— Даю.
— Но, Боже мой! — помолчав, вскричала маленькая женщина. — Не лучше ли было бы покончить нам миром?
— Что? Миром? Вы забываете, что я — Кристофер Рейс. Конечно, вы все время думаете, что я — обыкновенный турист. Но я ни больше ни меньше, как Кристофер Рейс, — с гордостью повторил он. — К вашим услугам, мистрис Мор-лей Честер. Или я надену на вас наручники, или вы приступите, наконец, к самой откровенной исповеди.
— Надеюсь, что верите, что я люблю Морлея?
— Не сомневаюсь в этом, несмотря на то, что вы возлагали слишком большие надежды на мою слабость.
— Боже, я ради Морлея! — покраснев, вскричала ангельски застенчивая дама.
— Не угодно ли начинать? Я слушаю.
XIОткрытие покойного отца Морлея Честера
— Я все расскажу, — приступила к исповеди мистрис Морлей Честер. — Да будет вам известно, что муж мой является единственным наследником в роде Честеров, но со странным условием. Наша линия может завладеть на законном основании Вуд-Хаусом, если настоящие владельцы покинут его или захотят продать его целиком или по частям. Даже продажа утвари и обстановки замка могла бы послужить предлогом для иска. Между тем, мы с Морлеем очень и очень небогаты. Правда, что Вуд-Хаус сам по себе не может быть назван доходным имением. Но Морлею хорошо известно, что под парком Вуд-Хауса и немного далее залегают богатейшие пласты каменного угля. Ему это хорошо известно, но он поделился тайной только со мной. Теперь вы скажете, что он был крайне непоследователен, укрепив мисс Сидни в мысли завести гостиницу в Вуд-Хаусе и через это разбогатеть. Ведь с деньгами в руках мисс Сидни и ее мать тем более ни за что не покинули бы Вуд-Хаус и не переселились бы на жительство никуда больше. Зачем? С деньгами в Вуд-Хаусе очень хорошо и весело. Но тут у него была другая идея. Он сейчас же взял на себя хлопоты по приспособлению замка к гостинице. Он же разделил тайник Карла Второго на два отделения — одно, примыкающее к вашей спальне, а другое — к спальне сэра Равена.
Для отвода глаз от тайника, которым я пользовалась, был устроен другой, и, по желанию, гостям изредка показывали тот тайник. В нем есть окошечко, и он выше, в нем не так темно. Выход из него прямо в сад через потайную дверь, которую трудно отличить от стены, потому что она оштукатурена. Из нашего же тайника винтовая лестница ведет только в мою спальню, в нижнем этаже. И до сих пор никто об этом тайнике, кроме нас, не знал. Дверь сделали в стене над моей кроватью, но она занавешена ковром. Бедный мой муж такой предусмотрительный! Он все это сделал с большим и дальновидным расчетом. Но главное: отец его был известный химик, и его влекло к алхимии. Он потратил громадные средства на разные бесполезные изобретения и открытия. С этого целью он путешествовал по Востоку. Мы бедны потому, что он был слишком расточителен и ничего не жалел для научных фантазий. Однажды, работая над соединениями хлора с какими-то растительными маслами, извлеченными им из растений, привезенных из Персии, он открыл новый сложный газ, обладающий необыкновенным свойством. Стоит вдохнуть в себя этот газ, как человек теряет сознание, хотя продолжает стоять и даже ходить; все мускулы его эластичны, и он скоро просыпается за продолжением тех самых занятий, за которыми застал его мгновенный сон. Газ этот отделяется жидкостью, как и хлороформ, и он назвал его «ареноформом». Отец Морлея хотел вытеснить им хлороформ. Но не успел, потому что все скрывал от врачей его состав и вел себя таинственно и ревниво. Делая над собой опыты, он так наглотался однажды ареноформа, что умер. Газ этот в небольшом количестве тоже довольно вреден, потому что люди от него бледнеют и приобретают дурное расположение духа, которое может кончиться даже помешательством. После смерти он не оставил рецепта, но сохранилось несколько бутылок ареноформа. Как только мисс Сидни заговорила о гостинице, Морлей хлопнул себя по лбу и решил пустить в ход ареноформ. За древней деревянной обшивкой столовой помещены меха, которые можно наполнять ареноформом; и стоит только нажать мех, как газ, имеющий приятный запах увядших листьев, выходил сквозь искусно сделанные в дереве червоточины. Это — поддельные червоточины! Все находившиеся в зале мгновенно теряли сознание, и я входила с одного конца залы, а мой муж выходил из-за ширмы. У нас в носу была вата, смоченная особым составом. Проходя через нее, ареноформ теряет свои свойства. Поэтому только муж да я не были бледны и не теряли сознания. Вся зала цепенела, и все впадали в забвение. Это было нечто поразительное. Мы подходили к намеченным жертвам и отбирали у них все, что нам хотелось. Мистер Рейс, я все сказала.
— Я очень доволен, мистрис. Вы свободны. Но я, как тень, буду следить за вами и за вашим мужем, пока вы не уедете, что, надеюсь, случится с самым ранним поездом.
Предутреннюю тишину разрезал острый, протяжный свист поезда.
— Вот с этим. Он стоит на станции ровно час. Этого срока должно быть достаточно, чтобы вы исполнили мою волю. Отсрочки не будет!
XIIНаивное объяснение
Мистрис и мистер Морлей Честер исчезли из Вуд-Хауса еще до рассвета.
Утром мисс Сидни Честер вместе с сэром Уолтером Равеном проводили Кристофера Рейса, отбывшего в Лондон. Чек на весьма приличную сумму лежал в его боковом кармане.
А в газетах появилось объявление о найденных драгоценностях и банковских билетах, таинственным образом очутившихся в секретной комнате Карла Второго, и о том, что вещи возвращаются всем пострадавшим лицам по первому требованию и с первой почтой. Очень многие приехали в Вуд-Хаус лично или прислали поверенных. Съезд в гостинице был неслыханный, и комнат не хватало.
В «Торговом указателе» объявление Вуд-Хауса было приведено, как образчик в высшей степени искусной и ловкой рекламы, которая была задумана с самого начала и разыграла до конца с редкой коммерческой сметкой, граничащей с гениальностью.
Когда Кристофер Рейс пробежал «Торговый указатель», он громко рассмеялся над наивностью почтенного журнала.
Примечания
В настоящем сборнике, основанном на раритетных текстах из архива издательства Salamandra P.V.V., представлены научно-фантастические произведения западных писателей первых десятилетий XX века.
В издании объединены материалы книг «Эликсир жизни» и «Лунный курьер», ранее выпущенных в рамках двухтомника «Книга забытой фантастики». Сборник дополнен шестью рассказами и новеллами.
Все произведения публикуются по первоизданиям. Безоговорочно исправлялись очевидные опечатки; орфография и пунктуация текстов приближены к современным нормам. Все иллюстрации взяты из оригинальных изданий. Источники текстов указаны ниже. В квадратных скобках приведены редакционные врезки или предисловия. Допущенные в переводах сокращения нами не оговаривались.
В оформлении обложки использована работа А. Кубина.
Д. Остен. Конец Земли // Вокруг света (Л.). 1927. № 8.
[Автор, профессор в Кембридже, переносит читателя на сорок миллионов лет в будущее и рисует картину того, как произошел наиболее вероятный, с его точки зрения, конец нашей планеты. Рассказ ведется от лица переселившегося на Венеру бывшего землежителя.]
М. Верн. Вечный Адам. Пер. М. Таймановой. Илл. В. Колтунова // Искатель. 1972. № 2, март-апрель. Повесть была написана сыном Ж. Верна Мишелем, однако иногда ошибочно приписывается Ж. Верну.
[Повесть «Вечный Адам» была написана Жюлем Верном в последние годы жизни и опубликована в посмертном сборнике его произведений «Вчера и завтра» (1910). В творческом наследии великого фантаста эта вещь занимает особое место. Как и другие французские писатели (Г. Флобер, А. Франс), отдавая дань модной в то время теории движения истории по замкнутым циклам, Жюль Верн изображает внезапную геологическую катастрофу, в результате которой на Земле остается лишь горстка людей, вынужденных в борьбе за существование начать «все сначала».
Казалось бы, концепция пессимистическая. Так зачастую и трактуют «Вечного Адама» зарубежные исследователи. Но если вдуматься в замысел, то он куда более сложен и не укладывается в однолинейную схему. Писатель, ставя уцелевших людей в неимоверно трудные условия, доводящие их потомков до состояния дикости, вместе с тем прославляет Человека, этого «вечного Адама», который никогда не останавливается на достигнутом и неуклонно движется к своей цели — «совершенствованию познания и владычеству во вселенной».
Любопытно, что основное действие повести относится к грядущему тысячелетию, когда люди уже научились летать к планетам солнечной системы, мечтали о путешествиях к звездам и благодаря неслыханным достижениям медицины надеялись обрести физическое бессмертие. Затем происходит всемирный потоп, и по прошествии многих тысячелетий нового поступательного движения успехи цивилизации и прогресса делают возможным археологические раскопки, нахождение и расшифровку рукописи, определяющей сюжет повести. Пройдет еще какое-то время, и человечество, заново повторив пройденный путь, возместит все потери, вызванные воображаемой катастрофой.
Важно также отметить критическое отношение автора к библейскому мифу об Адаме и Еве, который истолковывается Жюлем Верном отнюдь не в религиозном смысле, а как некий поэтический символ вечного и неустанного восхождения ищущей мысли, воплощенной в Человеке, представляющем вершину биологической эволюции.
«Вечный Адам» печатался на русском языке в старом «Мире приключений» (1911, № 1, 2), но не был включен ни в одно собрание сочинений Жюля Верна.
Это малоизвестное произведение родоначальника научно-фантастического романа публикуется в новом переводе по тексту упомянутого сборника «Вчера и завтра».
Евг. Брандис]
К. У. Харрис. Последняя борьба // В мастерской природы. 1928. №№ 10–11.
[Предлагаемый читателям рассказ американской писательницы Клары У. Харрис раскрывает перед нами одну из биологических возможностей далекого будущего. В этом произведении смелая фантастика Уэльса счастливо переплетается с сарказмом Свифта.]