Заклинание сорвалось с рук стихийного мага и крутые склоны тут же вздрогнули в ответ, ощерились кусками гранита, а затем обвалились. Каменная масса с зубодробительным грохотом рухнула вниз, оставляя за собой клубы пыли. На этот раз армия вторжения потеряла инженерные войска полностью. И передовые отряды линейной пехоты тоже. Да и Белый перевал в том виде, в котором он сейчас находился, было уже невозможно использовать в качестве торгового пути. Через образовавшийся завал лишь одинокий путник сможет перебраться, да и то пешком, налегке и очень осторожно. Чтобы ноги не переломать ненароком.
Обломки ещё сыпались вниз, когда Альдеррийский владетель перепрыгнул порталом на дно ущелья. Зачем? Позиция здесь лучше для того, что он дальше задумал. Эдик на всякий случай выставил Пылевой Щит и огляделся вокруг. Личные достижения — это, конечно, хорошо, но он всё-таки ещё главнокомандующий. Пусть войско у него и небольшое, действия нужно координировать. Идёт полноценная войсковая операция, а не дуэльный поединок, где каждый сам по себе. Но на первый взгляд, беспокоиться пока не о чем.
Вдалеке гукала и полыхала боевая волшба Аларока, а значит с ним всё в порядке. Здесь трудно ожидать другого, учитывая, что его опекает Штерк. Интересно было бы посмотреть, как магистр справляется с не в меру заботливым телохранителем. Но это ладно, потом сами расскажут. Хирдманы тоже действуют вполне уверенно и потерь среди них не видно. Из-за суеты битвы утверждать сложно, но хочется надеяться, что так оно и есть, на самом деле. Деккер только незнамо где. А, вот и он.
Раздался пронзительный свист, и на склоне мелькнул голубой портал — рыцарь притащил менникайнам очередную сумку с боезапасом. Наблудили они, конечно, с условными сигналами. Использовать свист для обмена информации, бесспорно, здорово, но поди разберись кто свистит и откуда. Особенно когда нет прямого визуального контакта. Впрочем, это незначительные мелочи, а в общем, всё идёт хорошо. Даже лучше, чем предполагалось.
Можно считать, что основная задача выполнена. Продвижение неприятеля остановлено и возобновлению в ближайшей перспективе не подлежит. По крайней мере, в текущих условиях. Остаётся развить успех и как-то заставить бароссцев отказаться от захватнических планов. Затевать войну на полное уничтожение Альдеррийский лорд не собирался, но сколько-то солдат придётся прикончить. Интересно сколько? Не попробуешь — не узнаешь.
Эдик убрал защиту и начал пробовать в своей манере, запустив вдоль склонов Огненный Шквал. В направлении от себя. Ущелье тут же заполнилось паром и густой вонью сгоревшего шашлыка. Бушующее пламя топило снег, сжигало плоть врагов до костей, выкашивая бароссцев целыми шеренгами, но раз за разом находило свежее топливо. И раз за разом из рук Альдеррийского лорда слетало новое смертоубийственное заклинание. И не потому, что находил в этом удовольствие, а потому что так было надо. Эдик защищал то, что считал своим по праву. Возможно, по праву сильного, и он тогда недалеко ушёл от захватчиков. Те тоже ставили силу в приоритет. Но в таком случае им тем более жаловаться не приходится. Просто нашёлся кто-то посильнее их.
Человек вообще так устроен, что собственность будет защищать в любом случае. И будет использовать малейшие преимущества. А на войне все средства хороши. Будь у маркграфа в распоряжении тактическое ядерное оружие, он бы и его применил, не задумываясь. Но чего нет, того нет, поэтому приходится пользоваться стихийной магией. Благо, та недалеко ушла в способности к массовому уничтожению.
Так что Эдик магичил без перерыва и сам шёл вперёд. Методично, короткими шагами, но с неотвратимостью дорожного катка. Под ногами журчала вода и хрустели влажные камни. Клубы пара и дымного чада мало того что вызывали приступы удушливого кашля, так ещё и видимость снизили почти до нуля. Про резь в глазах с обильным слезотечением и упоминать не стоило. Приходилось то и дело перешагивать через закопчённые доспехи, наполненные обуглившимися костями, и бороться с приступами тошноты, но Эдик стойко терпел все неудобства и останавливаться не собирался. До тех пор, пока агрессор не осознает всю пагубность своего поступка и не повернёт назад. Восвояси.
Тем не менее бароссцы пока отступать не собирались. Подобное поведение им не свойственно, но бойцы линейной пехоты с завидной самоотверженностью бросались в самоубийственные атаки. Погибали, на смену приходили следующие, и так по нескончаемому циклу. Возможно, это происходило потому, что их в ущелье набилось как сельдей в банке, и отступать попросту некуда. Возможно, до задних рядов осознание ужаса происходящего ещё не дошло. А может, бойцы протектората бросались на верную гибель в силу того, что их родные и близкие остались в заложниках. Струсит воин в бою, побежит, а за его малодушие ответит жена и дети, такое тоже вполне вероятно. Но, как бы то ни было, у Эдика уже руки горели, а противник всё не отступал. Ну, что же, каждый сам выбирает свою судьбу, придётся лишь повозиться подольше. Главное, чтобы сил хватило.
Сил пока хватало, но когда от авангарда противника в живых осталась едва четвёртая часть, ситуация неуловимо поменялась. Эдик сразу не понял как именно, но что-то явно пошло не так. Началось с того, что со стороны позиции наставника грохнул Молот Разума, и полыхнуло синевой портала. Магистр использует это заклинание лишь в крайних случаях, а уж его отступление точно свидетельствует о чрезвычайной ситуации. Сложно себе представить, с чем магистр не смог бы справиться.
Поведение линейной пехоты тоже изменилось. Копейщики то кидались на него, как мыши на кактус, а тут как бабка отшептала. Эдик и сам остановился в недоумении. Передышка, конечно, ему на пользу, но как бы боком чего не вышло. Хотя не исключён вариант, что до бароссцев наконец дошло. Возможно, приглушённый влажным туманом сигнал горна, как раз приказ к отступлению и есть.
Слух остался единственным источником информации, потому что видно приблизительно так же, как в кастрюле с молочным киселём. Обоняние ещё, если совсем придерживаться правды, но речь сейчас идёт о практически применимой информации, так что обоняние исключается из списка. Да и нос уже забит соплями до предела и даже горечь горелой плоти перестал чувствовать. Эдик дыхание затаил, стараясь услышать что-то, из чего можно сделать выводы о сути происходящих перемен. Имеется в виду, что-то, кроме грохота разрыв-камней и сдавленных криков раненных и умирающих бароссцев.
Накликал, твою мать! Канонада вдруг прекратилась, а на склонах раздалась ругань и лязг оружия. Хирдманы с кем-то сцепились врукопашную. Ошибиться было невозможно, потому что использовались специфические русские словечки, а кроме обитателей Альдеррийского маркграфства, в Аркенсейле никто не матерится в принципе. Эдик завертел головой в поисках Деккера, не нашёл и просто заорал во весь голос.
— Деккер, эвакуируй людей! — приказ ушёл в пустоту с надеждой, что адресат его услышит.
Контролировать исполнение было уже некогда. Белая взвесь колыхнулась, уплотнилась по центру, раздался приближающийся топот, и наружу вырвалась громадная тварь. Отдалённо похожая на уродливого носорога и размерами раза в три больше. Рога тоже имелись, целых две штуки, только росли они не из носа вверх, а изо лба вперёд. Далеко вперёд. Толстые острые и массивные. Описание очень приблизительное, во-первых, потому что мозг использует лишь знакомые образы, а во-вторых — времени в обрез. Да и другие занятия имеются, кроме как рассматривать четвероногого урода.
Окажись под рукой бестиарий портальных тварей, Эдик без труда опознал бы в чудовище Икибойна из мира Токтур. Но в том то и дело, что книги нет, а тварь приближается неуклюжим галопом, угрожая стоптать его в лепёшку. Нужно было что-то предпринимать, но прежде чем начать, Эдик успел выхватить ещё одну деталь. Неожиданную и неприятную. Монстр оказался взнуздан и осёдлан. То есть управлялся человеком. На горбатой спине, в спаренном седле действительно сидели двое — возничий и боец, вооружённый длинным копьём, и с запасом дротиков.
Осознав, что дальнейшее бездействие может привести к неприятным последствиям, Эдик перегородил ущелье Стеклянной Стеной. Но Икибойн не заметил препятствия. Так и продолжал переть вперёд, словно локомотив без вагонов. Без остановки. Только звук удара послышался при столкновении, и мелодичный перезвон, когда преграда осыпалась на всём протяжении. И всё ничего, но вслед за первым чудовищем показалось второе, третье, четвёртое… Дальше считать Эдик не стал и отбежал в сторону, дабы не оказаться растоптанным.
Это его и спасло. Дротик, прилетевший откуда-то сзади, не распорол ему шею, а только чирком прошёлся, располосовав кожу до мяса. Засмотревшись на атаку с фронта, Альдеррийский лорд, прозевал нападение с тыла. Твою мать, да откуда что берётся? Ведь только что лупили бароссцев в хвост и в гриву, а сейчас инициативу растеряли полностью. Как так-то? Причитать дальше оказалось неуместным, потому что дротики посыпались со всех сторон. И со склонов, и со дна ущелья. Противник жаждал отыграться за понесённые потери и не ставил цели взять вражеского чародея живым. У Эдика оставался единственный вариант спастись — Стеклянный Шар. Уйти порталом, конечно, вернее, но время бездарно упущено. Пока руна активации наберёт силу, он на дикобраза станет похож. Только с иголками остриями внутрь.
Очутившись в относительной безопасности, можно было поразмышлять, каким образом бароссцам удалось приручить Икибойнов и тех других, похожих на перекормленных варанов шестилапых, тварей. Но об этом можно было только мечтать. Приручить их, возможно, и приручили, но семиметровые ящерицы не отказали себе в удовольствии поиграть в мяч. Эдик тут же оказался участником слоновьего футбола. Причём самым непосредственным. Так что ни о каких размышлениях и разговора быть не могло. Его болтало, швыряло и подбрасывало внутри стеклянной сферы, как высушенные бобы внутри шаманской погремушки. О заклинаниях тем более речи не заходило, так как все силы волшебника были направлены, чтобы не приложиться о стенку лицом. И то не всегда получалось.