И Полли сдалась. Вообще-то сегодняшний выезд предназначался для нее, а ей даже не позволяют выбирать куда пойти! Ей хотелось купить брюки, как у Луизы, однако мама не одобряла девушек в брюках – разве что на лыжах.
В Робертсбридже в поезд село много народа, а к Танбридж Уэллс он был набит битком. Неожиданно прозвучал сигнал воздушной тревоги, однако люди продолжали спокойно читать газету или пялиться в окно. Вскоре совсем рядом послышалось гудение самолетов, и вдруг прямо над их вагоном раздался треск пулеметной очереди. Мужчина, сидящий рядом с Полли, схватил ее за голову и пригнул вниз.
– Уже и пулеметы в ход пошли – ишь чего выдумали! – произнес он тоном легкого удивления.
Все остальные выглянули в окно. Кто-то сказал:
– Есть! Подбили-таки! – и по всему поезду прокатилась волна радостных восклицаний. Полли выпрямилась, досадуя, что все пропустила, и тут же подивилась самой себе.
Мама улыбнулась соседу и велела его поблагодарить.
– Спасибо, – пробурчала Полли и бросила на него сердитый взгляд. Тот понимающе улыбнулся в ответ и вернулся к своему кроссворду.
На станции Черинг-Кросс толпились солдаты в военной форме с парусиновыми вещмешками. Бросались в глаза их красные шеи – видимо, натерло грубой курткой – и огромные черные ботинки.
Мать хотела дойти до Риджент-стрит пешком, но тетя Вилли возразила: нет никакого смысла зря себя загонять – они возьмут такси, она высадит их у «Либертиз» и поедет дальше к зубному.
Такси – старое, желтое, со скрипучими сиденьями и древним водителем – медленно проехало вокруг Трафальгарской площади и высоких зданий на Пикадилли, окна которых были забаррикадированы мешками с песком; мимо «Суон и Эдгар» – у входа кто-то кого-то ждал; мимо «Галери Лафайет», «Робинсон и Кливер» (мама сказала – надо зайти туда за салфетками для бабушки) и «Хэмлиз» – магазина, который обожают все дети, хотя Полли он совершенно не волновал: игрушки – лишь скучный заменитель настоящих вещей. Наконец показался «Либертиз», похожий на огромный дворец в стиле Тюдоров.
Поднявшись на этаж, где продавали ткани, мать – к немалому удивлению Полли – сказала:
– Выбери материал на два шерстяных платья, одно шелковое и вуаль, а я поищу что-нибудь для Уиллса. Потом мне покажешь, и если подойдут, возьмем.
Это был неожиданно приятный сюрприз. Полли бросилась выбирать, решалась, передумывала, мучилась и в итоге сама попросила мать помочь с окончательным выбором.
После «Либертиз» прошлись вперед по Риджент-стрит. В «Робинсон и Кливер» слегка поссорились: Полли не хотела покупать жилетки – Луиза говорила, что они слишком буржуазны (ужасное качество, по ее мнению), однако мама проявила твердость. В «Галери Лафайет» Сибил купила ей две юбки: темно-синюю в складку с пиджаком под цвет и оливково-зеленый твид, плюс три блузки и два свитера, нижнюю юбку с кружевом по краю и чудесное зимнее пальто орехового цвета с воротником из искусственного меха, а после наступило время идти в «Кафе-Рояль» на встречу с папой.
– Похоже, у кого-то сегодня праздник, – сказала старая леди, принимая свертки. – Дайте угадаю. Ты слишком молода, чтобы выходить замуж – значит, у тебя день рождения!
Полли залилась краской – покупок было действительно много, больше, чем за всю прежнюю жизнь.
– Мы попросим отца привезти все на машине, – сказала мама, когда они спускались по лестнице.
– Так это же будет только в выходной!
– Ну что ж, придется потерпеть. Мы не можем таскать их с собой весь день. А вот и папа!
Обед получился восхитительный. Ей налили бокал хереса. Сперва принесли закуски, потом рыбу под майонезом, а на десерт – мороженое с шоколадным соусом.
– Выбирай, что пожелаешь, – разрешил папа. – Не так часто я обедаю с двумя любимыми женщинами.
Все заказали лосося, но Полли заметила, что мама почти не притронулась к своему блюду.
– А что ты купила себе, милая? – спросил отец маму, пока выбирали десерт.
– Да мне ничего не нужно. Я буду кофе. – Она протянула меню официанту. – Правда, дорогой, с тех пор как я похудела, я прекрасно влезаю в добеременную одежду.
– Я думаю, это неправильно, да, пап? Одно дело – старая одежда, другое – обновки!
– Вот именно. Проследи, чтобы мама купила себе что-нибудь красивое и ужасно дорогое.
– Обещаю!
Однако в итоге ничего не вышло. После обеда отец посадил их в такси и помахал рукой. Проводив его взглядом, мама сказала:
– Полли, мне нужно кое-кого повидать, это совсем рядом с «Джоном Льюисом», и ты сама себе выберешь белье, ладно?
– Хорошо. А куда ты идешь? Мы там встретимся?
– Нет, у нас не будет времени. Когда закончишь с покупками, садись на автобус и поезжай на Черинг-Кросс. Вот, возьми сразу свой билет – так, на всякий случай. Ах да, и деньги. – Она порылась в старой потрепанной сумочке и достала банкноты. – Смотри не потеряй! Вот список того, что нужно купить. И постарайся успеть на поезд в четыре двадцать, даже если меня там не будет, хотя, я, конечно же, приду. Если начнешь опаздывать, возьми такси.
Полли пересчитала банкноты: двадцать пять фунтов – у нее в жизни не было таких денег!
– Господи, куда мне столько?
– Потом вернешь сдачу – главное, чтоб хватило. Сохраняй чеки. И обещай, что успеешь на поезд.
– Да, конечно.
Полли озадаченно смотрела вслед такси. Отчего-то ей стало не по себе…
Мама не успела на поезд. Полли ждала до последнего момента, выглядывая в толпе, – в итоге пришлось садиться в ближайший вагон первого класса. Проходя по коридору, она увидела в одном из купе тетю Вилли, а напротив – коротышку с копной темных, вьющихся волос (должно быть, тот самый мистер Клаттерворт). Подавшись вперед, он держал тетю за руку обеими руками. Ее не заметили, и она поспешно прошла мимо, чувствуя неловкость. Тетя Вилли не предупреждала, что он приедет в гости… С другой стороны, и мама ничего не говорила о внезапном деле. Что вообще происходит?! Вот если б с ней была Клэри, та бы живо придумала с десяток версий (интересных и смешных). Тетя Вилли и (предположительно) мистер Клаттерворт глазели друг на друга, но говорил только он. Трудно представить, что в тетю Вилли кто-то мог влюбиться, однако так все и выглядело. А вдруг мама тоже отправилась на тайное свидание? Фу, глупости! Во-первых, мама, в отличие от тети Вилли, вовсе не старается выглядеть как можно лучше, а во-вторых, она обожает папу и ни за что не стала бы его обманывать!
Полли решила выбросить все это из головы и принялась думать о своих новых вещичках, однако мысли сами возвращались к матери. Что ее заставило опоздать на поезд?..
Выйдя на платформу в Баттле, Полли огляделась: ей навстречу шла тетя Вилли – одна. Это тоже показалось странным: куда же делся таинственный мистер Клаттерворт?
– А где Сибил? – спросила Вилли, подходя ближе.
– Опоздала на поезд. Сказала, что идет с кем-то повидаться, и велела мне ехать одной.
– Ах да, верно. – Тетю Вилли это сообщение нисколько не смутило, и тут Полли догадалась, что она все знала заранее. – Значит, приедет на следующем. Наверное, мистер Кармайкл заставил ее ждать – важные шишки так часто делают.
– А кто такой мистер Кармайкл?
– А она тебе не сказала? Консультирующий врач, знает все о человеческом организме. Пожалуй, мне не стоило тебе рассказывать. Я знаю, что она не хотела расстраивать твоего отца. – Покосившись на Полли, она добавила: – Да, собственно, и волноваться-то не о чем. Это тетя Рейч ее заставила пойти – ты же знаешь, как она вечно переживает за здоровье других. Наверное, мама решила, что тебе так будет проще не проболтаться папе. Лучше совсем не упоминать об этой теме, договорились?
У Полли неожиданно пересохло во рту.
– Ладно.
– А вот и Тонбридж. Ну как, вы нашли что-нибудь интересное? Я смотрю, покупок у тебя немного.
– А мы отдали бо́льшую часть папе, чтобы привез на машине в пятницу.
Тетя Вилли слегка пожала ей руку.
– Жду не дождусь посмотреть.
Полли улыбнулась. Страх пронзил ее ледяной иглой и тут же растаял от прилива жаркой, слепой ярости: неискренность, фальшь, снисхождение – как она все это ненавидит! Почему люди говорят не то, что думают? Почему считают, что маленьких девочек (а именно так ее и воспринимают, она просто уверена!) легко отвлечь «хорошенькими вещичками»? Делают вид, будто хотят «защитить», а на самом деле прикрывают свои промахи? Я бы мигом стерла эту мерзкую улыбочку с ее лица – стоит лишь спросить о человеке из поезда, сердито размышляла Полли, садясь на переднее сиденье машины. Всю дорогу домой она лелеяла в себе это тайное чувство власти, стараясь не думать об остальном.
– Господи помилуй, какие они все лживые! – воскликнула Клэри.
Она позаимствовала у Зоуи щипчики и теперь пыталась выщипать брови, которые, по ее мнению, слишком разрослись посередине.
– Если не принять срочные меры, они наползут друг на друга. Зоуи сказала, что я буду лучше выглядеть, но боюсь, мне уже ничего не поможет, как думаешь?
– Не отвлекайся! – сердито одернула ее Полли: она считала, что новости о тете Вилли заслуживают более живой реакции. – И вообще, я думала, тебе все равно, как ты выглядишь.
– Мне абсолютно все равно. – Клэри отложила щипцы. – Наверное, у нее роман с этим Лоренцо – и разумеется, она не станет всем разбалтывать, так не делают. Сильно подозреваю, что это часть тайного удовольствия – скрывать от людей. И потом, если дядя Эдвард узнает, он запросто убьет Лоренцо, а ей этого не хотелось бы – вполне логично.
Как она все-таки раздражает порой!
– Тебе не кажется, что тетя Вилли старовата для подобных приключений?
– Ну еще бы! С другой стороны, от этого ее положение становится куда более жалким. Молодящаяся старушка, – добавила она резковато. – Ее любимое выражение, между прочим, хотя у самой седые волосы – это просто смешно! Когда он должен приехать?
– Не знаю. В сентябре, кажется. У него же постоянные концерты и разъезды – так говорила тетя Вилли.