дный ночной воздух приятно оживил напряженные нервы и успокоил их.
— Какое счастье, что мы покончили с этими тварями! — воскликнул взволнованно Глиссон. — Джим, никогда уж больше не стану я вмешиваться в установленное природой равновесие. Своевременный мороз явился истинным благодетелем. Не будь его, эти дьяволы непременно разлетелись бы. Слушай, Джим, эта история касается только нас и должна остаться нашим секретом. Давай подметем остатки и тщательно уничтожим все следы моего ужасного опыта…
Фред УайтЧЕРНЫЙ ПРИНЦ
Глава I
Автомобиль остановился у деревянной платформы, и молодой человек со свежим, приятным лицом пошел навстречу известному собирателю редкостей.
— Г-н Дональд Мак-Файл? — с учтивым поклоном осведомился он. — Я Реймонд Вельтон… Лорд Денмарк просил меня вас встретить…
— Очень приятно познакомиться! — ответил знаменитый путешественник. — Но надеюсь, ничего не случилось дурного? Мы старые друзья с сэром Джоном, но не виделись с ним уже три года. Я даже не помню, писал ли ему после того, как уехал в Мексику!.. Знаете, когда зароешься в эти сокровища ацтеков, миль за сто от ближайшего города, то, право, забудешь, что и почта существует.
— Нет, собственно говоря, ничего не случилось лично с лордом Джоном или мисс Денмарк, но все же история очень неприятная… Мисс Денмарк чувствовала себя в последнее время нехорошо, и в ее гостиной спала эти ночи ее горничная Лидия Ренч, чтобы быть на всякий случай под рукой. И вот вчера утром горничная была найдена мертвой в своей постели. Доктор из Плимута, за которым тотчас послали, решительно отказывается разгадать причину ее смерти. И потому-то сэр Джон и просил меня вас встретить и провести к себе в коттедж, пока состоятся похороны. Конечно, я буду польщен, если вы остановитесь у меня, я романист, занимаюсь литературой и кроме, того, я и мисс Денмарк…
— Вы Вельтон? — перебил его путешественник. — Как же, как же, знаю!.. Я очень люблю читать ваши таинственные рассказы. Как это называется книга, где вы излагаете историю египетского жука? Что у вас еще есть нового?
— Да теперь, видите ли, я желал бы написать кое-что из жизни ацтеков, а уж всем известно, что об этом больше вас никто не может знать. В Британском музее мне удалось откопать старинную рукопись, где рассказываются, в стиле Мюнхгаузена, приключения одного путешественника в стране ацтеков. Там есть, между прочим, история, очень странная, одной бабочки, известной под названием Черного принца. На меня почему-то эта часть истории произвела большое впечатление, и я хочу использовать ее для моей новой вещи…
— Стало быть, вы думаете, что эта старинная рукопись не что иное, как выдумка? — спокойно спросил Мак-Файл. — Вы правы в том отношении, что про ацтеков никто не может знать больше меня. Мне очень жаль, что вся эта история случилась с Денмарком, и я очень вам благодарен за то, что вы на время приютите меня.
Коттедж Вельтона был очень скромен по виду, но чист и уютен, а комната, предоставленная знаменитому путешественнику, была полна света, и окна ее выходили на Атлантический океан, волны которого разбивались о берег футах в шестистах от дома, внизу. После плотного завтрака Мак-Файл с комфортом расположился в низком, плетеном кресле и, покуривая крепкую сигару, дружески болтал с своим юным хозяином, который положительно начинал ему нравиться.
— Многим бы здесь показалось чересчур пустынно, — сказал он. — Но мне скорее нравится… Между прочим, кто живет в том старом темном доме?
— Этот дом зовется «Воронье гнездо». В нем жил когда-то контрабандист, об отваге которого до сих пор еще рассказывают по вечерам в харчевне прибрежные рыбаки. Прежде дом был очень красив, но теперь от здания едва осталась половинка. Недавно в нем поселился племянник лорда Джона, единственный сын его умершей сестры. Это очень странный человек, он держится постоянно особняком, очень сдержан с соседями, и про него знают очень мало, только разве, что он имеет какую-то связь с лондонскими финансовыми кругами. Он купил «Воронье гнездо» два года тому назад, когда его оставила жена, и проводит здесь половину своего времени. По словам сэра Джона, этот человек достоин глубокого сожаления. Кажется, он был страстно привязан к своей жене, которая в один прекрасный день ушла из дома и упорно не желает вернуться. И даже больше! Она прямо отказывается видеть его и объяснить свое поведение. Интересно то, что этот же самый Джулиан Рама…
— Как вы сказали? — перебил его Мак Файл.
— Рама, — повторил Вельтон. — Не правда ли, странное имя? Отец Джулиана Рамы испанец из Мексики и Джулиан утверждает, что он нисходит по прямой линии от Акамарихтля, второго короля ацтеков. Сэр Джон говорит, что у него есть странные манускрипты, утверждающие его права, но он, кажется, отказывается их кому-либо показывать. Может быть, когда он услышит, кто вы такой, он согласится вам их показать, хотя я и сомневаюсь…
— И я также, — сухо возразил Мак-Файл. — Вельтон, не говорите ему, кто я такой… Возможно, впрочем, что он никогда и не слышал обо мне!
— Вот этого, право, не могу сказать. Спросите лучше у сэра Джона. Я знаю только то, что, когда я услышал о нем, мне сразу же захотелось написать историю о таинственном человеке, происходящем от ацтеков, который знаком с черной магией и чтит все темные традиции, что перешли к нему от предков. Право, это так же интересно, как все то, что касается Египта!
— О, да! — внезапно с жаром воскликнул Мак-Файл. — Все зло, творившееся в Тире и Сидоне, весь грех Гоморры и Содома и пышность Вавилона, все это сосредоточено в тайной истории ацтеков. Лукавый дух, известный у них под именем Тляктеколототля, которого они все более или менее обожествляют, действительно существовал когда-то на земле. Мне пришлось видеть много странных вещей… Удалось раздобыть некоторые эссенции и поработать над прекрасно сохранившимися древними трупами, и результаты получились крайне любопытные. Но вы не должны думать, что Рама знает столько же! Он не может знать всего, если не побывал там, где я… Его бумаги не могут сказать ему многого, хотя он и должен ими дорожить, как доказательствами своего происхождения.
Мак-Файл внезапно переменил тему разговора.
— А скажите мне, пожалуйста, что не нашли никаких следов насилия на теле той несчастной умершей девушки?
— Никаких. Я видел ее уже умершей, она лежала на правом боку я имела вид уснувшей. Знаков на теле не было никаких, если не считать двух пятнышек за ухом, походивших на булавочные уколы и почти незаметных. Пятнышки были красного цвета и были похожи также и на укусы комара. Вот у вас на руке как раз два таких же пятна…
Мак-Файл быстро взглянул себе на руку, и вокруг его губ зазмеилась улыбка.
— Вы замечательно наблюдательный молодой человек, — добродушно заметил он. — А теперь не пойдем ли мы к моим старым друзьям? Мне очень хотелось бы их видеть.
В окнах замка были спущены шторы, а лорда Денмарка и его дочь они нашли прогуливавшимися по лугу перед домом. Они были, по-видимому, очень рады Мак Файлу и любезно настаивали, чтобы гости прошли в дом.
— Вы находите нас в крайне неспокойный, тревожный момент, — сказал Мак-Файлу лорд Джон, которого его друзья прозвали англо-индийцем за то, что большую часть своей жизни он провел в Индии. — Вельтон вам, вероятно, рассказал, в чем дело?
— Да, рассказал. История, по-видимому, очень таинственная… Не могу ли я видеть девушку, умершую так загадочно?
— Да отчего же нет! — возразил лорд, видимо взволнованный. — Бедное дитя все еще покоится в своей постели, и я могу вас провести наверх.
Мак-Файл вошел в темную комнату и начал с того, что поднял штору. Потом он склонился над постелью и с лупой в руках тщательно рассматривал тонкие черты умершей. Его острые глаза точно приковались к пятнышкам позади уха. Очевидно, теперь они увеличились в объеме и были багрового цвета с ярко очерченным темно-синим кругом.
— Боже!.. — прошептал Мак-Файл. — Так и есть! Слава Богу, что я пришел вовремя!
Глава II
Дверь маленького коттеджа была распахнута настежь, и свет рабочей лампы Вельтона виднелся издалека. Он только что усталым жестом откинул в сторону перо, когда в комнату вошел Мак-Файл.
— Вы были очень терпеливы все это время, милейший Вельтон, — начал собиратель редкостей, — но зато теперь можете спрашивать!
— Вопросов у меня тысячи! — пылко воскликнул Вельтон. — Целых пять: вы увидели умершую девушку. По вашему желанию я увел тогда из комнаты сэра Джона и видел, что вы очень взволнованы. Я видел потом, как вы осторожно сняли одну из язвочек за ухом. Как же после этого мне не страдать любопытством!
— Да, да! — пробормотал Мак-Файл. — Продолжайте!
— Потом вы задали мне массу вопросов. Вы желали знать, оставалась ли дверь гостиной на ночь открытой и, кроме того, была ли закрыта дверь, ведущая в спальню мисс Денмарк. Вы спросили у нее самой, были ли открыты окна, и она ответила, что да… И когда она добавила, что имеет привычку скалывать на ночь занавесы на окнах, потому что со времени пребывания в Индии боится комаров и прочих насекомых, вы, видимо, были удовлетворены. Кроме того, вы посоветовали ей запирать на ночь двери гостиной и спальни.
— Все это верно, Вельтон, — сказал Мак-Файл. — Смерть этой девушки простая случайность, и яд был предназначен не ей, а Дафне Денмарк. Чудовище, которое мы теперь преследуем, не знало, что горничная спала в гостиной. Но опасность снова приближается и наступит раньше, чем исчезнет с горизонта луна. Враг наш может действовать только при очень хорошей и жаркой погоде. Я сказал сэру Джону, что хочу заняться ловлей бабочек и больших комаров и просил, чтобы он оставил открытым одно окно для меня, чтобы я мог проникнуть в дом, когда захочу. А теперь, пока луна высока, мы можем пойти с вами туда и следить за тем темным, злым ужасом, который царит теперь над замком. Мы с вами прокрадемся в дом и спрячемся в галерее, где сэр Джон хранит свои картины. У меня с собой потайной электрический фонарь и точно такой же я дам вам. Помните, что ужасная опасность неотвратима и что приключение будет из таких, что доводят нервных людей до сумасшествия…