– С такими темпами поступления – нет.
– При таких темпах поступления у нас здоровых за месяц не останется.
– А, ну да, это я не подумал…
С этим все ясно – главное пожаловаться и пусть обеспечивают. В общем и целом нормальная политика профессионала – вы мне предоставляете ресурсы, я делаю дело.
– Ладно, позже конкретнее переговорим. Калиничев.
– Да вроде за меня уже все сказали, – лейтенант кашлянул в полусжатую ладонь. Он, кстати, не один покашливает, у меня тоже в горле першит. Этот вопрос надо так же с Геращенко позже перетереть. – Немцы засели в городе и нескольких крупных поселках и носа оттуда не кажут. В Полоцк, вероятно, прибывают подкрепления, но ни их количества, ни качества мы не представляем. Их может быть и три сотни, и пять, и пять тысяч. Известно только, что составы, что стоят в городе и на подходе, имеют в том числе вооружение и технику на платформах. Тяжелую технику, те же танки, если немцы и смогут задействовать, то не в лесу – снега почти метр навалило, но в качестве подвижных огневых точек они нам могут здорово крови попортить.
Это точно, танки не обязательно в лес гнать, проще нас на них выгонять, но ни тремя сотнями, ни пятью они нас не выгонят. Тогда почему составы стоят в городе и перед ним, а не идут назад, чтобы пройти по другим маршрутам? Или их там тоже бьют, не одни же мы такие, или просто другие маршруты и так перегружены. В любом случае хорошо их тут зажали. Под Идрицу бы опять людей послать, но по такому снегу им туда идти не меньше недели, да и развернуться они там вряд ли смогут. Там вам не тут, где немцы боятся преследовать подрывников, мигом по следу нагонят и побьют. Могут даже и на подходе взять, если следы заранее найдут и вычислят направление движения. Нет, если и посылать, то крупную группу, имеющую возможность отбиться, но крупная группа нам и тут нужна. Надеюсь, и там найдется, кому врагу юшку пустить.
– Консервный цех, как вы требовали, товарищ командир, разузнать, работает, но скотину уже всю забили. Новую не поставляют. Продукцию не отправляют, похоже, складируют на месте.
– Много скопили?
– Таких сведений не удалось добыть, но не меньше, чем с пятидесяти голов крупного скота – коров и бычков, плюс какое-то количество свиней.
– Численность немцев известна?
– Да, ровно двадцать два человека.
– Вот это и будет наша следующая цель. Теперь о связи с Большой землей. После того, как мы сообщили об уничтожении карателей и блокаде шоссейных и железной дороги, обещали прислать представителя штаба партизанского движения. Оказывается, и такой есть.
– К нам едет ревизор? – блеснул остроумием Байстрюк.
– Вероятнее всего. Проблема в том, что рация работает открытым текстом, а потому мы не можем даже назначить место встречи. Нам приказано держать посты во всех прилегающих деревнях, что мы сделать, соответственно, не можем, то есть можем, но это излишний риск для нас. И наоборот – если не будем держать посты, то большой риск для проверяющего.
– Да, куда ни кинь, всюду клин, – Матвеев досадливо почесал переносицу. – А может, пусть по ориентирам выбрасывают. Разожжем ночью костры. Они же, вероятно, ночью полетят?
– Так немцы тоже могут читать наши радиограммы, – досадливо вмешался Кошка. – Они тоже разожгут костры, и наши прямо в руки им прыгнут. А не может Кондратьев каким-либо своим хитрым кодом передать?
Ага, не один я такой наивный.
– Говорил я с ним, нет у него никакого хитрого кода, так, всякие словечки, которые все радиолюбители мира знают, для удобства связи используемые. Еще какие предложения есть?
– Так пусть они сначала на город ориентируются, а потом от него на северо-восток идут и костры ищут, – продолжил настаивать Матвеев. – Здесь кроме нас их разводить некому. Вряд ли фашисты сюда специально людей пошлют.
– Думал уже о таком варианте – немцы и в Больших Жарцах, и в Юровичах, и еще кое-где сидят. Разложат эти костры и будут ждать, – ну что еще предложишь? Вдруг чего умного.
– Да, могут, – сержант опять задумался. – Но совсем без ориентиров тоже нельзя.
– Это да, – кивнул. – Отправим радиограмму, но предупредим, чтобы бдительности не теряли.
– Может, тогда почистим деревни от фашистов, – решительно продолжил Матвеев.
Вариант, конечно, интересный. Боеприпасов хватит, но вопрос: какие потери понесем? В Юровичах противника еще больше, чем в Жарцах, и это не из засады нападать. Вон в Зароново всего пара домов да несколько сараев, немцы с ограниченным запасом боеприпасов все одно умело отбивались – считай, половина наших раненых оттуда. Если только пушки подогнать да раскатать их на хрен. А мирные жители пострадают. Нет у нас еще нормального опыта по штурму готового к обороне противника, да еще, считай, в опорном пункте.
– Боюсь, времени у нас будет только на одну операцию. Жарцы – задача первоочередная, а иначе можем до весны не протянуть. Какие предложения по проведению боевых действий?
Предложений было масса, вот только прорабатывать их еще и прорабатывать. Выходить надо было к обеду – как раз посланные к заныканным, и сейчас в основном разбираемым на части грузовикам, что достались нам от карателей и одной из разгромленных колонн, бойцы вытянут их ближе к дороге. Всего полностью готовых машин там шесть, на них и решили ехать. Естественно, не до самого села, автомобили в паре километров еще придется спрятать. Калиничев успел подготовить неплохую схему населенного пункта с отмеченными местами расположения групп противника, вплоть до человека. На ночь немцы посты с обоих въездов в село снимали, да и днем они теперь не стояли там открыто, и все заныкивались на территории консервного цеха.
– Стерегутся они сильно, судя по наблюдениям, спят одновременно не более половины, остальные службу несут. Патруль, не парный, а аж из четырех человек, ходит каждые тридцать минут. Смены постов раз в два часа, постов всего три, но по два человека. Короче, к отпору они готовы, – наш начальник разведки указал на схеме и места расположения постов, и маршрут патрулирования. – Незаметно проникнуть в расположение врага невозможно. Лучший вариант атаковать противника одновременно со всех сторон, быстро уничтожить посты, а дальше действовать по обстановке. Хорошо, что фашисты, по своей привычке, уничтожили в селе собак, есть шанс подобраться незаметно.
Судя по схеме, шанс этот мизерный.
– Церковь действует? – этот вопрос задал капитан.
– Да.
– Тогда есть предложение послать на колокольню пулеметный расчет. С нее можно спокойно простреливать всю территорию, занятую противником, возможно кроме северо-западного угла. Сколько этажей в здании? – Нефедов указал на схеме на строение, находящееся чуть в стороне от цеха.
– Два, оно и правда перекроет директрису стрельбы, при этом как раз выход и не будет простреливаться, а именно здесь их казарма.
Ну, это мы и так уяснили.
– Зато запрем.
– Может сработать, – я решил внести свой алтын. – Только время атаки придется переносить на утро, иначе толку от этого пулемета не будет – не разглядеть в темноте с такого расстояния ничего, как бы свои под его огонь не попали. Но при свете тоже не вариант, здесь как минимум метров пятьдесят свободного пространства до ближайшего строения, а с двух сторон вообще чистое поле.
Еще полчаса обдумывания и верчения по столу схемы привели к тому, что решили нападать все же под утро, но затемно, предварительно выдвинув пулеметный расчет на возвышающуюся позицию. Если что пойдет не так, то он сможет поддержать огнем, хоть и чуть позже. А то и подсветить удастся.
– Товарищ командир, – остановил меня наш начальник разведки, когда совещание уже закончилось и пришло время сборов. – Дело такое, разведать Жарцы нам Ванька здорово помог. Я ему сразу сказал, если будет действовать осторожно и на рожон не лезть, то с меня награда, а бойцы тут винтовочку интересную притащили, у полицаев отнятую. Мальцу как раз будет тульская мелкокалиберная пятизарядка.
– «Восьмерка», что ли? Она вроде однозарядная.
– Нет, это «девятка».
– Никогда не видел, у нас в тире «восьмерки» были.
– Эту больше для охотников выпускали, тех, что по мелкому пушному зверю. Вот и тут одна оказалась.
– Ею хочешь наградить?
– Да.
– Хорошо, давай после операции, вместе со всеми отличившимися. Перед строем.
– Спасибо, я так и хотел.
– Да не за что.
Сотня человек, для того чтобы перебить два десятка врагов, вроде и много, особенно при десяти пулеметах, а как начнешь считать да по местам их расставлять, как бы и не мало оказывается. Засады на дорогах выставить надо? Тут как сказать – немцы сейчас по дорогам не ездят, но вдруг, а значит, два десятка человек и два пулемета долой. Один пулемет на колокольню, да еще пару человек к пулеметчику. Одно отделение в резерв. Вот и получается уже стандартное отношение три к одному, без которого умные стратеги наступать вроде как не дозволяют.
В связи с тем, что личный состав рот пришлось перемешать, дабы не делить их на опытные, естественно в партизанской деятельности, и не очень, боевая слаженность несколько хромает. Хотя, если говорить честно, она и ранее не была на недосягаемой высоте. Потому стоит ввести еще один понижающий коэффициент. Вот только неясно какой. Все равно перевес сил у нас значительный, если начнем без особых ляпов, то все должно пройти хорошо.
Несмотря на толстый полушубок, находиться почти полночи на снегу, да еще и ограничив подвижность, совсем не сахар. Ночью подморозило. Это минус, но зато снег перестал пропитывать водой одежду, при долгом лежании на нем.
До рассвета меньше часа, пора начинать. Сначала думали дать задействовать крик какой-нибудь птицы. Ага, кукушки. Зимой. Вот немчура обалдела бы. Потом решили обойтись собачьим лаем. Ну, мало ли, что собак постреляли, может, в лесу какая спряталась. Отсюда уже логически вышли на волчий вой – был у нас один бурят, у которого дюже жутко получалось. Патруль прошел минут десять как и сейчас должен отдыхать, а значит, быстро не среагирует, пора.