— Я не приглашал Ладу. Она приехала в аэропорт с Давидом. И я просто не мог её вытолкать из самолета.
В душе тоненькой противной стрункой что-то задрожало. И горло перехватил спазм. Она не знала… Просто не знала, что было бы хуже для ее глупого сердца — если бы он взял с собой Ладу сознательно, чтобы указать Дашке на её место, или если бы он этого не делал… Сглотнула. Кивнула головой и медленно-медленно пошла дальше. Она была так сильно напряжена, что казалось, еще немного, и позвоночник просто сломается. Аккуратно, как ни в чем не бывало, открыла дверь в туалет, и тихо её за собой захлопнула. Стала перед зеркалом, методично стирая с лица «следы преступления». Слезы плескались в глазах, и поэтому изображение было размытым.
Она пыталась понять, в какой момент желание съездить Герману между ног обернулось желанием никогда его больше не отпускать? Что она пропустила? Как позволила такому случиться?! Почему вовремя не эвакуировалась? Ведь она каждой клеточкой ощущала приближение этой смертельно опасной стихии! Ведь сделала все, чтобы никто больше не смог застать ее врасплох! Почему же она так беспечно игнорировала сотни тревожных депеш, которые в срочном порядке отправлял её мозг?! Зачем сделала вид, что сейсмограф её сердца ошибся?! Не потому ли, что, наперекор всем прогнозам, решилась упасть в этот шторм с головой? Пройти сквозь него, как через обряд инициации, чтобы потом… родиться новой, или… умереть. И к чертям здравый смысл! Да… Наверное, хотя бы раз в жизни — это неминуемый процесс для каждого человека. Вот и ее время пришло.
Даша моргнула несколько раз и еще раз прошлась взглядом по собственному отражению. Вроде бы, все в порядке. Помаду она может освежить и за столиком. Нарушит этикет, подумаешь. Вряд ли кто-то на это обратит внимание. Сейчас уже гости порядком навеселе. Им совсем не до этого. Женщина вышла из туалета, прошлась по коридору к залу, и на самом выходе столкнулась с Костей:
— Привет…
— Привет. Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
— Все нормально?
— Да. А что?
Дашка на секунду замерла, почему-то вспомнив о камерах видеонаблюдения, которыми была напичкана база Ставших. Мог ли Костя увидеть их поцелуй с Германом?
— Да ничего, Даш. Бледная ты какая-то.
— Да? А говорил, что выгляжу хорошо. Ты уж определись, — попыталась сострить Даша, обходя друга.
— Одно другому не мешает. Слушай, ты когда это платье купила? Я такого не видел у тебя.
— Давно купила, Костя. Все не было случая надеть. Ну, я пошла?
Мужчина пожал плечами, Дашка еще раз ему улыбнулась, и скрылась за дверями ресторана. Как она и думала, веселье было в самом разгаре. Уже даже и танцы начались… Вон, как Дина со Стасом выплясывали! Если бы несколькими минутами раньше Даша не пережила такой стресс, она бы с удовольствием к ним присоединилась, но сейчас было не то настроение.
Вообще, она не любила шумные вечеринки, не любила толпу. Однако сегодня все было совершенно по-другому. Ей было комфортно в компании ребят из съемочной группы, и только присутствие некоторых людей немного портило общее впечатление. Елена… Пожилой оператор Ефрем, пара звукорежиссёров, с которыми она работала тринадцать лет назад. В общем, все те люди, которые были свидетелями её позора.
Даша, взяла бокал, сделала пару жадных глотков, и только потом поняла, что это было шампанское! Очевидно, ребята перебрали больше, чем следует, раз в бокал для воды налили вина. Холодок прошелся по позвоночнику, и первым делом захотелось избавиться от выпитого. Но потом, все же, восторжествовал разум. Дашка решила, что вряд ли она опьянеет от двух глотков некрепкого вина… Она наколола шпажкой клубнику, и отправила ее в рот, чтобы перебить вкус алкоголя. И вдруг почувствовала на себе сальный взгляд Давида. Её даже передернуло от отвращения, но внешне Дашка никак не выказала своего состояния. Как ни в чем не бывало, окинула взором присутствующих, пока не наткнулась на танцующего со своей помощницей Германа. Честно сказать, она не думала, что тот станет принимать участие во всеобщем веселье. А он, казалось, чувствовал себя, как рыба в воде, и отрывался по полной. Наверное, Герман и сам был неплохим актером — вдруг подумала Даша. Почему-то она не верила, что в этот момент ему было действительно весело.
Вдруг, Герман вскинул голову. Их разделял полутемный зал, и Дашка не была уверена, что он видит её. Она — так точно не могла прочитать выражение его лица из-за мигающей светомузыки.
Рядом на столе завибрировал телефон.
«Пойдем, потанцуем» — Герман! Нет… нет, она не могла. Только не тогда, когда пришло осознание случившегося. Слишком оголено все, слишком… на надрыве. Возможно, когда они поговорят, расставят все по своим местам, решат что-то, очертив границы дозволенного!
«Ну же, Дашка, решайся. Всего один танец.»
Дашка отрицательно качнула головой. Медленно-медленно, будто нехотя. Сердце сжималось и стучало в груди, как при тахикардии. Гормоны кипели, и гнали ее к нему! Но женщина не двигалась с места, вцепившись обеими руками в стол. Хорошо, что рядом никого не было. Иначе ее поведение смотрелось бы довольно странно. Как зачарованная, Дашка отвела взгляд, и тут же заметила, что к ней, пробираясь через толпу, шел тот, кого она меньше всего хотела видеть. Давид. Она вскочила, в попытке избежать с ним встречи, и двинулась к танцполу.
Все дальнейшие события происходили будто бы в замедленной съемке. Да, такие сцены, наверное, только в кино и встречаются. Он, она… И красивая тягучая музыка, которая, будто бы по заказу, пришла на смену очередному зажигательному хиту. Его руки на ней — так правильно. Ненавязчиво, деликатно… По-старомодному — одна рука на талии, другая сжимает её ладонь. Будто бы они собираются танцевать классический вальс.
— У тебя глаза перепуганного зайца.
— Это потому, что ты сейчас — вылитый волк.
— Волк?
— Да. Такой же опасный, взъерошенный и… Черт, да мы танцуем!
Герман иронично приподнял бровь.
— Это и подразумевалось.
— Может быть. Да только я не умею вальсировать…
Будто бы в подтверждение своих слов, Дашка сбилась с ритма и насупила мужчине на ногу. Хорошо, хоть, не каблуком!
— Доверься мне, хорошо?
Она смотрела в его прозрачные глаза и понимала, что он просит гораздо большего, чем просто танец. Довериться? А разве у нее был выбор?
— Мне нужно многое тебе рассказать. Если ты действительно хочешь попробовать…
— Хочу.
— Некоторые обстоятельства моей жизни… Ты должен узнать о них прежде, чем это сможет как-то тебе навредить.
— Ничего не в состоянии изменить моего к тебе отношения, — заметил Герман серьезно.
Даша только покачала головой. Перекрикивать музыку, и доказывать ему обратное — не имело никакого смысла. Им действительно нужно было немного времени. Просто осмыслить все еще раз и взвесить все риски. Герман может сколько угодно говорить, что все для себя решил, но Дашка слишком хорошо знала изнанку жизни, чтобы не понимать, как он в таком случае рискует. Рискует всем — репутацией, карьерой, положением в обществе… Она не могла допустить, чтобы из-за нее Герман потерял себя. К тому же, давным-давно Дашка усвоила — не стоит доверять словам мужчины, который хочет стащить с тебя трусики. В такие моменты они готовы пообещать все, что угодно… Пусть сначала выслушает её. Возможно, после этого все желание у него отпадет само. Девушка убеждала себя, что готова к такому развитию событий.
Музыка стихла. Дашку тут же кто-то подхватил за руку, и закружил. Германа тоже вовлекли в танец. Они натянуто улыбались своим партнерам, но каждый раз, поверх их голов, ловили взгляды друг друга. Даша знала, что завтра Герман уедет. А следующая их встреча произойдёт уже на съемочной площадке. И там, оставив весь свой актерский талант, сняв свои бесчисленные маски, ей предстоит полностью ему открыться.
Глава 18
— Ты очень напряжен, Гера, — заметила Лада, разминая плечи мужчины после того, как тот вернулся в номер. — Хорошо повеселились? — добавила тихонько, опаляя жаром дыхания ухо.
Герман оглянулся. Несмотря на то, что он не взял её с собой на вечеринку, Лада определенно решила его сегодня порадовать. Пеньюар, обтягивающий внушительную круглую грудь, изысканные трусики… Все было призвано на то, чтобы соблазнить мужчину. Он отметил это на автомате, скользнув пристальным взглядом по шикарному женскому телу. Красиво… Но мимо! Гера ничего не почувствовал. Ничего, кроме неправильности происходящего.
— Нормально. Пойду в душ.
— Тебе потереть спинку?
Герман отрицательно качнул головой. Он не знал, что сказать, чтобы не обидеть Ладу, которая ничем не заслужила такого к себе отношения, но и быть с ней больше… не желал. И несмотря на то, что ему еще многое предстояло обдумать, в этом он был абсолютно точно уверен
— Устал я, Лада. Очень устал.
Девушка кивнула головой. Как ни в чем не бывало. Будто бы не ей сейчас отказал мужчина, с которым они до этого не виделись недели три… Другая бы закатила истерику. Но не Лада. Она никогда на него не давила. У Германа было подозрение, что их учат такому поведению на каких-то специальных курсах идеальных жен. Она все делала идеально, и, возможно, поэтому их отношения были как будто стерильными. В них не было никакой интриги, никакого накала. И в ней самой не было загадки… Еще неделю назад Герман считал, что такое положение вещей — оптимальный для него вариант. Но жизнь ткнула его носом в обратное. Он всем своим существом почувствовал, как терпит поражение его хваленое здравомыслие. Все так резко перевернулось… Возможно, годы всему виной… Или кризис среднего возраста… Как знать? Но его, словно магнитом, потянуло к живому… Настоящему. Нерафинированному. К Дашке… К ее сумасшедшим, будто бы говорящим, глазам. К её замкнутости, к ее непостижимым тайнам. К ее женским странностям, страхам, язвительности… Возможно, даже к обычным бабским истерикам, которые положены любой женщине по чертовому гормональному определен