— Мы двое и двадцать моих людей в комнате позади тебя, — сказал Ваунд.
— Я думал, это должен был быть честный бой, — сказал Аркантус. — Или дело в том, что ты все еще не можешь победить меня без удерживающей банды?
Ваунд поднял пустую руку, сорвал с себя плащ и отбросил его в сторону. Его обнаженный торс был худощавым, с твердыми, неправильной формы выступами мышц, а из-под пепельной кожи предплечий выступали бронированные пластины. Изодранная плоть, измазанная темно-синим ихором15, свисала с его груди. Он выглядел более похожим на скелет и менее живым, чем когда-либо прежде, его грудь даже не двигалась от хриплого дыхания, проходящего через поврежденную трубку в шлеме.
— Мне не нужна помощь, чтобы убить тебя, седхи.
— Хорошо. Я просто хотел убедиться, что мы понимаем друг друга, — Аркантус поднял руку, подключил нейронную связь к автоматическим канонам, установленным на потолке мастерской, и щелкнул запястьем, чтобы включить режим автоматического устранения угрозы.
К тяжелым ударам скорострельной канонады на несколько коротких мгновений присоединились крики незваных гостей в мастерской. Вспышки света пульсировали из-под открытой противопожарной двери, отбрасывая мерцающие тени вокруг Аркантуса. Все было кончено в течение четырех или пяти секунд, единственным звуком, оставшимся после того, как канонады смолкли, было напряженное дыхание Ваунда.
— Не имеет значения, сколько еще у тебя снаружи, — сказал Аркантус. — Ты будешь мертв прежде, чем они доберутся сюда.
Ваунд издал жужжащий рык.
— Я собираюсь снова отрезать тебе конечности, одну за другой, и твоя терранка будет смотреть. До конца своей жалкой жизни ее будет преследовать то, что я с тобой сделаю.
Аркантус открыл отделение на своем левом предплечье, опустив рукоять меча жесткого света в подставленную руку. Он активировал оружие, и из рукояти материализовалось полупрозрачное желтое лезвие.
Ваунд медленно обошел его слева, Аркантус повторил движение врага, сохраняя дистанцию между ними, пока Ваунд приближался к большой двери, а Аркантус к Саманте, что закрывала собой Драккала.
— Ты мог бы просто принять мое предложение много лет назад. Мы могли бы избежать всего этого. Всей этой боли и раздоров, — сказал Арк. Но он не сожалел о том, как все произошло, не сожалел о том, что был вынужден бежать из Кальдориуса, потому что эта цепочка событий, этот долгий, мучительный путь привели его в Артос и, в конечном счете, к его паре.
— А ты мог просто умереть, — Ваунд указал кончиком энергетического клинка на Аркантуса. — Ты не имел права побеждать. Никто из нас не имел права вести себя так, склониться перед тобой — честь, будто ты верхушка.
— Наше место было наверху, — Аркантус крутанул запястьем и остановился, как только его тело оказалось между Самантой и Ваундом. — Я изначально смотрел на это только так. Это была моя цель. Мы собрали все эти деньги, и они должны были принадлежать нам.
— Мое место наверху. Твое — лицом вниз в луже в переулке.
Он никогда не был таким разговорчивым перед боем. Его подпитывает исключительно ненависть.
— Саманта, — мягко сказал Аркантус, — оставайся с Драккалом. Мы уедем, как только закончим. Это не займет много времени, на этот раз у меня не хватит терпения играть с ним.
— Я люблю тебя, Аркантус, — твердо сказала она, хотя ее голос был хриплым. — Будь осторожен.
— Я тоже люблю тебя, маленькая земляночка, — он повысил голос, чтобы сказать. — А теперь, Ваунд, какую сторону твоего лица ты хочешь, чтобы я удалил в первую очередь?
Издав еще одно роботизированное рычание, Ваунд взял свое оружие двумя руками и бросился в атаку. Аркантус бросился ему навстречу, ему нужно было держать битву как можно дальше от Саманты и Драккала.
Их клинки встретились со вспышкой и мгновенным сопротивлением, этого мимолетного столкновения было достаточно, чтобы отбросить мысли Аркантуса назад более чем на десять лет. Он почти слышал рев толпы, захлестнувшей его, почти чувствовал, как вибрирует пол от топота их ног. Сражения на арене всегда вызывали трепет, даже будучи рабом, он получал от этого удовольствие, но теперь ему предстояло сражаться за гораздо большее, чем слава или деньги победителя. Теперь ему было что терять.
У него была Саманта.
Их клинки разделились, и танец начался всерьез.
Энергия потрескивала в воздухе, описывая синие и желтые дуги, когда сражающиеся размахивались, наносили удары, парировали и уклонялись, их движения были быстрее, чем можно было представить. Не раз энергетический меч Ваунда проходил достаточно близко, чтобы Аркантус почувствовал его жар на своей коже.
За десять лет Ваунд действительно набрался опыта — он был намного быстрее и сильнее, чем в прошлый раз, когда они сражались.
Ярость Аркантуса усилилась, заострившись до предела. Несмотря на кибернетические протезы, они с Ваундом были почти равны по физическим возможностям.
Но между ними было ключевое различие — несмотря на свою хитрость, несмотря на холодность, Ваунд все еще сражался с той же жестокостью, что и раньше. Его атаки должны были быть ошеломляющими по силе и скорости, должны были скорее одолеть, чем превзойти своего врага.
— Ты, кажется, запыхался, — сказал Арк, отражая мощный удар меча Ваунда. — Мы можем остановиться на мгновение, чтобы передохнуть, если хочешь.
Ваунд зарычал и начал серию быстрых, мощных ударов, его движения были слишком молниеносными, чтобы оставить Аркантусу время для адекватной контратаки, но слишком небрежными, чтобы нанести четкий удар.
— Не хотел бы, чтобы ты оказался в невыгодном положении, Ваунд, — Арк уклонился от нисходящего удара, едва избежав лезвия.
Ваунд пришел в себя, вывернул руку, чтобы перенаправить меч на Аркантуса, и нанес удар тыльной стороной ладони. Острый угол атаки, направленной в лицо Арку, заставил Ваунда перенапрячься, на мгновение обнажив грудь.
Аркантус отбил энергетический меч в сторону плоской стороной своего и крутанул бедрами, вложив значительную силу в удар, пришедшийся по ребрам Ваунда. Толчок от удара пробежал по кибернетической руке Арка и достиг его плоти, рука ударилась с приглушенным металлическим лязгом, как будто он ударил кулаком по металлической пластине с подкладкой.
Ваунд отшатнулся от силы удара, но удержался на ногах. Его немедленная, яростная контратака заставила Аркантуса снова перейти к обороне, отступив к лестнице.
Когда Ваунд отступил для удара сверху, Аркантус ответил быстрым ударом.
Ваунд издал сдавленный звук и, прекратив атаку, отскочил назад. Клинок жесткого света задел его грудь, оставив длинный горизонтальный порез, из которого потекла темная кровь. Отступив еще дальше, Ваунд зашипел через открытый клапан респиратора и поднес руку к ране, погружая когтистые пальцы под поврежденную плоть, чтобы отодрать ее — под ней оказались не мышцы и кости, а темный металл.
— Моя умирающая плоть заставила меня внести несколько изменений за эти годы, — сказал Ваунд. — Небольшая цена за еще один шанс убить тебя.
Аркантус держал свой клинок наготове. У него давно не было такого боя, как этот, он никогда по-настоящему не встречал себе равных за время гладиаторской карьеры, хотя некоторые были близки к этому. Он слегка повернул голову, держа Ваунда в поле зрения, в то же время переместив центральный глаз, чтобы посмотреть на Саманту.
Она уставилась на него своими большими, темными, испуганными глазами, ее кожа была бледной, если не считать красных пятен на щеках и темных синяков, уже проступивших на горле. Она встала перед Драккалом, как будто хотела заслонить большого ажера своим маленьким телом.
От этого зрелища у Арка сжалось в груди, он так гордился ею, так отчаянно любил ее. Ей следовало убежать в мастерскую с остальными, но она вернулась, чтобы помочь Драккалу. Такая глупая, но в то же время храбрая, такая верная, такая самоотверженная.
Аркантус мог бы многому у нее научиться.
Ради Саманты, ради Драккала, ради всех тех, кто еще жил, и всех, кто ушел, Аркантусу нужно было покончить с этим.
— Ты слишком много болтаешь, — сказал Арк. Он бросился в атаку, превзойдя пределы своей силы, скорости и ловкости. Клинок, кулаки, ступни, локти, колени и хвост слились воедино в безжалостной, стремительной атаке.
Ваунд издал еще больше хрипов и рычания, когда удары Аркантуса прорвали его защиту, клинок жесткого света отсекал куски бледной плоти и вгрызался в лежащий под ней металл, а голые удары Арка наносились с оглушительной силой, неуклонно отбрасывая Ваунда назад к частично открытой противопожарной двери.
Арк попал Ваунду в грудь боковым ударом, тот отлетел назад на несколько метров, врезавшись в противоударную дверь. Со звериным рычанием он поднял пустую руку, направляя ладонь на Аркантуса. Броня на его предплечье разорвалась, выпустив волну жара и интенсивное красно-оранжевое свечение. Энергетический заряд того же цвета вырвался из центра ладони Ваунда.
Аркантус нырнул в сторону. Взрыв поразил его левое предплечье, и электрический разряд пробежал по нервам, соединенным с протезом. Он перекатился на колено и посмотрел вниз центральным глазом, внешняя оболочка левого протеза светилась остаточным теплом, и от нее поднимались струйки дыма. Его клинок жесткого света исчез. Когда он согнул пальцы в кулак, они двигались медленно, с запинкой.
Ваунд отбросил свой меч в сторону и выпрямил другую руку. Открылись вентиляционные отверстия.
Заняв как можно более плотную стойку, Аркантус вскинул правую руку и сформировал щит. Заряд Ваунда ударил точно в центр светового барьера. Щит замерцал, и по его краям растекся жар, но он выдержал, через мгновение энергетический выброс утих.
Аркантус прыгнул вперед, взмахнув рукой и отпустив привязь щита, чтобы бросить его в Ваунда. Диск жесткого света попал в цель, когда враг готовился к очередному выстрелу, отбив его руку в сторону и отправив заряд в ближайшую стену. Мгновением позже Арк нанес удар, вогнав свое колено со всей силы в грудь Ваунда.