– ОНА! – перехватил поперек седла и… спешился. Мало того – даже усадил меня верхом и бережно расправил фату, платье и шаровары под ним. Это спасло мужику большую часть нервов, и даже органы слуха (частично), и что-то нужное для воспроизведения себе подобных (хотя это уже роскошь).
Остальные верблюжатники, то бишь наездники верблюдов, похватали остальных моих девушек и посадили на своих животных – причем Кувырле в порядке исключения даже перепал целый як белого окраса!
Чтобы я громко не орала, меня зверски умотали белым невесомым шарфом, моему похитителю в честь славного подвига налили подряд три стопки местной наливки. Его сотоварищи тоже клюкнули – и мы двинули в сторону мужского крыла диэра.
Я очень обиделась: почему наливку только мужикам выдают? У меня тоже стресс… И вообще: если вспомнить мои чудачества подшофе – выйдет минимальная месть князю!
А с другой стороны – может, именно потому и не наливают?.. Не исключено, конечно, но скорее всего – банально за-жа-ли! Чтобы самим больше вылакать! Верблюдов вон тоже в расчет никто не принял!
Пока я размышляла о неравноправии и вселенской несправедливости, у диэра нас с радостными воплями перехватила толпа народу. Мне показали какие-то сундуки, даже просветили об их содержимом, но, будучи слегка не в себе после экстремальной поездки, я сути происходящего и к чему тут сундуки – так и не поняла. Кстати, золота там как раз и не было. Только тряпки, стекло, всяческое бытовое барахло и утварь. В общем, довольно занимательно… для этнографа, но ничего стоящего.
Снова зажали! Могли бы и золота отсыпать! Жмоты! Я тогда хотя бы себя за презренный металл продавала, а не за призрачную идею! И жалела бы себя соответственно!
На входе нас поджидал сияющий тазик, то есть князик… Ну, в общем, вы поняли – о ком я. Сей господин получил мою плотно упакованную белым шарфом персону от дядечки-похитителя из рук в руки (они еще умудрились сунуть меня под мышку и изобразить рукопожатие!).
Я не стерпела и ущипнула похитителя за задницу! Тот подпрыгнул. И что-то себе спас, потому что в этот момент Шушу решила стукнуть его по ногам хвостом. В общем, руку он князю жал, подпрыгивая и сотрясая меня.
Пусть трясет! Вдруг у них утруска считается некондиционной и меня забракуют? Типа брутто не встретились с нетто и не замутили междусобойчик. Ой!
Это уже Эсме отличилась. Зачем же в меня метать боевых мужиков? Я бы предпочла топорики… они хоть меньше по размеру.
Теперь мы здоровались лежа. Тоже вариант. Если бы еще меня вверх личиком перевернули – вообще бы осчастливили! А то головой в плитку как-то жестко… для плитки.
– Ой, какой шарфик! – Миримэ отдирали от князя, все глубже втаптывая мое достоинство и меня в пол. Не то чтобы я была против, но как-то становилось неудобно.
Итак, меня приняли по описи, отряхнули, поставили на ноги – и, думаете, покормили? Спать уложили? Драгоценностями забросали?.. Хотя бы выдали подъемные?.. Ага-ага. Как же… не с моим счастьем!
Спасибо, что хоть саму подняли. Могли и верблюдам оставить, те хищно присматривались – я видела!
Нет, диэр, сияя позолотой и глазами, тиснул на меня какое-то скромное ожерельице из радужных камешков… килограмма на четыре… дешевенькое, наверное. Да! Чтобы сразу разоружиться и не мучиться поисками верблюда и груза! Ну, еще пару десятков браслетиков белого металла всучил… Тоже, наверное, серебряных… И тоже с инкрустацией из дешевых полудрагоценных радужных камушков. А это – чтобы меня можно было легче найти. По звону. Колокольному. По нему! Я помогу!
О! И рыжий подлец мне подарил кольца на пальцы ног и браслеты на щиколотки. Тоже дешевые…
Потом нас поставили перед сухоньким старичком, тот взял нас за руки, что-то три секунды пробормотал (я поняла – тут так на СПИД проверяют!), и нас развернули уже обоих лицом к народу. Как говорится, «к лесу передом, к себе – задом!».
Но и это был не предел! А потом началось самое веселое! Нас троих поставили рядком – меня, диэра и старичка – и начали обвешивать белыми шарфами! И вот тут я поняла: смерть ко мне пришла! Белая! С желтой и серебристой каемочкой!
– Слышь, законсервированный! – Я покачнулась под сороковым златотканым шарфом, но все же пнула спутника по лодыжке. – Для савана их слишком много, а для подгузников слишком мало!
Меня проигнорировали, и я продолжила терпеть жестокую пытку платками.
Сами по себе эти шарфики были туда-сюда… если не считать их безмерное количество – нормальные. Легкие. Но вот каемка… она их утяжеляла весьма существенно. И если диэр и старичок, видимо привычные к данной стадии церемонии, кое-как с нагрузкой, кряхтя, справлялись, то я… Словом, их будущая звезда сераля и любимая фаворитка уже почти рухнула, когда мой гаремный эксплуататор заподозрил неладное и подхватил меня одной рукой. Я на нем критическим грузом провисела все время, закрыв глаза и мечтая о том, что все это кошмарный сон.
Так вот, невзирая на мои закрытые глазоньки, меня проволочили туда-сюда, потом чем-то накормили на один укус, потом заставили кому-то что-то сунуть в рот… (Я с ужасом вкинула и поджала пальцы. Откусит ведь, крокодил в панамке, и не заметит!)
– Страшно извиняюсь, – просипела я. – Но ты каждой своей фаворитке такое устраиваешь? И они потом выживают?..
– Нет, – покосился на меня диэр.
– Значит, только мне так повезло? Или не все выживают?!
Долгая пауза. Неохотное:
– Только тебе.
– За что?! – приуныла я. – Ну почему мне одной такое счастье? – Оживилась: – А кстати, как тебя зовут? – Напомнила: – Мы же даже не познакомились.
– Это непринципиально! – заявил наглец. – Все потом! После обряда.
И меня в коматозном состоянии потащили дальше. Я уж было совсем приуныла: думала, погибну во цвете лет! Ан нет! Слава богу, шарфики отобрали. Сказали, потом отдадут. Я не поверила, но сдала по описи.
Тут прискакал с друзьями еще один дядечка на белой лошадке – видимо, кунак того дядечки, который доставлял мое почтовое отправление. Он приволок белый драгоценный сверток, блистающий сапфирами и изумрудами.
Мой диэр отпустил меня и мою онемевшую конечность, самолично принял даму с белой лошади, проговорил что-то весьма хвалебное и выдал груз на руки подсуетившемуся чернявому красавчику в парандже. Почему я решила, что тот чернявый? Да челка пару раз выглянула! И глаза у парня тоже черные, как прикопченные сливы.
Этот зашторенный умело перехватил «полковое знамя» в лице будущей супруги. Обхватив тюк и вцепившись как в родное, диэр встал на колени перед князем – и тот возложил на них руки.
Над парой взвилось радужное облако, девушка соскочила с рук и впилась в губы занавешенному, как будто хотела из него жизнь высосать. По капельке. И я с изумлением опознала в ней ту самую скромную эльфийку, бывшую невесту Магриэля. Вот это да! Что любовь с лю… эльфами делает!
Парнишка шустро кругом обвешал свое «щастье» бриллиантами, подкурил ее со всех сторон вонючим веничком и живо уволок добычу в какое-то помещение явно религиозного плана.
И я прослезилась… Вот что значит любовь… Угу, даже надышишься чего-нить и бриллианты оптом без описи возьмешь.
– Жмот, – беззлобно сказала я князю. – Мог бы тоже раскошелиться. – Вздохнула, окинула диэра оценивающим взором и добила: – Впрочем, гусары денег не берут!
Диэр насторожился.
– То, что сейчас на тебе, – дороже денег, – пояснил правитель.
– Непринципиально! – припомнила я.
Князь скривился.
– Слушай, если мне больше ничем дышать не нужно… или там подставкой бесплатно работать – может, я пойду? – как можно жалобней проныла я. – Ноги уже отваливаются…
– А что еще чувствуешь? – И никакого сочувствия в голосе!
– К тебе – вообще ничего! – индифферентно призналась я. Пожаловалась: – Даже ненависти… – Подумала еще немного. – Но она уже на подходе!
– Тебе пора! – оживился любитель блондинок в гневе. – Остальное я доделаю уже сам, без тебя!
– Правда? – изогнула я бровь. – И брачную… ой, гаремную! – ночь тоже? Какая прелесть!
На меня зыркнули, торжественно поцеловали ритуальным поцелуем в макушку (это единственное, что было ему доступно и не кусалось!) и милостиво отпустили на покой.
И я пошла. Радостно и своими ногами. В сопровождении гейш.
Но не туда, куда хотела. А в спальню к этому… этому коз… в общем, князю.
Ну что сказать, хорошо у них правители устроились. Комната огромная, с кроватью. Кровать бескрайняя. Кроме необъятной кровати – только тумбочка с тазиком. А так – одна кровать!
Меня, похоже, на ней заклинило!..
Окна с решетками. Красивыми, декоративными и мелкими! Пролезть невозможно.
Но я не сдалась, а пошла искать средства самообороны. Разочаровалась стра-ашно! Шелковыми подушками диэра точно не прибьешь. Даже если сложить стопкой – остальное в руках не умещалось.
Они даже тазик к тумбочке прибили. Намертво. Чтобы не было покушения на жизнь правителя туалетными принадлежностями. А чего?.. Прикольно прочитать в некрологе: «Убит тазиком!» Или… «Сражен насмерть ночным горшком. Нечищенным».
Часть четвертаяВерной дорогой идете, товарищи!
– Леля! – позвали меня в тот момент, когда я заглядывала под кровать и искала хотя бы тапочки. Если уж прибить не получится, так хоть в метании поупражняюсь.
– Ты кто?! – подскочила я. Естественно, долбанулась головой. – Ой!
– Это я, Лад! – вполне миролюбиво сказал давешний чертик, вытягивая меня за ногу из укрытия.
– Сгинь! – поздоровалась я с нечистым. – У меня сегодня день по календарю майя – расчетный!
– Это как? – удивился чертик.
– Рассчитываю, что вы все оставите меня в покое! – призналась я, облокачиваясь на единственный предмет мебели.
– Тогда пошли со мной! – предложил Лад. – А то там к тебе сейчас тетки ворвутся с пеньюаром и будут готовить к приему князя.
– К приему? – застопорилась я. Завертелась по сторонам в поисках убежища и разочарованно обмякла. Увы, здесь не спрячешься. – Он что, лекарство? Принимать в малых дозах перед едой?