- Не будет у нас хорошо, Макс! — не выдержала, сорвалась.
Чуть раскачнулась и слетела с качелей, отходя в сторону.
- Тебе нужна другая пара. Та, что будет достойна такого, как ты. Умного, доброго, терпеливого, способного быть спокойным даже тогда, когда это невозможно. А я, я ходячая эмоция. Я не смогу мило улыбаться, когда мне плохо, не смогу улыбаться, когда хочется плакать.
- Аль, Аль, успокойся, — истинный пытается успокоить меня, схватить, но я сопротивляюсь. Размахиваю руками, отбиваюсь, но он побеждает. Притягивает к себе и крепко обнимает. — Тише, маленькая. Успокойся. Мне не нужна другая. Не хочу я тихую и спокойную пару. Мне нужна моя девочка-эмоция, как ты выразилась. Ты дополняешь меня, своей открытостью делаешь живым. Не смей считать это недостатком — слышишь меня? — и приподнял лицо за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Я с радостью буду гасить лишнее, но и не менее охотно подливать масло в огонь.
- За что тебе такое наказание? Ты ведь хороший, — да, мысли ещё ребёнка, сама понимаю, и может все они правы, и мне повзрослеть надо, прежде чем быть с ним, но я не могу принять такое положение вещей.
- Ты — не наказание, ты — подарок. Мне давно пора уже начать жить, а не существовать. А без тебя не получается. Когда я рядом с тобой, все приобретает краски, звуки становятся ярче, запахи сильнее. Пообещай мне, что никому не позволишь сломать себя? Что никакой чудак в институте не сломает твою веру в доброе, вечное, что ты останешься такой же озорной и весёлой. Не хочу, чтобы ты успокаивалась. Никогда.
- А если это случится? Что будет тогда?
- Не случится. Я всегда буду рядом и не дам тебе утонуть. Верь мне, верь в нас, и все будет хорошо. И я буду верить. Нам надо просто немного потерпеть, — и тут происходит то, чего я точно не ожидала.
Макс наклоняется и целует меня. Легко сминает губы, то покусывает, то поглаживает. Хочется чуть большего, но он не спешит, а я не настаиваю. Слишком хорошо, чтобы испортить момент. Не знаю о каких бабочках в животе все говорят, я почувствовала лишь счастье, безграничное счастье. Все тело словно окутала волна тепла и нежности. Волчица внутри довольно фырчала, катаясь на спине. А я же, как кошка, ластилась к нему. Но поцелуй как неожиданно начался, так неожиданно и закончился.
- Это лучший подарок на совершеннолетие, — улыбаясь, разрушила тишину.
До моих слов Макс был напряжён, но услышав их, заметно расслабился. Неужели боялся, что мне не понравится.
- Не очень романтично я украл твой первый поцелуй. Он получился с привкусом слез, — криво улыбнулся уголками губ.
Ему не понравилось то, что все произошло так. Да и я представляла наш первый поцелуй иначе. Но такова жизнь. Не все в ней происходит так, как нам хочется.
- Он получился с привкусом обещания светлого будущего, — погладила его по щеке ладошкой, которую он нагло перехватил, оставляя на колючей щеке. — Я люблю тебя, Макс.
- Я тебя больше.
— - — - -
Поцелуй с привкусом слез. Вот каким был наш первый поцелуй.
— И пусть. Я ни о чем не жалею, Макс. И ты не жалей. Все происходит так, как нужно и тогда, когда нужно, — мурлыкала, играя нашими носами, стараясь подарить ему максимум ласки.
— Я просто хотел для тебя сказки, принцесса. Ты ведь моя маленькая девочка, для которой хочется сотворить чудо и отгородить от слез и разочарований. Вот только пока не получается.
— Меня устраивает реальность. Посмотри на меня, — беру его лицо в свои руки и поднимаю, ловлю потерянный взгляд. — У каждого своя история. Да, не все порой происходит так, как нам хочется, но так уж вышло. Зато нам будет что рассказать детям.
— Кстати, о детях. Надо поговорить.
Ой-ой. Сейчас что-то будет. Похоже придется становиться мамой в институте и уходить на дистанционку…
Глава 8
Алена
Выходные пролетели слишком быстро. Утро субботы стало тем еще приключением. Я так боялась, что Макс хочет детей прямо сейчас, не передать словами, ведь мне хотелось сначала пожить для нас. Мне только двадцать, целая жизнь впереди. Зачем торопиться?
Я очень хочу путешествовать. С ним путешествовать. Найти укромный уголок, в который мы будем сбегать от всего хоть на несколько дней, доверяя детей старшему поколению. Хочу соблазнять его без оглядки, что в любую минуту может проснуться наш ребенок и взрослые дела придется отложить. Да, может кто-то скажет, что у меня ветер в голове и я глупый ребенок, ну и пусть говорят. Мы можем себе позволить хотя бы лет пять пожить для нас двоих.
Это моя позиция, но его я не знала и это сильно напугало. Макс утащил меня на диванчик у телевизора и, закинув мои ноги на свои колени, начал поглаживать. От его слов я сначала напряглась, а когда до меня стал доходить их смысл — обрадовалась. Мы на одной волне. Даже выдохнула, когда он закончил монолог.
— Как ты заметила, малыша у нас не получилось. Не знаю, как ты отнесешься к столь раннему материнству, захочешь ли в двадцать стать мамой, я бы пока не хотел становиться папой. Морально — давно готов, но физически — нет, — короткая фраза выбила меня из колеи.
Он не смотрел на меня, молчал, видимо давал возможность вставить хоть слово, но у меня пропал дар речи, я могла только слушать любимого и осознавать, что он говорит.
— Аль, как ты смотришь на то, чтобы пожить для себя? — и, наконец, посмотрел мне в глаза. — Я хочу показать тебе мир, совращать дома где и когда хочу. Ребенок — это здорово, но он сильно сковывает, а на данный момент я слишком голоден до тебя. Хочу единолично владеть твоим вниманием. Можешь считать меня эгоистом, ужасным мужем, но вот так я думаю. Если ты скажешь: «Нет», то я приму и буду трудиться для маленького. Но я очень прошу, подумай над моим предложением.
Не знаю, что было на моем лице, но расслабленно вздохнул он лишь тогда, когда я обняла его за шею и сказала короткое «Спасибо, я боялась, что ты захочешь маленького сразу». Мы посмеялись и закрепили договоренность совсем недетской забавой.
Муж, наконец, дорвался до женской ласки. Сколько он уже на сухом пайке, лет под сорок? Боюсь ему понадобится минимум столько же, чтобы насытится мной. А я и не против. Каким бы изменчивым мир не был, но, если заводить детей только из принципа, что «завтра» может не быть, то можно сразу, грубо-говоря, хоронить себя и ребенка. Я хочу насладиться материнством сполна, осознанно прийти к этому. Пока же не могу сказать, что готова к пополнению. К безумству — запросто. Но не к малышу. Это огромная ответственность, важный шаг, который нельзя делать только из-за неизвестного «завтра».
Ближе к обеду мы все же выбрались из постели, заехали ко мне на квартиру, собрали немного вещей. Макс решил удариться в романтику: повел меня гулять в парк, на поздний сеанс в кино на места для поцелуев, в кафе. Максимальный набор для свидания, но он был нам нужен. Время вместе без горизонтальных плоскостей дает нам хоть какую-то возможность узнать друг друга.
Я успеваю пожаловаться на скучных преподавателей, смешных одногруппников. Даже вспомнила, как ребята переоделись в оборотней на студенческую вечеринку тридцатого октября. Страшные морды нарисовали, клыки в крови, агрессивный внешний вид в общем. Вот совсем ничего с реальностью это не имеет. Мы полноценные оборотни, а не полулюди.
Любимый посмеялся и спросил, тот костюм ведьмы, что я присылала ему недавно, не для того же мероприятия? Врать не стала, сказала, что да, для того. Стыдиться мне нечего, платье в средневековом стиле. Все закрыто, культурно. Супруг одобрил, но попросил впредь на такие вечеринки не ходить. Потом сжалился, увидев мой насупленный нос, и сказал, чтобы заранее предупреждала, он приедет и пойдем вдвоем.
Мне заметно полегчало. Вернувшись в квартиру поздно вечером, мы снова любили друг друга до самого утра. Несколько часов отвели на сон и поехали в город. Обещал, что ненадолго и не соврал. Завязав мне глаза лентой, повез в неизвестном направлении. Через полчаса остановил машину и повел куда-то.
В женский магазин, если быть точнее. Оказалось, что Макс услышал мое нежелание переезжать к нему, но не принял. А раз я не перевезла к нему вещи, он купит новые. Что там творилось даже вспоминать стыдно. Сначала я пыталась уйти, не стесняясь сотрудников бутика настолько, что позволила себе устроить скандал. Любимый муж на это лишь улыбнулся, схватил и переубедил меня в примерочной. Это было так порочно, что выходить из кабинки было стыдно, но все не обращали внимания на нас и я расслабилась.
Часа два мерила обновки, и на этом мы закончили. Вещей было куплено достаточно, белье он выбрал сам, так что для меня все осталось загадкой, а косметикой я не пользовалась. Домой приехали ближе к шести, наспех поужинали и продолжили наслаждаться друг другом.
В итоге я отвоевала себе право жить там, где считаю нужным. Он обиделся, но согласился, когда увидел время, которое мне придется тратить на дорогу. Это ведь как так, его утром без сладкого оставят. Единолично мужчина решил перебраться ко мне. Вот так вот все просто.
А утром я проводила его на самолет и побрела на пары.
Все валится из руки и совершенно нет желания делать конспект. Ирка опаздывает и будет только к третьей паре, так что до обеда никто меня не трогает. Даже не вижу Игорька. Надеюсь теперь ему все понятно и он отстанет. Если нет, буду кольцом светить. Какое же оно прекрасное. Не люблю вычурность и помпезность, и стандартный ободок тоже не мое. Максим угадал с ними. Ободок белого золота с дорожкой из белых бриллиантов у меня и черных у него, смотрелся богато и неброско — идеально на мой взгляд.
К третьей паре произошло чудо. Ирка пришла к началу обеда и даже успела дождаться меня в столовой с двумя порциями еды. Если бы не энергозатратные выходные, я бы может и возмутилась такому поступку, потому что не люблю траты на меня без моего разрешения, но сегодня я просто скинула ей деньги на карту и начала уплетать сочную отбивную и картошку. Зная мои аппетиты, мяса на тарелки две порции, и то, только потому, что я не хочу смущать окружающих. Так бы и три взяла, что там тех-то кусочков.