Важной особенностью «пути фундаментальных догматов» (the way of fundamentals) было то, что многие его приверженцы отказывались приводить их конкретные списки, ссылаясь на то, что люди разнятся по своим способностям и потому единый список может на самом деле навредить делу спасения. В этом плане Локк поступил очень смело, предложив даже не несколько догматов, а всего один – на том основании, что уж он-то должен быть понятен всем и каждому.
Локк занят поиском «простого благовестия», которое, по его мнению, содержится в Писании и которое настолько ясно там изложено, что надо лишь «правильно» его прочитать. «Разумность» христианства заключается в его простоте и понятности даже для необразованных людей. Именно о разумности, простоте и понятности проповедей Христа и его апостолов и говорится в трактате Локка. Все части Божественного Откровения истинны, и тем не менее Бог указал на некоторые истины как на существенно необходимые для вступления в церковь и спасения. Что же касается полноты веры, то христианин должен веровать во все Откровение без исключения, но после того, как он уверовал в главное.
Согласно Локку, соборные послания не могут быть источником фундаментальных догматов, поскольку они были адресованы христианам, которые, по определению, уже осведомлены о таких догматах. Именно поэтому, хотя в «Разумности христианства» Локк опирался в том числе и на соборные послания, свои аргументы он черпал главным образом в Евангелиях и Деяниях апостолов.
В лавлейсовской коллекции содержатся подготовительные материалы к «Разумности христианства», свидетельствующие о тщательном анализе Локком Библии, о составлении списков цитат из Писания, озаглавленных «Верить», «Мессии», «Сын Божий», «Царь», «Спаситель», «Евангелие», «жизнь и смерть» и др. [538] О других материалах свидетельствуют его книжные покупки, сделанные в начале 1695 г., а именно катехизисы и символы веры: вестминстерское, конгрегационалистское, баптистское, квакерское. Сохранившаяся часть библиотеки Локка содержит символы веры и катехизисы практически всех конфессий, деноминаций и сект.
О методе, примененном Локком, говорит он сам на первых же страницах трактата, заявляя, что Священное Писание «должно и в целом, и в важнейших пунктах быть понято в простом и прямом смысле слов и фраз, какой, как можно предположить, они имели в устах тех, кто их произносил, употреблял соответственно языку того времени и той страны, в которых они жили, без высокоученых, искусственных и надуманных их смыслов, которые выискиваются и навязываются им в большинстве систем богословия» [539] . Или: «Авторы и спорщики по вопросам религии наполняют ее тонкостями и облекают в понятия… как если бы не было другого пути в церковь, как через академию или ликей. Большая часть человечества не имеет свободного времени для освоения наук, логики и сверхтонких дистинкции школ» [540] .
В своем анализе и поиске фундаментальных догматов Локк развивает исторический подход, известный в его время благодаря трудам Гуго Гроция, Жана Ле Клерка и Ришара Симона (последний считал, что не существует никакого исходного, аутентичного текста Библии, и полагал необходимым изучение различных вариантов Библий на разных языках). Примерно треть «Разумности христианства» представляет собой реконструкцию жизни Иисуса и его учеников, и не только внешних событий, но и их мыслей и намерений. По замечанию Лимборха, уникальным вкладом Локка в библеистику стала его попытка объяснить так называемую мессианскую тайну, т. е. то, почему Иисус так и не провозгласил, ясно и в прямой форме, что он Мессия. Важным достижением Локка стало также, по мнению Лимборха, «точное выстраивание евангельской истории» [541] , главной целью которого является определение (с помощью «непредубежденного чтения») того, во что именно должны были уверовать будущие последователи Иисуса.
Сущность христианства, по Локку, очевидна и проста, любой может прочитать в самом Новом Завете о том, что Иисус был Мессией, Христом, Сыном Божьим. Однако при этом не следует забывать, что Иисус благовествовал евреям и что, таким образом, его слушатели уже веровали в единого истинного Бога. В случае, когда Благой Вести внимали язычники, дополнительным необходимым догматом должна была стать вера в Бога. Для Локка вера в Иисуса как Мессию предполагала также веру в его воскресение и его определение в качестве властителя и будущего судии мира. Считая эти доктрины «сопутствующими» – «сопровождающими» (concomitant) веру в Иисуса как Мессию, – Локк заключал: чтобы стать христианином, необходимо веровать только лишь в существование Бога и в то, что Иисус – воскресший Мессия, Господин и Судия всего человечества. После того как человек становится христианином, он должен уверовать во все истины Божественного Откровения. Не верить в слово Божье или учение Иисуса значило бы вступать в противоречие с собственной фундаментальной верой в Бога и Христа.
Становясь христианином, человек принимает на себя также обязательства, связанные не с одной только верою, но и с поступками, делами. Чтобы заслужить оправдание, истинно верующий должен не только сожалеть о своих прошлых грехах и раскаиваться в них, но и отвернуться от греха и вести новую жизнь послушания Христу.
В письме к Лимборху от 10 мая 1695 г. Локк писал: «Должен еще раз поблагодарить вас за вашу „Theologia Christiana“, и не потому, что она пополнила библиотеку новым томом, но потому, что она пополнила мои знания. Ибо этой зимой, усердно размышляя о том, в чем состоит христианская вера, я подумал, что она должна быть извлечена из самих ее источников– Священного Писания, при этом мнения и ортодоксии сект и систем, в чем бы они ни заключались, должны быть отставлены в сторону. Из внимательного и неспешного чтения Нового Завета условия Нового ковенанта и учение Евангелия стали для меня яснее света полуденного солнца, и я совершенно убежден, что искренний читатель Евангелия не может питать никаких сомнений в том, что такое христианская вера. По этой причине я изложил свои мысли на бумаге, чтобы можно было лучше рассмотреть, спокойно и не торопясь, согласие частей друг с другом, их гармонию и основания, на которых они покоятся. Когда все в этом моем исповедании веры приобрело здравый и соответствующий слову Божьему вид, я подумал, что следовало бы проконсультироваться у теологов (разумеется, реформированных), чтобы понять, что они думали о вере. Я обратился к Кальвину, Турретини и другим, которые, вынужден признать, дают такую трактовку этой проблемы, что я вообще не могу понять, что они говорят и что имеют в виду; все в них, как мне кажется, столь противоречит здравомыслию и простоте Евангелия, что я не способен понять их сочинения, а еще менее примирить их со Священным Писанием. В конце концов, надеясь на лучшее, я взял в руки вашу „Theologia“ и, испытывая огромную радость, прочитал книгу V, главу VIII, из которой узнал, что все же есть один теолог, для которого я не еретик».
Деисты, нmютонианцы и Локк
Возвращаясь к обвинению Локка в деизме, отметим, что сам этот термин, как и термин «социнианство», не имел в 1690-х гг. определенного значения и мог означать и атеизм, и эпикуреизм, и даже теизм (в ассоциативном ряду «теизм – монотеизм – унитаризм – антитринитаризм»). Как пишет Хиггинс-Бидл, Локк, по-видимому, не отождествлял с деистами ни Гоббса, ни Спинозу, до выхода в свет «Разумности христианства» не читал деиста Чарлза Блаунта [542] , но мог иметь в виду двух других авторов.
Первым мог быть Уриель Акоста, португальский христианин, перешедший в иудаизм и впоследствии подвергнутый остракизму еврейской общиной Амстердама. Перед тем как совершить самоубийство, Акоста оставил рукопись под названием «Exemplar Humanae Vitae», сохранившуюся среди бумаг Епископия и напечатанную с опровержением Лимборха в 1687 г. В одной из записных книжек Локк назвал Акосту «отцом и патриархом деистов». Согласно Акосте, закона природы и человеческого разума вполне достаточно для регуляции человеческих поступков. Что касается большинства законов, предписываемых любой религией, то они противоречат и закону природы, и требованиям разума.
Вторым автором, которого Локк мог считать деистом, был Джон Толанд. Толанд родился в Ирландии в бедной католической семье, поступил в университет Глазго, затем учился в Эдинбургском университете, где получил степень магистра искусств в 1690 г. В Эдинбурге его наставником был Дэвид Грегори (член Лондонского королевского общества с 1692 г.). Известно также, что Толанд хорошо разбирался в физике Ньютона. В Лондоне Толанд первый раз появился в конце 1691 – начале 1692 г. как пресвитерианин и член конгрегации Даниела Уильямса, пытавшегося создать союз пресвитериан и конгрегационалистов под названием «Соединенное Братство». Сам Уильямс стал советником Вильгельма по делам Ирландии. Конгрегация направила Толанда в Голландию изучать теологию и обеспечила его для этой цели стипендией. В конце 1692 —начале 1693 г. он отправился сначала в Утрехт, затем в Лейден и наконец в Амстердам, где был принят в кружок Бенджамина Ферли.
По оценкам многих историков, Толанд вернулся из Голландии другим человеком. В Англию он прибыл летом 1693 г. с рекомендательными письмами от Жана Ле Клерка и Бенджамина Ферли. В письме Локку Ферли просил устроить Толанда домашним учителем. По-видимому, стремясь донести до Локка, что речь идет о человеке, заслуживающем доверия, он заметил, что Толанд знает, кто является автором «Послания о толерантности». Локк помог Толанду деньгами и рекомендовал его Джону Фреке, который ввел его в свой круг в Оксфорде.
В мае 1694 г. по Лондону пошел слух, что Толанд пишет книгу, разоблачающую христианство. Весной следующего года Локк получил от Фреке письмо и некие рукописи Толанда, возможно, части «Христианства без тайн», которые вскоре вернул [543] . Некоторые исследователи делают отсюда вывод, что «Разумность христианства» была написана не против некоего абстрактного «деизма», а именно против идей Толанда, с которыми Локк познакомился через попавшие в его руки рукописи. Мордехай Фейнголд считает, что «Разумность христианства» была написана «в спешке» именно с этой целью [544] . Однако в самой «Разумности христианства» нет ни одного следа, указывающего на Толанда или на какой-либо фрагмент из «Христианства без тайн».