Войдя в мастерскую, Аркантус снял мантию и отбросил в сторону. Прежде чем сесть, он взглянул на свое тело, шрамы по краям хирургически имплантированных кибернетических конечностей были такими же заметными, как и всегда, результат поспешной операции, спасшей ему жизнь десять лет назад. Даже после стольких лет он так и не привык к новому телу. Когда он позволил себе подумать о том, что старый Арк просто… закончился в тот момент, все казалось странным. То, что существовало за этими шрамами, хотя и было связано с ним всеми важными способами, не было им.
Эти мысли навели его на синдикат, когда он сидел за своим столом — конгломерат преступных организаций, что базировались на Кальдориусе и протянули свои пальцы даже в Артос. Каждое решение Аркантуса за последние десять лет принималось во внимание Синдикатом, каждый шаг был рассчитан на то, чтобы не привлекать к себе их внимания, даже несмотря на то, что его репутация в криминальном мире Бесконечного города ширилась и росла. Все меры безопасности существовали для того, чтобы держать их подальше.
Почему он ни разу не подумал о них, когда решил найти Саманту и последовать за ней? Почему он не осознал риск и не отказался от глупой прихоти до того, как осуществил ее? Он даже дал ей возможность связаться с ним напрямую, только Драккал и несколько его самых доверенных охранников, с которыми он проработал годы, имели его идентификатор связи.
— Она должна быть моей парой, — сказал он, готовя экраны. — Либо это, либо я слишком долго жил без женского прикосновения.
Ему нужно было завершить работу, он был ведущим создателем фальшивых идентификационных чипов в Артосе, и репутация и его бизнес зависели от выполнения им своих обязательств, но вместо этого он обнаружил, что прочесывает сплетение в поисках информации о терранах — их культуре, биологии, обо всем.
В какой-то момент он поднял копию файла Саманты, которую взял из базы данных Консорциума. Он перечитал информацию еще несколько раз, хотя это мало что дало. Она была с планеты под названием Земля, родной планеты терран. Ни криминального прошлого, ни опыта работы в правительстве или армии, вообще мало задокументированной истории. Его застенчивая маленькая земляночка была чем-то вроде загадки.
Вспышка разочарования была мимолетной, было бы гораздо приятнее узнать о ней напрямую, вытянуть каждую частичку того, кем она была, из этих розовых губ.
Ему так сильно хотелось поцеловать ее за то короткое время, что он держал ее в своих объятиях. Ощущение ее тела рядом с ним, ее тепла, исходящего в его грудь, было восхитительным, а мягкие, непреднамеренные прикосновения губ к коже едва не погубили его. И все же его главной целью было утешить ее, поднять настроение, унять боль. Аркантус не думал, что преуспел в достижении этой цели, и это сводило с ума.
Внимание Аркантуса вернулось к голограмме ее лица. Выражение лица, навсегда запечатленное в базе данных Консорциума, теперь казалось более уместным — она была не в своей тарелке, отчаянно пыталась найти свое место, но не знала, как к этому подступиться. Насколько просто было бы предложить ей должность в его организации? Он мог бы поддерживать видимость законности, по крайней мере, некоторое время, посвящая ее в истинную природу своего бизнеса, и он бы знал, что тем временем она была в безопасности и обеспечена.
Третий глаз скользнул по параметрам под ее голограммой, задержавшись на полном сканировании тела, которое было стандартным для каждого жителя Бесконечного Города. Они ничего не скрывали.
Он поднял руку и вытянул указательный палец, но остановил себя, прежде чем двинуть им вперед. Одной мысли о том, чтобы увидеть то, что было скрыто под мешковатой, бесформенной одеждой, было достаточно, чтобы вызвать прилив тепла к паху. И все же, чего бы это дало? Что мог бы сделать быстрый взгляд, кроме как молча разрушить толику доверия, которую он построил с ней?
Зачем смотреть сейчас, когда он в конце концов увидит ее плоть непосредственно своими собственными глазами? Это будет настоящий приз, настоящий кайф. Голограммы не могли сравниться.
Тот неизбежный момент, когда она, наконец, отдастся ему, когда по собственной воле откроет ему свое тело, этот момент будет особенным, не поддающимся описанию. Момент, которого стоит дождаться.
Одно только предвкушение придало бы этому моменту такой трепет, что было бы глупо не дождаться.
Он опустил руку к промежности и прижал ее к своей щели. Несмотря на нижнее белье, его член изо всех сил пытался выйти, вызывая пульсирующую боль в области таза. Он наклонился вперед в кресле, чтобы снова затянуть ткань. Облегчение, вызванное дополнительным давлением, было минимальным.
Переместив ее файл на один из боковых экранов, он потратил несколько минут, чтобы просмотреть записи службы безопасности со всего комплекса и его различных входов — там была отдельная запись, соответствующая каждому из восьми псевдонимов фальсификатора, которые он использовал, личностей, отличных от тех, которые он просматривал на идентификационном чипе. Все казалось тихим, улицы Нисса Вай — крупнейшего сектора черного рынка Подземного города — были такими же оживленными, как и всегда, но движение текло мимо незаметных входов, и ничего подозрительного не бросалось в глаза.
Удовлетворенный, он переместил файл Саманты обратно на основной дисплей, удалив все, кроме голографического изображения. Откинувшись на спинку кресла, он поставил локоть на подлокотник и подпер рукой подбородок. Он пристально посмотрел в ее темные глаза. Слабое покалывание пробежало по кхал.
Чем дольше он смотрел, тем яснее становилось, что он больше не сможет игнорировать потребности своего тела. Он снова опустил руку, ослабляя нижнюю повязку. Его член выскользнул на свободу.
Он издал стон и обхватил пальцами основание члена.
— Скоро ты узнаешь, Саманта… ты моя.
ЧЕТЫРЕ
После того, как Саманта залатала порезы и царапины с помощью аптечки первой помощи в ванной, она отправилась спать. Ее сон был беспокойным, она металась и ворочалась, не в силах найти удобное положение из-за боли, терзавшей избитое тело. Как будто множества синяков было недостаточно, в голове проносились тысячи вариантов «что, если».
Что, если она недостаточно сильна, чтобы выжить здесь? Что, если она никогда не найдет работу? Что, если она снова столкнется с этой бандой, когда будет одна?
Но больше всего она не могла перестать думать о неком седхи, от малейшего прикосновения которого ее тело воспламенялось.
На следующее утро она проснулась, чувствуя себя более измотанной, чем вечером. Подняв руку, она провела кончиками пальцев по запястью, трогая того же место, которого так нежно касались пальцы Алкорина. Не имело значения, что его руки были кибернетическими, это все равно было его прикосновение. И его глаза… Они пленили, смотрели сквозь нее прямо в сердце, и казалось, что он уже знал ее. Его напор пугал Сэм так же сильно, как и соблазнял.
Он опасен.
Сэм повторяла эти слова в голове, пробираясь по переполненным улицам Подземного города в поисках работы. Она почти никуда не выходила, мысль об отъезде вызывала тошноту, но сдаться, поступить как трусиха было еще более отвратительным.
В городе, заполненном миллиардами существ, Сэм была всего лишь пылинкой. Она была потеряна, без направления, без руководства, без друзей, без семьи. Но это не означало, что не было надежды. Путь был, где-то здесь ее будущее, но она должна была продолжать двигаться вперед, если хотела его найти.
После трех часов блуждания по улицам у нее болели ноги, а усталость тяжелым грузом навалилась на избитое тело. Хотела она того или нет, казалось, у нее не было другого выбора, кроме как поскорее отправиться домой. Знакомое уныние снова вернулось на свое место после того, как еще один продавец прогнал ее.
Пока женщина-борианка не встретила взгляд Сэм и не подошла к ней.
Саманта замерла, сглотнув, мускулистая борианка была по меньшей мере на голову ее выше. Волосы женщины были заплетены в бесчисленное количество тонких косичек, зачесанных назад и завязанных на затылке в толстый пучок, а на фоне сильно загорелой кожи выделялись пронзительные голубые глаза. В борианке чувствовалась пугающая напряженность.
— Я слышала, ты ищешь работу, — сказала женщина на Универсальной речи.
Сердце Саманты подпрыгнуло.
— Да!
— Хорошо. Борианка схватила Сэм за запястье и быстро повела к ближайшей кабинке, Сэм пришлось бежать трусцой, чтобы поспевать за более широким шагом женщины.
Как только они оказались внутри кабинки, борианка отпустил Саманту и повернулась к ней лицом.
— Только сегодня. Это отродье скека оставило меня одну хозяйничать на кухне, — она указала на заднюю часть закрытой кабинки. — Ты можешь и убираешь, пока я готовлю. Понятно?
Сэм улыбнулась и кивнула. Даже если это было всего на день, это было больше, чем она ожидала. Это было начало.
— Поняла.
День пролетел в лихорадочном темпе. Борианка, которая после нескольких часов работы сказала Саманте, что ее зовут Сараи, принимала заказы и готовила быстро и уверенно, без особых усилий справляясь с несколькими задачами. Саманта вымыла все кастрюли, противни, сковородки, тарелки и столовые приборы, которые ей приносили, содержала все в чистоте и несколько раз вытирала пол, чтобы очистить его от жира и кусочков пищи.
Работа была напряженной, самый длинный перерыв Саманты составлял около пятнадцати секунд, как раз столько, чтобы перевести дыхание, и к тому времени, как Сараи закрыла кабинку, Сэм была близка к обмороку.
Но это была полноценная работа.
Она помогла Сараи привести все в порядок и подготовиться к следующему дню. Когда они закончили, борианка ухмыльнулась и хлопнула Саманту по спине, чуть не сбив с ног.
— Ты молодец, терранка! — Сараи критически оглядела Саманту. — Твои размеры обманчивы. По правде говоря, я не ожидала, что ты справишься. Ты меня удивила.