ядели в прозрачные глубины, как вдруг оба ясно увидели существо, никогда раньше, насколько мне известно, в науке не описанное. Оно было точно как молодой ихтиозавр, фута четыре длиной, с тонкой шеей и хвостом и четырьмя ластами-плавниками по бокам. Корабль миновал его быстрее, чем мы успели кликнуть кого-нибудь еще взглянуть на него. Я с интересом отметил, что несколько лет спустя адмирал Энстрадер описал и нарисовал в „Ивнинг ньюс“ совершенно такое же существо, которое он видел в водах у побережья Ирландии. До сих пор этот древний мир являет нам кое-какие сюрпризы» (Конан Дойл А. Воспоминания и приключения // Конан Дойл А. Жизнь, полная приключений: Пер. с англ. — М.: Вагриус, 2003. — С. 179).
О втором событии, повлиявшем на рождение замысла «Затерянного мира», можно узнать от биографов писателя: «В каменоломне по соседству с собственным домом Конан Дойл заметил на камне отпечаток „колоссальной ящерицы“. Окаменелость так заинтересовала его, что он сообщил о находке в Британский музей, и оттуда прислали эксперта» (Сташауэр Д. Рассказчик: Жизнь Артура Конан Дойла: Пер. с англ. // Иностранная литература. — 2008. — № 1. — С. 60); «Первые мысли зашевелились в нем при виде игуанодона, доисторического монстра двадцати футов роста, чьи ископаемые отпечатки были найдены в Суссекской долине, вид на которую открывался из окон его кабинета. Эти ископаемые останки хранились теперь в его бильярдной» (Карр Дж. Д. Жизнь сэра Артура Конан Дойла // Карр Дж. Д.; Пирсон Х. Артур Конан Дойл: Пер. с англ. — М.: Книга, 1989. — С. 191).
Свой «затерянный мир» писатель поместил в Южной Америке, в верховьях Амазонки. Выбор именно этого места определила встреча А. Конан Дойла с полковником Фоссеттом — главой экспедиции, совершившей путешествие по местам, позже точно описанным в романе. Это — горы Рикардо Франко-Хиллс, расположенные на границе Боливии и Бразилии.
В качестве прототипов двух из четырех главных героев романа писатель снова, как это уже было с Джозефом Беллом, ставшим под пером А. Конан Дойла Шерлоком Холмсом, использовал характеры и личности своих университетских учителей: профессор физиологии Эдинбургского университета Уильям Резерфорд (1853–1907) превратился в «Затерянном мире» в профессора Джорджа Эдварда Челленджера, а «долговязый и довольно деспотичный сэр Роберт Кристисон, которого студенты называли Гордый Боб» (Сташауэр Д. Рассказчик… — С. 61–62) — в его постоянного оппонента — «маститого профессора сравнительной анатомии, высокого, худого и резкого человека с морщинистым лицом богослова» — профессора Саммерли.
Упоминание об одном их этих прототипов можно найти в мемуарах писателя: «Ярче всего, однако, у меня в памяти сохранилась приземистая фигура профессора Резерфорда с его ассирийской бородой, громовым голосом, огромной грудью и своеобразными манерами. Он очаровывал и внушал трепет. Я попытался воспроизвести некоторые его черты в образе профессора Челленджера. Порой он начинал свою лекцию еще до того, как входил в аудиторию — мы слышали ревущий голос, сообщавший: „В венах имеются клапаны“, — или какую-нибудь другую информацию, а кафедра все еще оставалась пустой» (Конан Дойл А. Воспоминания и приключения… — С. 30).
К этому необходимо добавить, что один из ведущих биографов писателя, Дж. Д. Карр, настаивает, что помимо особенностей профессора У. Резерфорда, А. Конан Дойл наделил Челленджера и рядом черт собственного характера: «Профессор Челленджер вырос из своего создателя, как Портос из Дюма, но значительно стремительней. Конан Дойл увлекся Дж. Э. Ч. более, чем кем-нибудь иным из своих созданий. Он мог подражать Челленджеру. Он мог, как мы сейчас увидим, налепить себе бороду и густые брови, как у Челленджера. И за объяснением не нужно ходить далеко. Ведь, не считая непомерного тщеславия Челленджера, он сделал его совершенно откровенной копией самого себя. Как и Челленджер в „Затерянном мире“ да и последующих рассказах, он мог совершать поступки, которые запрещены в привычной нам общественной жизни. И уж если находил на него такой стих, он вполне мог укусить экономку за лодыжку, чтобы проверить, может ли хоть что-то на свете нарушить ее невозмутимость. Он мог бы схватить за штаны репортера и протащить его с полмили по дороге. Он мог бы произносить звонкие внушительные сентенции, скрывая за льстивым тоном изощренные издевательства, как ему всегда хотелось поступать в обращении с тупицами. И, доведенный до предела, он был вполне способен проделать все это в реальной жизни» (Карр Дж. Д. Жизнь сэра Артура Конан Дойла… — С. 191–192).
И наконец, о происхождении фамилии главного героя романа. Challenger — в переводе с английского — «бросающий вызов». Так назывался корабль, на котором совершил исследовательскую экспедицию еще один университетский учитель А. Конан Дойла — зоолог сэр Чарльз Уайвилл Томпсон. Отдельные комментаторы романа даже говорят о том, что именно это событие стало отправной точкой замысла произведения: «На саму идею о „затерянном мире“ Конан Дойля натолкнули, по-видимому, материалы кругосветной океанографической экспедиции на военном паровом корвете „Челленджер“, которая была снаряжена английским правительством в 1872–1876 годах. Оттуда же романист позаимствовал и имя одного из своих героев. Эта экспедиция впервые составила карту глубин трех океанов, провела разнообразные исследования по физике и химии моря и открыла своеобразный мир глубоководных организмов. Научное значение экспедиции было огромно. Для обработки ее материалов был создан специальный институт в Эдинбурге „Challenger Office“, опубликовавший капитальное издание в 50 томах с описанием путешествия, океанографическими, ботаническими и зоологическими исследованиями» (Рождественский А. К. О научной основе романа «Затерянный мир»… — С. 234–235).
11 декабря 1911 года, по завершении работы над романом, А. Конан Дойл написал Гринхофу Смиту, редактору журнала «Стрэнд», где начиная с июля 1891 года — с «Приключений Шерлока Холмса» — традиционно первыми печатались почти все его произведения: «Я думаю, это будет лучший сериал (оставив в стороне особую ценность Ш. Холмса) из всех, мной сделанных, особенно в сопровождении фальшивых фотографий, карт и планов. ‹…› Я надеялся дать книге для мальчишек то, что Шерлок Холмс дал детективному рассказу. Я не уверен, что сорву лавры и тут, но все же надеюсь» (Карр Дж. Д. Жизнь сэра Артура Конан Дойла… — С. 192).
Фальшивые планы и карты, о которых идет речь в письме, как и фотографии А. Конан Дойла в парике, с накладными густыми бровями и с длинной черной бородой, о которых упоминает ранее Дж. Д. Карр, — часть мистификации, затеянной писателем, в рекламных целях решившим выдать свое художественное произведение за реальный документ — путевые записки журналиста Эдуарда Мэлоуна. Они — и фотографии, и карты — должны были, по задумке писателя, сопровождать в качестве иллюстраций публикацию романа в журнале. Однако «Гринхоф Смит забеспокоился. Он говорил, что при всей безобразности маски она недостаточно неузнаваема и может навлечь на журнал неприятности за фальсификацию. „Ладно, — согласился Конан Дойл спустя три дня. — Ни слова о фотографии проф. Ч. Я признаю свою дерзость. Хотя вообще-то это не я. Я лишь болванка, по которой лепился вымышленный образ. Но не выдавайте меня“» (там же — С. 193).
Роман «Затерянный мир» был впервые опубликован в журнале «Стрэнд», в семи ежемесячных выпусках начиная с апреля 1912 года, и в октябре того же года вышел отдельной книгой в издательстве Ходдера и Стаутона. Произведение имело огромный успех — как у читательской публики, так и у критики. «„В этой работе бесспорно более всего проявилась богатая фантазия автора“, — заявили в „Атенеуме“. „Он создал увлекательнейшую историю невероятных приключений, которая заставляет сильнее биться сердца и перехватывает дыхание у самых пресыщенных читателей“, — высказалась „Таймс“» (Сташауэр Д. Рассказчик… — С. 62).
Любопытно, что среди читателей «Затерянного мира» нашлись и такие, кто, как и планировал автор, приняли все, о чем рассказывалось, за чистую монету. Дж. Д. Карр приводит выдержку из одной газетной статьи, где говорится об экспедиции в Южную Америку, предпринятой читателями романа: «Захватывающий роман сэра Артура Конан Дойла „Потерянный мир“ пробудил жажду приключений у группы американцев. Несколько дней назад яхта „Делавэр“ вышла из Филадельфии в плавание по широким водам Амазонки. Яхта принадлежит Пенсильванскому университету и направляется в Бразилию с группой отважных исследователей, которые предполагают достичь дальних пределов Амазонки и верховьев многих ее притоков в интересах науки и человечества. Они ищут „потерянный мир“ Конан Дойла или научных свидетельств его существования» (Карр Дж. Д. Жизнь сэра Артура Конан Дойла… — С. 207–208).
«Отравленный пояс»
Повесть стала второй историей в задуманном А. Конан Дойлом новом цикле — о приключениях профессора Челленджера и его друзей.
За работу над ней писатель принялся вскоре по окончании «Затерянного мира». Первые главы «Отравленного пояса» по словам самого писателя (Конан-Дойль А. La «Force Mystérieuse» // Конан-Дойль А. Уроки жизни. — М.: Аграф, 2003. — С. 297), были написаны в январе 1912 года, последующие — в течение этого же года.
В сюжете этой апокалиптической по настроению повести, жанр которой при желании можно определить как повесть-катастрофу, получили художественное отражение события, взволновавшие А. Конан Дойла на протяжении того года и, прежде всего, гибель «Титаника» — крупнейшего за всю историю британского пассажирского судна, затонувшего от столкновения с айсбергом во время своего первого же плавания, 14 апреля 1912 г., вместе с более чем полутора тысячей пассажиров. Дж. Д. Карр пишет: «Конец мира! Пояс смертоносного газа быстро перемещается по земле, истребляя на своем пути все живое. Представьте себе небольшую группу из пяти человек, запершихся в воздухонепроницаемой комнате (в его воображении это был кабинет в Уиндлшеме (Уиндлшем — „Тороватое“ — усадьба А. Конан Дойла в графстве Суссекс, где он жил с 1907 года и до конца жизни. — А. К