Производители не любят мелко фасовать свои препараты: лишняя морока и расходы. Фасуют их для нас более мелкие фирмы. И вот тут каждый работает в своей нише и в своём стиле. Крупные магазины вынуждены соблюдать кучу законов, и поставщики у них серьёзные. Рыночники — народ вёрткий, и поставщики у них свои, такие же. Думаю, подделок на наших латках — не меньше половины.
Теоретически, мы могли бы вовсю использовать биологические средства. Наши учёные проводят титаническую работу, создают десятки новых биопрепаратов, РР и иммуномодуляторов. Их представляют на конференциях, о них пишут книги, их испытывают, проверяют на полях, хвалят — и каждый надеется привлечь спонсоров, чтобы начать производство. Препаратов куча, но их нет: не зарегистрированы. И спонсоры не торопятся: как тут понять, что действительно перспективно?..
Меж тем, отделить зёрна от плевел нетрудно: надо предложить государственный кредит на регистрацию. Кто под него подпишется? Только тот, кто цифры не дул и уверен в своём препарате на двести тысяч долларов. И наука оживёт, и производство своё заработает, и туфту ввозить перестанут! Только не видать нам такого кредита. Почему? Потому что, братцы, мы покупаем пестициды. И поэтому они выгодны. Аминь.
Какие же препараты лучше использовать? Дело уже не в этом. Дело в том — как.
К вопросу использования химии
За сто лет пестициды стали в тысячу раз токсичнее.
Опрыскиватели же с тех пор почти не изменились!
Явная выгода при неявной расплате — глухой капкан для деньгизированного ума! Но, слава Богу, от самих денег как–то всё меньше толку. Всё больше хочется чего–то чистого, яркого и радостного, и с каждым годом всё понятнее, что за деньги этого не купишь. Так что, думаю, скоро мы и это переживём — и сможем, наконец, осознать, что мы, чёрт возьми, ещё никуда не улетаем, и живы ровно настолько, насколько жива наша крохотная планета.
Пока же мы каждый год методично распыляем 2,2 миллиона тонн ядов шестисот наименований на половине пригодной для земледелия суши. Примерно по килограмму на каждого жителя «химизированных» стран. И это — вместе с суперпестицидами. А обычных ядов было 3,2 млн. тонн в год. В конце 80‑х каждая советская душа, включая и детей, оплачивала полтора кэгэ подушных пестицидов. И многие «образованные» умудрялись чуть не половину этого количества внести на собственный огород!
Много это или мало?
Это явно меньше, чем хотели бы химические корпорации: им всегда мало.
И это в несколько раз больше, чем нужно для эффективной химической защиты.
Далее — вольный пересказ глав из «Распыления…».
Научный факт: при самой продвинутой технике, в Европе и США пестициды продуктивно используются на 30–40%. С нашей техникой, в СНГ, мы используем их максимум на 10%. Иначе: в среднем не больше 10% препарата обеспечивает его эффект, и около 90% теряется даром. Переводим на русский: 90% ядов конкретно применяется для бесполезной и бессмысленной травли нашей среды и людей. Буквально это так: вы разводите ведро фосфамида, опрыскиваете сад, а потом разводите ещё девять ведер, и поливаете из лейки весь участок, дом, колодец и чулан с продуктами.
Такова сегодня, братцы, наша техника и технология применения пестицидов.
Что мы знаем о механизме их действия? Выясняется — всякую чепуху.
Первое: какая концентрация даёт эффект? «Как какая? Та, которая в инструкции!» Ну, давайте вдумаемся. Развели мы, значитца, по инструкции кило фосфамида на двести литров: вот этот 0,5%-й рабочий раствор и бьёт вредителя! Ага, только в нашем воображении. А на деле из опрыскивателя вылетают капли, а не дробь. Сначала они летят, потом ещё лежат на листьях — и всё время испаряются. Долетев с самолёта до листа, капля размером в десятую долю миллиметра уменьшается в 10–20 раз. Полежав ещё несколько минут, может высохнуть совсем — то есть до состояния концентрата или кристалла. При этом ясно: противника бьёт только определённая концентрация. Какая же у нас получилась? А фосфамид его знает. Одно ясно: почти вся вода испаряется, и остаётся концентрат. Зачем же лить столько воды?.. Только затем, что у нас такие опрыскиватели.
Второе: что должен давать опрыскиватель? Он должен равномерно распределять капли нужной величины.
1. Нужные капли. Отслежено: при обработках с воздуха, как и с помощью вентиляторных опрыскивателей, полезную работу выполняют капли размером от 0,1 до 0,3 мм. Именно они быстро достигают рабочей концентрации. Более мелкие капли быстро высыхают, становятся кристаллической пылью и уносятся ветром. Более крупные — до 2 мм — просто стекают с листьев.
А что даёт наш обычный опрыскиватель? До 50% слишком мелких капель, до 40% слишком крупных, и всего 10% оптимальных. Прибавьте скачки погоды, ветер, неравномерное распределение вредителей, их чёртову устойчивость… Тут главное — перестраховаться! Вот и применяют этот фосфамид, кто как: самого яда — от 300 г. до 3 кг/га, рабочего раствора — от 50 до 3000 л/га; концентрация при этом пляшет от 0,01% до 3%. Чем хуже техника и культура труда, тем больше льют яда.
Вот вам и инструкция. Кстати, в рекомендациях для частников нормы завышены в среднем вдвое: продавать–то надо, да и эффект будет налицо. Пример — раундап. Нам рекомендуют давать 40–50 г. на ведро воды на сотку, иначе — 4–5 кг/га. Полевая норма раундапа — 1,5–2 кг/га.
2. Равномерность нанесения капель. В конце 70‑х учёные специально проверили надёжность нашей техники. Распылытели стандартных опрыскивателей ОПВ‑1200, работающих в саду, в течение часа засорялись 25–30 раз. Западные производители исследовали, как износ форсунок влияет на равномерность нанесения раствора у штанговых опрыскивателей, где форсунки распределены в один ряд. Оказалось, изношенные форсунки дают перерасход и неравномерность: через некоторые из них вылетает на четверть больше раствора, чем нужно. А повреждённые форсунки выливают либо на половину меньше, либо на две трети больше препарата, чем нужно! Результат: только треть площади покрывается так, как надо. И вот работа нашего обычного, давно изношенного опрыскивателя: треть площади — почти двойной перерасход, и ещё треть — мимо!
Третье: чем, собственно, определяется полезный эффект препарата — при условии, что он эффективен? В государственном каталоге, как и в инструкциях, чаще всего указывается только один регламент: норма препарата на гектар. Та самая, завышенная. Показатель сей лучше назвать нормой пестицидного сбыта. Он указывает лишь одно: сколько пестицида надо внести, то бишь купить. И ни слова не говорит о том, каким образом его эффективно и безопасно применить! Что нужно, чтобы получить от препарата пользу?
Польза сия зависит совсем от других показателей. Это расход и разведение рабочей жидкости. Соответствующая моменту техника и её точная настройка. Но самое главное для эффекта — нужная величина капель, нужное их количество на квадратный сантиметр и равномерность их нанесения. Вы что–нибудь слыхали об этих показателях? Вот и наши агрономы тоже вряд ли.
Много лет испытывая разные опрыскиватели, наши учёные установили следующий «парадокс»: эффект препарата не зависит от нормы расхода. Нужные капли, распределённые с нужной густотой и с максимальной равномерностью — вот что работает!
Даю вводные. 1. Из одной миллиметровой капли раствора можно «выдавить»: 8 капель по 0,5 мм, 125 — по 0,2 мм, 1000 капель по 0,1 мм или миллион — по 0,01 мм. Как уже сказано, рабочие капли для открытого грунта — в среднем 0,1–0,2 мм.
2. Если на квадратный сантиметр упало меньше 50 капель, эффект обработки уже снижается.
3. Если на каждый квадратный сантиметр напылить 50 капель оптимального размера — сколько это раствора на гектар? Это около 20 литров.
Но всё ещё интереснее.
Возьмём одну и ту же норму препарата — 2 кг/га. Обычный опрыскиватель даст капли размером 0,02 – 2 мм и выльет до 600 л/га раствора, оптимально покрыв десятую часть поверхности. Малообъёмный опрыскиватель даст в основном оптимальные капли, но выльет в среднем 100 л/га — огромный перерасход. Выход один: уменьшить размер капель.
Работая штанговым опрыскивателем, и особенно в теплицах, можно применять капли ещё меньшего размера. Ультрамалообъёмные агрегаты дают капли размером 0,02–0,08 мм, и расходуют в среднем 10 л/га, эффективно покрывая почти всю поверхность. Раствор при этом может быть в 50–100 раз более концентрированным, но капель гораздо больше, и эффект обработки намного выше. Норму препарата можно снижать минимум вдвое.
Но и это не предел. Существуют аэрозольные генераторы, создающие туман с каплями по 0,005–0,02 мм и расходующие 3 л/га. Они великолепны для санитарных обработок теплиц, но в некоторых случаях могут использоваться и по растениям.
Получается: чем больше капель на квадратный сантиметр даёт машина, тем меньше нужно раствора, и тем он более концентрированный. А чем больше концентрированных капель, тем выше эффект препарата. Побочный эффект: чем больше капель осело на растениях, тем меньше их попало в окружающую среду.
Представим себя тем клопом или грибком. Сидим мы на листе: где лужа, где сухо; где целое озеро — все утонули, царство небесное; а где сухая полоса — Канары, отдыхаем! Это обычный опрыскиватель прошёл. А вот другая картина: концентрированный мелкий дождь, куда ни прыгни — везде капли! Это — ультрамалообъёмка.
Основной закон применения пестицидов: если брать раствор из одного бака, то ЧЕМ БОЛЬШЕ КАПЕЛЬ ПОПАЛО В ЦЕЛЬ, ТЕМ МЕНЬШЕ НУЖНО ПРЕПАРАТА. Специальные исследования показали: норму препарата можно уменьшать настолько, насколько техника перекрывает оптимум распыла — 50 капель на квадратный сантиметр. Дашь 100 капель — норму можно снижать вдвое. Дашь 200 — вчетверо. Эффект при этом не снижается.