– Привет вам, о фьоры! – отшатнулась я. – Оставьте лучше его себе! Мне он и так надоел. Пусть рассчитается – и идет куда пожелает!
– Привет тебе, о бдистатедьная! – Крокодильчики начали скакать по эльфу вприсядку. – Кому-то нужно взять ответственность за этого воина! Хоцешь ди ты отдать его Къяффу?
Я посмотрела на скуксившегося осьминогопаука, на разомлевшего эльфа и тяжело вздохнула:
– Привет вам, о фьоры! Беру, если очень надо! Но только оптом и на короткий испытательный срок!
– Привет тебе, о ведикодушная дева! – Фьоры забегали по эльфу, снимая с него одежду. – Нет предеда мидости твоей!
Ой, мама! Что ж эти расчебуки с ним сделали! Вся спина в ожогах и рубцах. Под коленями сплошные раны и обрывки окровавленных веревочек-сухожилий рядом с пятками.
Я сжала кулаки и удержала себя на месте усилием воли, чтобы не вернуться и не устроить мучителям Третью мировую. Не пошла. Не люблю делать бесполезную работу – их там, наверное, и без меня добили.
Фьоры взлетели и потрясли на спину эльфа крылышками. Осыпавшая пыльца закрыла повреждения ровным слоем. И начала впитываться. Там, где уже впиталась, кожа становилась чистой и здоровой.
– Ого! – раззявила я рот. – Круто!
– Привет тебе, о сострадатедьная дева! – пропели фьоры. – Тебе нужно сомкнуть сухожидия у него на обеих ногах одновременно, инаце он будет хромать.
– У меня только две руки, привет вам, о фьоры, – сообщала я им, продемонстрировав обе конечности. – Давайте по очереди?
– Привет тебе, о изысканная дева, – взлетели крокодильчики. – Нужно сразу! Одновременно.
– Приплыли! – уныло сказала я. Поймать и совместить одной рукой оголенное скользкое сухожилие – можно даже не мечтать. – Магриэль, ты на какую ногу хочешь хромать? На правую или на левую?
– На голову! – сказал мне эльф. – Лучше прибей, но не оставляй калекой.
Я растерянно посмотрела на осьминогопаука, потом опустилась на колени рядом с брюнетом и честно попыталась проделать этот трюк.
На пятом заходе по моим щекам потекли слезы разочарования. И тут в пределах видимости появились еще одни мужские смуглые руки, которые зажали и соединили перерезанные связки на одной ноге, пока я то же самое проделала на другой.
Фьоры взлетели и посыпали пыльцой ноги эльфа. Я прямо почувствовала, как под пальцами начали соединяться волоконца и крепко-накрепко срастаться пораненные сухожилия. Это чудо!
Кстати, задница у Магриэля была что надо! Сейчас можно было и полюбоваться! И тут до меня дошло!
Я перевела взгляд со славной задницы Магриэля на…
Передо мной на коленях по другую сторону лежащего ничком эльфа стоял симпатичный мужчина лет сорока. Одетый в сизую кожу с ног до головы: обтягивающие штаны (обтягивали все, и ему было что показать! Это не я думаю, это во мне говорит стресс!), такую же тесную майку (специально нацепил, чтобы пресловутые кубики пресса показывать! Не попал – тут все такие!), короткую расстегнутую куртку и сапоги. Смуглый, с резкими чертами лица. Прищуренные темно-синие глаза в лучиках мимических морщинок. Неожиданно полные чувственные губы, растянутые в полуулыбке. Длинная черная коса, свесившаяся на одно плечо из-под банданы.
Не поняла… Вроде как я эту моду ввела? А вообще ничего мужик, симпатичный, и кажется вполне надежным… У меня начался внутренний шизофренический диалог.
«О чем я только думаю? Откуда он взялся?» – пыталась взять бразды правления моя более здравомыслящая половина.
«А какая разница?..» – вмешалась легкомысленная.
«Дура!»
«Ну и пусть! Зато как он на меня смотрит…»
«А как он на меня смотрит?» – заинтересовалась порядочная я.
«Как будто взглядом ласкает и съесть хочет!» – припечатала романтичная натура.
– Вы кто? – Я суммировала обе и проявила интеллект в зачатке.
Мужик еще шире улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов. Встал с коленей, отряхнулся и, протянув мне руку для помощи, сказал густым басом:
– Догадайся сама, о прекрасная Леля!
Я посмотрела на протянутую руку, как на ядовитую змею, скривилась и «догадалась»:
– Если вы думаете, что я такая умная и буду сейчас с вами до ночи играть в шарады…
– Привет тебе, о сострадатедьная Леля! – запели фьоры. – И тебе привет, о правитедь всех паосов, Къяффу! Мы сдедади свою работу и удадяемся!
Вот жулики! Все время мошенничают. Имя Леля – правильно произносят, без «д».
– Спасибо большое! Привет вам, о фьоры! Просто огромное человеческое спасибо! – И тут до меня начало потихоньку доходить. – Кто?!! – Я застыла. Машинально помахала ладошкой улетающим крокодильчикам. Подпрыгнула с колен – и откуда только силы взялись! – Ты – Къяффу?!!
– К твоим услугам, восхитительная Леля, – склонил голову в приветствии осьминогопау… мужчина, приложив правую руку к сердцу. – Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя, о мой побратим!
– Сгинь с глаз моих! – от неожиданности выпалила я. – Или я за себя не ручаюсь!
– Ты устала, сокровище князя, и потому говоришь неправильные вещи! – невозмутимо сообщил мне оборотень. – Когда ты отдохнешь и расслабишься…
– Забудь о наших отношениях! – категорично перебила его я. – Ничего никогда не было! И я не давала тебе номер своей аськи!
– Ты просто устала! – все с тем же терпеливым выражением поведал он мне прописную истину.
А то я сама не догадалась? Догадалась! Только эльф пыльцой надышался и залег в спячку. А тащить амбала уже с целыми ногами – процесс интимный, к Магриэлю не относящийся!
– Я поделилась с тобой самым сокровенным, что есть у меня! – сморщила я нос. Со слезами: – Позывными скайпа! А ты даже не сказал мне, что можешь выглядеть прилично!
Мужчина остолбенел. Потом отмер и нахмурился:
– Это вторичная ипостась! Она – неприличная, только на случай крайней необходимости! Я тут практически голый стою!
– Голый – он! – Я деликатно указала на преспокойно дрыхнувшего эльфа. – А ты в коже!
– В своей! – рявкнул Къяффу.
Никогда больше не назову его Фу-Фу! Потому что он гад, предатель и «фу-у-у»…
Именно этот момент выбрал эльф, чтобы повернуться на бок, ко мне лицом. Я прикипела взглядом.
– Теперь я знаю, почему эльфы безволосые, – ликующе поделилась я наблюдением. – У них весь ресурс в другое место уходит!
– Тебе нельзя на это смотреть! – почему-то разъярился Къяффу и, перепрыгнув Маголика, встал прямо передо мной, старательно загораживая вид.
– Почему? – неподдельно удивилась я. – А на тебя можно? Ты вроде как тоже признался в неприглядном!
– Не смотри! – заорал мужчина. – Ты принадлежишь другому, и это крайне…
– О как! – выкатила я глаза. Замахала руками. – Кто тебе сказал такую пакость? Все враки! Я бездомная и ничейная!
– Это пока тебя не нашли! – «успокоил» меня глава паосов. – Но когда князь…
Я только собралась было возмутиться…
– Пыльца была с глюками, – с некоторым запозданием сообразила я. – Не иначе! И у меня опять иммунитет! На меня только успокаивающее плохо действует. У тебя нету? – деловито обратилась к осьмино… оборотню. – Будем на равных!
– Че-его?.. – недопонял паос.
Тут на поляну с гиканьем выскочили ушастые братья во главе с Ладом.
Къяффу мгновенно отлетел от меня и снова стал осьминогопауком.
Ничего себе скорость! Его в армию нужно – ра-а-аз! И оделся!
– Леля! – Чертенок орал как резаный. – Ты в порядке?
– Привет вам, о эльфы! – пропела я. – Привет и тебе, о Лад!
– С фьорами пообщалась, – сделал вывод чертик, заметно успокаиваясь.
– Фьоры – сказки! – убежденно сказал Лелик.
Из леса вылетел крокодильчик, покружился перед обалдевшим блондином и пропел:
– Привет тебе, о дубогодовый! Раскрой свои зенки и верь тому, цто зришь! – стукнул блондина хвостом по лбу и смылся.
Я ржала та-ак… наверное, так ржут кони на выгуле. От чистой, незамутненной радости. Меня корчило от смеха, текли слезы, болел живот.
– Лелечка, – осторожно обнял меня чертик, поглаживая по затылку хвостиком. – Тебе нужно успокоиться.
– Я уже просила дозу! – вытерла я слезы. – Мне не дали, успокаивали своим экзотично-неприличным видом в коже!
Лад мгновенно повернулся лицом к обескураженному Къяффу. О чем они там разговаривали взглядами – я не видела, но паос заковырял землю всеми лапками и сделал вид, что он пень трухлявый.
– Закончили? – поинтересовалась я. – Уже можно дышать?
– Ты о чем, Лелечка? – совершенно неискренне удивился чертик, отвлекаясь от осьминогопаука и поворачиваясь ко мне.
– Не верю! – подняла я перст к небу. – Как заместитель Станиславского в этом мире, говорю прямо в лоб – врешь отвратительно, без души!
– Я же ничего не сказал! – возмутился чертик.
– Это еще хуже, – вздохнула я. – Ты подумал, а это вредно! Ибо вы, мужчины, думаете только одним местом!
– Это каким? – сладко улыбаясь, поинтересовался чертик.
– Тем, которое у Маголика не прикрыто! – так же приторно улыбнулась я в ответ.
Лад окинул взглядом спящего эльфа и заявил с полной уверенностью:
– У него все оголено. Специфицируй!
– Не могу, – надулась я. – Это как раз наглядное пособие! Все! Полностью!
– Опять ты не туда смотришь! – почему-то озлобился чертик.
– Вот! – Я ткнула указующим перстом уже в него. – Явное подтверждение того, о чем и чем вы думаете! – И пошла к тусующимся невдалеке братьям, отчищающим друг друга от пыльцы фьоров.
– Привет вам, о эльфы! – пропела я и полезла обниматься.
– И тебе тем же самым туда же, – мрачно ответил Болик, но все же позволил себя потискать.
– Лялюша! – расчувствовался надышавшийся амброзии фьоров Лелик. И сам меня стиснул в объятиях. – Я так по тебе соскучился!
– Может, уже хватит нежностей? – ядовито полюбопытствовал вездесущий Лад, нервно подергивая хвостиком. Чертяка выпрямился и расправил плечи, надуваясь и становясь крупнее и как-то объемней. Прищурил огненные очи и жирно намекнул, скосив глаза в сторону нечаянного нарушителя приличий: – Вы собрата прикрыть не хотите?