Те, кто раньше составлял элиту дружины баронета, превратились усилиями Осквернителей в Про́клятых Конников Скверны. И сами рыцари, и их скакуны преобразились до неузнаваемости и фактически являли собой единый тандем, предназначенный для максимально эффективного уничтожения вражеских сил. Они даже в размерах раздались, не уступая габаритами менникайнам на гигантских быках.
Всадники пёрли сплошным потоком. Их было гораздо больше, чем в первую вылазку. Похоже, Осквернители кинули в бой столько людей, сколько в замке нашлось лошадей. И на судьбу воинов им, естественно, было наплевать. Что и понятно. На длительную перспективу они не загадывают, да и ещё наделают при случае — труда не составит, был бы исходный материал.
Артиллеристы разрядили орудия в тесное скопление вражеской кавалерии и заряды даже выгрызли приличную брешь в их порядках. Но остановить не смогли. Про́клятые конники выскочили на оперативный простор и, набирая темп, ринулись в атаку. Причём не сплошной лавиной, а разделившись на несколько отрядов. И каждому отряду была определена своя цель.
Кому какая задача поставлена, с этим Эдик разобраться не успел — к ним неслась Эрика во главе одного из отрядов. Даже не во главе, скорее её просто сопровождали штук тридцать Про́клятых Конников. Увидев пылающие фиолетовым пламенем глаза фурии, Эдик понял, что она не поздороваться со старым знакомцем завернула. Ей, вообще на все старое, что было в прошлой жизни сейчас наплевать. Эрика ехала уничтожать Аватар Годдарда-Натаниэля. Ну и тех кто под руку попадётся, не без того.
Что это даст Осквернителем, было не совсем понятно. Ведь Аватар всего-навсего энергетическая проекция разума на расстоянии, и уничтожить его обычными методами не представляется возможным. Чтобы развоплотить Аватара, нужно убить его владельца, других известных способов нет. Но если Погонщики с этим заморочались, то наверняка они преследуют вполне конкретные цели. И скорее всего, не только смогут разрушить Аватар, но и Годдарду-Натаниэлю во плоти придётся очень нехорошо. Конечно, это всего лишь догадки, но проверять на практике почему-то не хотелось.
Гвардейцы охраны выдвинулись вперёд, выстроившись в две шеренги и приготовились встретить всадников в пики. Следом занял позицию Эдик под прикрытием менникайнов. Аларок остался с королём.
О том, что произошло дальше, дольше пришлось бы рассказывать.
Гвардейцев смяли с ходу. Так, словно их и не было вовсе. Эдик вскинул руки, но, встретившись глазами с Эрикой замешкался и заклинание не выпустил. Сработала та самая эмоциональная составляющая, и цивилизованное воспитание немного. Мозг затроил в борьбе гуманности с жестокой необходимостью, задвинув инстинкт самосохранения на задворки сознания. А вдруг можно Эрику вернуть в прежнее состояние? Вылечить там, расколдовать каким-то образом. Поцеловать, в конце концов, как спящую красавицу. Может, и так, только место и время для таких душевных метаний неподходящее. Скакуну фурии осталось преодолеть считаные десятки метров, а гигантский топор уже занесён для сокрушительного удара. И то, что под этот удар попадёт Эдик, девушку ничуть не трогало.
Замечательно, что Аларок оказался лишён всех этих великодушных страданий. Молот Чистого Разума рухнул на землю с обычными спецэффектами, и на этот раз сработал как надо. То есть размазал всех, кому не повезло под него попасть в тонкий блин. И вырвавшихся вперёд Про́клятых Конников. И их преображённых в монстров коней. И Эрику тоже. Ну а дальше и Эдик в чувство пришёл. Лишившись предмета эмоциональных переживаний, он уже никого не жалел. Его Огненный Шквал получился настолько яростный, что от атакующих мало что осталось. Даже подковы, и те поплавились, превратившись в лужицы жидкого металла. А как иначе? Нужно же было Эдику каким-то образом эмоции выплеснуть, вот и выплеснул, как сумел.
Главное, чтобы он сейчас в депрессию не уехал. Но обошлось. Эдик уже как-то свыкся с мыслью, что Эрику потеряли безвозвратно. А размышления о чудесном перевоплощении фурии обратно в валькирию, всего лишь мечты и неосуществимые желания. Каждый имеет на это право.
Но горечь потери ещё не полностью забыта, а врагов осталось предостаточно. Поэтому, расправившись с прямой и непосредственной угрозой, Эдик подключился к общей свалке, преобразуя негативные эмоции в убийственные заклинания. Творимые им Столбы Огня выбивали Про́клятых Конников пачками, существенно облегчая задачу воинам короля. А один Столб, самый большой, Альдеррийский лорд обрушил на купол прямо над головой Цэнхер-Нудтея, чтобы тому тоже не скучно было. Защита защитой, но вдруг атака пройдёт.
— Какой сраный день, — высказался Эдик, когда битва стихла.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Аларок.
— Устал я и жрать охота, — пояснил Эдик, — да и поспать бы не отказался.
— Может, гномьего грогу, тингамр? — протянул флягу Штерк.
— Может, и грогу, — не исключил такой вариант Эдик и сделал большой глоток.
Но пьянствовать оказалось рановато, потому что ничего ещё не закончилось. Цэнхер-Нудтэй начал читать вербальное заклинание, помогая себе взмахами рук. Очередную каверзу задумал, сучёнок, вот ведь неймётся ему. Уже, казалось бы, и хватит на сегодня. Осквернители и Шабыттандыру Айдас в Аркенсейле воплотили, и королевские войска потрепали изрядно. Шли бы уже. Сами отдохнули и другим отдохнуть позволили. В этом мире вообще по ночам воевать не принято. Но нет, главный погонщик продолжал то, что начал и на разумные резоны чихал с высокой колокольни.
Зараза! И сделать ему ничего нельзя! Даже мощные стихийные заклинания не пробивали защитный купол. Эдик несколько раз безуспешно пробовал и от этого ещё больше злился. Синеглазый говорил без остановки, но пока ничего не происходило. Появилась призрачная надежда, что у него так ничего и не выйдет, но она пропала с первыми испуганными криками людей. Кричали почему-то в тылу расположения королевских войск. Эдик обернулся на голоса.
Что встревожило бойцов, удалось разглядеть не сразу, очень уж в той стороне темно было. А когда удалось, то не вдруг получилось понять причину нездорового возбуждения. Ну в самом деле, не могут же испугать опытных воинов сла́бо шевелящиеся огненные прожилки на земле, пусть и сливающиеся в обширную сеть. Но когда эта сеть начала вспучиваться и обозначила движение вверх, стало не по себе даже Алароку.
Цэнхер-Нудтэй в очередной раз смог преподнести сюрприз, хотя если разобраться, ничего оригинального он не придумал, просто использовал один и тот же фокус дважды. Даже трижды, если считать горгулий. Он попросту возобновил заклинание своего соотечественника, с помощью которого тот смог оживить статуи на подъездной аллее. Эдик, конечно, сумел превратить памятники в бесформенную массу, но магия Скверны так и осталась внутри. И сейчас Синеглазый заново заставил эту магию работать, наделив её новой мощью. И масштабы мощи ужасали.
Застывшая лава стала набирать температуру и ожила. Причём ожила в буквальном смысле, а не как обычно думают, когда применяют это слово при описании расплавленной горной породы. Магма действительно пришла в движение, но при этом она формировалась в гигантского Магмового Монстра, охваченного единственным желанием — убивать врагов своего хозяина. Кто хозяин, а кто враги, сомневаться не приходилось, и это единственное в чём была ясность. Как управиться с невиданным доселе чудовищем, понимания пока не было.
Глава 5
Магмовый Монстр, на первый взгляд, получился несуразным и даже слегка забавным. Во многом потому что образ медлительного круглоголового толстяка с объёмистым пузом не укладывался в представления о свирепом чудовище. Но это действительно только на первый взгляд, и то, если рассматривать его издали. Тварь издала трубный булькающий рёв, и желание смеяться сразу пропало. Да и размерами она оказалась с трёхэтажный дом, что тоже веселья не добавляло.
Магмовый монстр развернулся и неуклюже переваливаясь, побрёл в сторону позиций дальнобойной артиллерии. Люди бросились врассыпную, стараясь не попасть ему под ноги. Их даже ругать за это нельзя. Ведь толку от того, что они станут тыкать расплавленную массу, имеющимся в распоряжении, древковым оружием будет немного. Тем более что даже на расстояние нормального удара копьём к нему не подобраться. Жар вокруг монстра стоял такой, что волосы в носу начинали загораться ещё на подходе.
Оставляя после себя дорожку следов в виде круглых пылающих проплешин, чудовище добралось до первого осадного орудия. Те, кто ожидал от монстра каких-то особых атакующих движений, глубоко просчитались. Магмовик не бил, не хватал, не размахивал руками, он просто наступил на требушет ногой-тумбой и пошёл дальше как ни в чём не бывало. А деревянная конструкция развалилась на составляющие части и запылала жарким пламенем.
Усилия остановить огненное чудовище не приводили к ощутимым результатам. Не то что к ощутимым, вообще ни к каким не приводили. Магмовый Монстр попросту не обращал внимания на потуги людей его остановить. Конечно, попытки были, и много. И заклинания в него швыряли, и из баллист стреляли и из арбалетов тоже. Но магия не оказывала ровно никакого действия, стрелы сгорали, а наконечники плавились, растворяясь в раскалённой магме.
Лишь Первому Магистру Ордена удалось задержать творение Скверны, да и то, всего на несколько минут. Заодно чародейка наглядно продемонстрировала, почему её считают самой могущественной волшебницей в Аркенсейле. Над головой чудовища сверкнула ослепительная вспышка, и вниз устремились сполохи света. Когда заклинание завершилось, вокруг монстра сформировалась клеть из толстенных стальных прутьев. Тварь яростно забилась внутри ловушки, наливаясь злобой и жаром, а потом навалилась на преграду, и прутья клетки тут же начали плавиться. Вот собственно и весь успех. Вскоре Магмовик вырвался из западни, оставив вместо клетки покорёженную и оплывшую конструкцию.
После того как сама леди Пиддэд потерпела фиаско, остальные даже пробовать перестали. Смысла никакого, разве что только руки занять. Да и сама волшебница скисла, что вполне объяснимо. Она вообще очень болезненно переносила неудачи. А тут считай два конфуза за неполные два дня. Но то, что произошло потом, и вовсе повергло её в уныние.