Чувство вины кололо мне грудь, играло на ребрах. Это больно. Все больно.
Я перевернула страницу дрожащими пальцами. Не разлинованная бумага. Счет. В шапке был написан местный адрес Ортопедии Клервилля. Я просмотрела счет. Какая-то предварительная авторизация. Хирургическая предварительная авторизация. Спондилодез4 поясничного отдела позвоночника.
Я вспомнила, как мистер Рейнс боролся с трудностями. О тех двух неделях, когда он лежал в постели. Не работал. У него были проблемы со спиной, но я не знала об этом.
Я посмотрела на пункт ответственности пациента после оплаты страховки – $3,164. Я закрыла глаза и проглотила горькую правду. Я ничего не знала.
Это как гвоздь в крышку моего гроба. Как будто что-то ударило меня в самый центр груди.
Я положила бумаги туда, где я их нашла, и накрыла Менни одеялом. Я накрыла пледом и мистера Рейнса перед тем, как выйти на улицу. Дверь захлопнулась громче, чем я хотела, и я съежилась, надеясь, что не разбудила их. Я завела машину и сидела, не двигаясь с их подъездной дорожки. Я не знала, с чего мне начать.
Мой телефон показывал список сообщений, которые жгли мне глаза. Где я ошиблась с самого начала? Вот где я ошиблась. Прямо здесь.
Я была достаточно глупа, чтобы поверить, что все дело в справедливости и что я могу поступить правильно ради Стеллы. Но я никогда не была права насчет этого. Я притворялась, что я могу исправить что-то, что никогда не изменится.
Тейси заплатила цену. Я не могу позволить, чтобы это случилось снова.
Ник спросил меня, не боюсь ли я, что меня поймают. Я боялась. И до сих пор боюсь. Но еще больше я боялась, чем все может закончиться, если я не покончу с этим.
Мои пальцы залетали над клавиатурой телефона.
«Ты зашел слишком далеко. Мы должны закончить с этим».
Ответ пришел через пару мгновений.
«Мы не закончили. Многих людей еще нужно наказать».
«Я не хочу никого наказывать. Я же сказала тебе, я бросаю все».
«Если ты бросишь, я продолжу выбирать. Как думаешь, кто будет следующим?».
Менни. Ярость бурлила во мне с такой силой, что кружилась голова, пока я писала ответ.
«Ты следующий, кого обнаружат. Я позабочусь об этом».
Я нажала «Отправить» и засунула телефон на дно сумки. Потому что я не хотела знать его ответ. Я не хотела читать очередные его угрозы.
Я вывела свой Субару с подъездной дорожки Менни и включила левый поворот. Я направлялась в город мимо всех мест, где я обычно останавливалась. В деловой район. Я повернула влево, где находились офисы представителей власти. Я не слишком хорошо знала эту местность, но довольно скоро я увидела медные буквы на красном кирпиче. Те, которые оповещали о полицейском участке.
Я припарковалась и положила на колени свою сумку. Потом я уставилась на ярко освещенную двойную дверь, которая вела внутрь.
Я могу сделать это. Я мысленно представила, как кладу свой телефон на высокую стойку. Обращаюсь к безымянному, безликому полицейскому офицеру. Признаюсь в своей роли в ужасных событиях.
Стыд опалил мои щеки, но это уже становилось привычным. Еще одна моя характеристика.
Я схватилась за ручку дверцы, а на коленях завибрировала моя сумка. Мое тело превратилось в камень.
Не проверяй его. Не. Надо.
В конце концов, я не смогла устоять. Я вытащила телефон и нажала кнопку, чтобы включить его. Мелькало сообщение, черное на сверкающем белом фоне. Я прочитала его раз и мой мир сжался. Сузился до трех предложений.
«Вперед. Расскажи обо мне. Давай проверим, как быстро я смогу выдать миру большой секрет твоего папочки».
Глава 19
Папа согнулся над столом, рисуя что-то безумно сложное на обложке телефонной книги. Я наблюдала за ним минут десять, посылая пули ему в спину. Если чтение мыслей существует, определенно, это не мой дар.
Я понятия не имела, что у кого-то может быть на моего отца. Но с другой стороны я даже не подумала, что на Тейси тоже можно что-нибудь нарыть.
— Ты выглядишь отлично. Перестань нервничать. — Сказал папа, не оглядываясь назад.
Я выгляжу как? О, точно.
Я осмотрела свою одежду – свитер и юбку. Предполагалось, что Ник подъедет за мной через несколько минут. Мне многое нужно рассказать ему. Бедный парень, вероятно, считает, что у нас свидание. Хотелось бы, чтобы так и было. Я сжала губы, интересно, могу ли я нанести немного блеска для губ. Наверное, да.
Если я перестану следить за своим отцом и пойду за блеском.
Он положил ручку, выпрямился и, усмехаясь, посмотрел на меня.
— Тебе повезло, что мама в Бостоне. Скорее всего, она назначила бы тебе комендантский час.
Его слова кололи, как мелкие булавки, и мне надоело, что меня все время дразнят. А, может, я просто была слегка на грани из-за вещей, которые мы оба скрывали.
— Маме нравится Ник. И она не такая.
— Я просто шучу, малышка.
Я снова вспомнила покрасневшие мамины глаза в ту ночь, когда я была в клубе. Ссору в рождественское утро.
— Нет, ты подшучиваешь над ней. А ее здесь нет, чтобы защититься.
На его лице отразилась боль, и я приняла это. Как будто я становлюсь стервой на постоянной основе. Это несправедливо. Я знаю, он меня любит и он все время подшучивает, но я не смогла отбросить мысль о том, что он скрывает нечто грандиозное.
Огни на подъездной дорожке дали сигнал к моему побегу, так что я натянула пальто и схватила сумочку со стойки.
— Я буду дома чуть позже полуночи, если это не проблема.
— Разумеется, — ответил он, пытаясь сохранить веселье. — Желаю хорошо провести время.
Я даже смогла заставить себя поблагодарить его перед выходом. Ник прошел уже половину дороги к дому и казался слегка удивленным.
— Хм... разве я не должен поздороваться с твоими родителями?
— Если ты не против, я подожду в машине, — я вздохнула. — Все дело в папе. Мы действуем друг другу на нервы. Кроме того, у меня новости от автора.
Он поник.
— А я и правда надеялся, что радиомолчание сработает.
Он подбежал, чтобы открыть для меня дверцу, и я грустно улыбнулась ему.
— В этом мы похожи.
По дороге я все ему рассказала – об истории с Тейси, о моей попытке отдать телефон полиции, о его угрозе моему папе. Он припарковался перед маленьким итальянским ресторанчиком, но остался сидеть.
— Мне это не нравится. Я думаю, ты должна поговорит с полицией.
Слезы застилали мне глаза.
— Не могу. После того, что он сделал с Тейси, меня охватывает ужасное чувство, что с отцом будет еще хуже. Он сделал это до того, как я должна была выслать ему имя, так что он будет готов.
— А ты узнала, кто был тогда в кофейне? Может, его можно будет так выследить?
Я отмахнулась.
— Менни говорит, место было битком набито учениками.
— Ладно, а ты знаешь, о чем идет речь? В чем может быть замешан твой отец?
— Понятия не имею. — Но не в первый раз я задумалась, не может ли это быть источником ссор моих родителей.
— Тогда что теперь?
— Я должна узнать, что скрывает мой отец до пятницы, иначе мне придется выслать имя. Старая песня.
— Надолго ли? — Ник так крепко держал руль, что костяшки его пальцев побелели. — Я ненавижу это, Пайпер. Он полностью все контролирует, а ты не знаешь, кто он. Это не закончится. Никогда. И что если Джексон узнает, что ты замешана во всем? Я даже думать об этом не хочу.
— Слушай, я знаю, чем все должно закончиться. Я должна его сдать, сдаться сама. Я знаю это. Но я не готова. Я сама заварила эту кашу. Но не думаю, что готова увидеть, как имя моего отца полощут в грязи по всему маленькому городку!
— Эй, — произнес он, его голос был мягким, когда он протягивал ко мне руки. Он прикоснулся к моим плечам, лицу. Его прикосновения помогали мне собраться с силами. — Я знаю. Я знаю, это нелегко. Я просто чертовски боюсь, ты же знаешь?
— Я тоже, — я засопела, заставляя себя собраться. — Но я могу сделать это. Я знаю, что смогу. Я просто надеюсь, что по какой-то счастливой случайности мне удастся узнать, что есть на папу, понимаешь? Но я клянусь тебе, скоро это закончится, хорошо?
— Я с этим справлюсь. А теперь будет ли полной безответственностью, забыть обо всем этом на один час?
Моим ответом была улыбка.
Несмотря на все различия, нам с Ником было легко вместе. Он пододвинул мне стул, когда я садилась, и мы захотели разделить один салат. У него были отличные истории. Он наклонился и воспользовался хлебной палочкой, чтобы усилить свой рассказ о своих первых альпинистских приключениях – о том, как он не знал, где привязывать снаряжение, и как его чуть не стошнило, когда он глянул вниз. Я смеялась так сильно, что боялась, что нас выгонят.
— Тейт уже собирался вызвать чертового рейнджера, чтобы спустить меня... — Он остановился так внезапно, что я решила, он собирается чихнуть. Или что он подавился, но это было не так. Его взгляд помутнел, глаза стали дымчатыми.
— Ник? Что случилось? — Спросила я.
— Тейт. Сегодня... вечеринка по случаю его дня рождения.
— И ты не там? — Я не могла представить, как пропускаю вечеринку по случаю дня рождения кого-то из моей команды. И по тому, как он поморщился, я бы сказала, что для Ника это тоже впервые.
— Ну, определенно я лучше останусь с девушкой, с которой у меня свидание, — ответил он, пытаясь улыбнуться. Когда я нахмурилась, он напрягся, неправильно истолковав меня. — Ой, да ладно. Я же не использовал слово «подружка».
— А ты хотел?
— А ты бы мне позволила?
Я была слишком поражена, чтобы ответить, потому что да, думаю, я бы позволила. И Ник, должно быть, это увидел, потому что он выглядел так, словно я только что вручила ему ключ от города.
А я ответила ему единственное, что смогла выдавить в данный момент.
— Я думаю, ты должен пойти на вечеринку Тейта. Он твой друг. Это тоже важно.