дверь его кабинета закрылась, и я увидел на ней табличку: «Отдел регистрации. Вход воспрещен».
Что-то вдруг остановило меня. Какой-то внутренний голос. Который с ехидной Алешкиной интонацией проворчал: «Не доверяй первому впечатлению, Димчо»…
Я посмотрел инспектору вслед и задумался. А потом спросил у какого-то смурного дядьки, который томился у этой двери:
– А что это за отдел? Не знаете?
– Здесь угоны регистрируют, – мрачно ответил дядька. – Они только и делают, что регистрируют. И ни фига не ищут…
– А этот инспектор, он из этого отдела, да?
– Ну! Главный регистратор, – сердито проворчал он. – Капитан Жиганов.
Я отошел к окну и еще глубже задумался… Капитан регистрирует угоны по нашему району… И агитирует потерпевших обращаться в агентство «Сыщик»… Ну и что?
Мама права: я соображаю хорошо, но медленно.
И Алешка прав: когда я соображаю быстро, то плохо.
В это время вернулся капитан Жиганов, уже без бумаг, и смурной дядька бросился к нему. С вопросом и надеждой во взоре:
– Никаких новостей?
– Так… – капитан деловито нахмурился, припоминая. – Зеленый «Опель», госномер сто сорок три?
– Так точно, товарищ капитан, – с готовностью «отрубил», как солдат, дядька.
– Вот что я вам посоветую, – капитан доверительно взял его под руку и отвел немного в сторону: – Настоятельно советую…
Тут мне стало плохо слышно, но я изо всех сил старался, сохраняя безразличное лицо, уловить его советы.
– …Самое лучшее для вас… – доносились обрывки фраз. – Обратиться… Тут рядом, в соседнем квартале… Агентство «Сыщик»… Профессионалы… Работают с гарантией… Не очень дорого… Забирайте свое заявление и…
Так и получилось. Обнадеженный «настоятельными советами» дядька, уже не смурной, а веселый, чуть ли не вприпрыжку помчался к выходу.
И тут до меня дошло, что я не просто медленно соображаю – я просто идиот!
Этот капитан – их сообщник! Он регистрирует угоны, и когда приходит потерпевший, он направляет его в агентство. А какого именно потерпевшего направить – ему заранее сообщает угонщик, передавая листочек из блокнота с номером машины и адресом ее владельца. Бедняга платит денежки, не зная, что отдает их тем, кто угнал и спрятал его машину и кто спокойненько ждет, когда владелец выложит ему несколько штук баксов!
Ну и артисты! Особенно этот бульдожий капитан. Использует свое служебное положение для преступной деятельности. Настоящий негодяй!
Но тут я еще больше остолбенел, когда до меня дошло: хорош бы я был, если бы вручил ему кассету! Вся операция лопнула бы и разлетелась вдребезги. И еще не известно, что бы они с нами сделали, чтобы скрыть свои преступные следы.
Как же прав папа, когда говорит, что такими делами должны заниматься профессионалы. Но эта здравая мысль как мелькнула, так и исчезла. Я так разозлился на этого предателя Жиганова, что теперь только из принципа, назло, именно его заставлю притащить всю банду в милицию!
И я знаю, как это сделать…
Когда я вернулся домой, все еще пыхтя от негодования, Алешка трепался с Ленкой. Обсуждали всякие рыцарские проблемы. Алешка умел не только сам увлекаться, но и других увлекать.
Но я тут же прервал их романтическую беседу и сообщил свою потрясающую новость. Алешка не удивился:
– А что я тебе говорил? Тут любой дурак сразу бы догадался.
Ну, значит, не любой… Я не стал спорить, а сказал, что нужно срочно запускать кассету. И сказал – как.
– А кому? – спросил Алешка.
– Как кому? «Сыщику».
– Что, так придем и скажем: дяди, вот вам подарочек?
И Ленка тоже засомневалась:
– Если, Дим, по твоей задумке, этот Жиганов посылает кассету, то он нам должен прямо сказать: передайте Ивану Ивановичу. Так?
С этим нельзя не согласиться.
– А как мы узнаем имя этого угонщика?
Ленка пожала плечами:
– Очень просто. Спросим – и все.
– У кого?
– У него.
Эти романтики меня достали. Я даже разозлился:
– Значит, я подхожу к угонщику и спрашиваю: дядя, как вас зовут? Он скажет…
– Иди на фиг! – вставил Алешка.
И, в общем-то, он прав. Но Ленка оказалась еще «правее».
– Дим, если кто-то на улице обратится к тебе: «Здорово, Леха!», – ты что ответишь?
– «Я не Леха, я – Дима».
– Теперь понял?
Теперь понял…
Мы полдня крутились возле подъезда, в котором обитал «Сыщик», все выбирали подходящий момент.
Наконец он настал, в обеденный перерыв: из подъезда вышел хорошо знакомый нам дядька со шрамом на подбородке, спортивного телосложения. И тут же ему в спортивный живот чуть не врезался мелкий пацан:
– Ой, извините, Николай Петрович!
– Игорь Степаныч, – машинально поправил угонщик, отстранил Алешку и зашагал дальше – использовать обеденный перерыв по назначению.
А после обеда в агентство «Сыщик» вошла девочка, примерная ученица начальных классов, и вежливо сказала:
– Здравствуйте. Могу я видеть Игоря Степаныча?
– Это я, – сказал наш угонщик. – В чем дело?
– Покажите, пожалуйста, паспорт, – так же вежливо, но настойчиво попросила девочка.
Игорь Степаныч усмехнулся, показал ей паспорт и спросил:
– Ты из милиции?
Девочка молча кивнула. А Игорь Степаныч сначала немного растерялся, а потом, похоже, начал врубаться.
– Меня попросил зайти к вам капитан Жиганов, – сказала девочка. – Он не смог это сделать сам. Он срочно выехал в командировку. И просил передать вам это, – и она протянула ему запечатанный конверт.
– Что это? – удивился угонщик.
– Я не знаю. Он сказал, что вы все поймете. И еще он сказал, что это надо обязательно сделать. И добавил: в интересах фирмы.
Игорь Степаныч с опаской взял у нее конверт, осторожно вскрыл его. Повертел кассету. Достал из стола диктофон… При первых же словах записи он резко его выключил и сказал:
– Спасибо, девочка. Иди домой.
– До свидания, – вежливо попрощалась Лена.
Мы с волнением ждали ее за углом дома. И когда она вышла из подъезда, набросились на нее. Но Лена спокойно сказала:
– Все в порядке. Можно начинать операцию.
Мы пошли к нам, и я позвонил папе на работу. И сказал ему:
– Срочно отправь в командировку капитана Жиганова из нашей ГИБДД.
Папа почему-то ни капли не удивился и ответил:
– Я его в такую командировку отправлю!.. На несколько лет, в северные районы. Что еще?
– Мы советуем тебе провести в нашем отделении милиции оперативное совещание.
– По какому вопросу? – мне показалось, что папа усмехнулся.
– Совместная операция по задержанию угонщиков автомобилей. Пригласи на него агентство «Сыщик» в полном составе. Вадика нашего позови, ему очень хочется. И Бабая с его «рыцарями».
– Никого не забыл? – он даже не спросил, кто такой Бабай.
– Вроде нет.
– Хорошо, спасибо. Я записал. А вот вас на это совещание я не приглашу.
А мы и не сомневались. Но я все равно заныл:
– Ну, п-а-а-п! – уж так хотелось посмотреть, чем это совещание закончится.
– Я вас приглашу на другое совещание, – угрожающе пообещал папа. – Сегодня вечером. На кухне. Под председательством мамы. По вопросу о вашем поведении. Советую: заготовьте побольше прутьев в овраге.
– Для колышков? – наивно уточнил я.
– Для порки, – обрадовал папа. – Все, свободны до двадцати ноль-ноль, – и он положил трубку.
Глава XXIIГолодная малышка
Но до порки в двадцать ноль-ноль в этот день не дошло. Папа вернулся с работы очень поздно – мы уже улеглись, и он не стал нас будить из-за такого пустяка. Тем более что этот день выдался у нас очень хлопотным…
…Едва я положил трубку, позвонила с работы мама. И после обычных контрольных вопросов («Поели? Посуду помыли? В магазин сходили?») спросила:
– Алексей, а как там наша Малышка? Я по ней соскучилась.
– Аппетит нормальный, – ответил Алешка. – Я ей сухариков отнес, – он подумал, что мама спрашивает про нашу крысу.
– Зачем? – удивилась мама.
– Они ей нравятся.
Мама озадаченно помолчала. Потом спросила:
– Как это машине могут нравиться сухарики? Я про нашу машину спрашиваю, Алексей… Я ее так полюбила. И очень за нее беспокоюсь. Вдруг ее тоже угонят.
– Далеко не угонят, – сказал Алешка. – Она быстро устает.
– Ну… все-таки. Вы бы попросили дядю Федора отогнать «Малышку» на стоянку. Так спокойнее.
– Ладно, – нехотя согласился Алешка. – А кто там нашу крысу будет кормить?
– Там помойка рядом, – сказала мама и положила трубку.
Ленка во время этого разговора сидела на подоконнике и смотрела во двор.
– Вадик вернулся, – сказала она. – Машину разгружает…