— Так, может, это и к лучшему, если втроем поживем? Буду вашим амортизатором? — в глазах красавицы загорелся огонек надежды. Хорошая она пара для дяди.
Они идеально подходят друг другу. И не вместе до сих пор. Видимо, присутствие истинного во время маминой беременности все же сказалось на моем созревании. Вон, от Лизы до сих пор пахнет подростком, ни намека на созревание. Поэтому они легко с Антоном видятся, не боясь последствий. Да и волк не горит таким явным желанием, хотя интерес уже просыпается. Нам бы так. Хотя, ни о чем не жалею. Все происходит именно так и тогда, когда это нужно. Мы не знаем для чего судьба посылает испытания, но одно известно точно, для чего-то оно нужно.
Мужу уж точно нужно. Он столько лет страдал, не зная почему его так тянет к моей маме, а все оказалось просто — защищал родительницу собственной пары. Жизнь весело закрутила гайки, но он справился. Я тоже должна быть сильной, иначе Сорозова окажется права.
Да и мне нужна была эта метка. Даже мама заметила, что я меняюсь в лучшую сторону, взрослею. И если вспомнить, то она всегда просила нас не быть такой, как она. Сильная и самостоятельная самка — это не всегда хорошо. А если уж уродились такими, то лучше сделать вид, что все с точностью до наоборот. «Сила женщины в ее слабости» — старшая Белозарова всегда нам повторяла фразу, которую говорят многие представительницы прекрасного пола.
— Знаешь, прятаться у тебя — это не выход. Она там явно сейчас сидит и думает, что победила меня. Только это не так. Я просто уберегла ее от пары выдранных клочков волос, а может и больше. Надо бороться за свой статус. Если она не признает во мне Луну, тогда, естественно, никто не признает. Раз вторая самка не признает, почему они должны? Так дело не пойдет. Не позволю ей разрушить то, что имею, — резко встав с дивана, утираю соленые дорожки.
— Вот это настрой. Ты кричи если что, а то вдруг вас разнимать придется, — смеется коза, ну да ладно, ей можно. — Так, пошутили и хорошо, но не пори горячку. Тебе нужно успокоиться и спокойно с ней поговорить, а не с порога молнии метать.
— И что ты предлагаешь? — вопросительно изгибаю бровь, упирая руки в бока.
— Я предлагаю…
— - — - -
В квартиру заходила с опаской, словно там минное поле. Шаг влево, шаг вправо — быть беде. Дожила, называется. Понимаю, что на своей территории я старше, но план же состоит в другом. Показать, что мне важно ее мнение, втереться в доверие, а там уже сделать выводы по ее поведению, как с ней бороться. А то взяла она моду командовать мной, манипулировать. Да со мной никто не смеет так поступать.
Она будет со мной считаться, иначе я не Альфа. Если надо, и силу применю. Главное, чтобы охрану и Лизу не задело. В последние дни я чувствую, как она выросла в несколько раз. Даже страшно, что могу с ней не справиться. На выходных попрошу папу научить ее контролировать. А то возьму вот так, случайно совсем, и как припечатаю Волканова к стенке в целях профилактики.
Хотя, этого пакостника можно в любом случае в воспитательных целях приласкать. А то взял он моду, к самкам приставать и головы им дурманить. Держись у меня. За каждый потраченный нерв ответишь. Главное, все же делать это подконтрольно. Не хочу проблем или побочных эффектов. Все же жалко его, страдает ведь не меньше моего. С этим тоже надо что-то делать. Кому-то из близких придется рассказать. И я сейчас про мужчин. Бегать от проблем — не выход, иначе они будут становиться все больше, как снежный ком. Вон, Марьяна тому подтверждение. Пора выпутываться из паутины.
— Марьян, ты спишь уже? — пройдясь по квартире, и не увидев ее ни в одной из комнат, решила крикнуть, потому что заходить во вторую спальню, которую оккупировал ее чемодан, нетактично. Мало ли чем она занимается.
— А, ты пришла уже, — выглядывая с балкона, сказала карамелька.
Тьфу ты, вот приклеилось. Не спорю, запах карамели и бисквита соблазнительный, нежный, вкусный, однако волчица далека от данной характеристики. Колкая, острая на язык, местами грубая и беспардонная. Вот какой я ее вижу. Поэтому не карамелька она. Для меня уж точно нет. И за что ее только все любят? Ну, жила она какое-то время за границей, ведомая инстинктами, и что? Все думали, что она истинного там встретит, а оказалось — профессию нашла. Эта дама организатор мероприятий и торжеств.
Стоп. Ведомая инстинктами. Борис то же самое сказал. Его сюда привело волчье чутье. Может, он тоже должен здесь обрести себя или свою половинку? У Богини вообще чувство юмора смешное, может, я вообще мать его пары. Ну, а что, кому как голову сносит. Нет, ну это уже перебор, я же ему потом в глаза смотреть бы не смогла. Что-то другое. Может, я просто похожа на его будущую пару запахом? Или все дело в силе. Мне кажется, он тоже стал чуть сильнее за последние дни.
— Пришла, говорю, — касаясь плеча, говорит Сорозова, а я вздрагиваю от неожиданности. Снова в себя ушла. — Еще и трусишка, — усмехается стерва.
— Марьян, давай без этого. Предлагаю мир и благодать. Давай сядем и разберемся, что нас обеих так раздражает. Фыркать в сторону друг друга можно долго. Раз уж ты решила первой прийти на встречу, условно так это назовем, то должна быть не против.
— Ну, давай, если умеешь говорить по-взрослому. Кто начнет? — скрестив руки на груди, девушка села в кресло.
Я не стала зеркалить ее позу. В отличие от некоторых, я готова идти на контакт и разговаривать. Весь ее вид говорит, что она делает это из одолжения, для галочки, а значит толку не будет. Надо начать первой, чтобы сместить чашу весов в свою пользу.
— Давай я начну. Первое, что меня бесит, твое нежелание идти на контакт, — она вопросительно изогнула бровь. — И не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Вся твоя поза кричит об этом. Ты закрылась от меня. Руки, ноги скрестила, тон этот снисходительный. Нам обеим нужен мир.
— Ошибаешься, я открыта для диалога. Но ты права, отношусь к тебе весьма снисходительно, потому что не верю, что такая эгоистичная малышка способна стать достойной Луной. Ты ведь просто издеваешься над окружающими, прогибаешь под себя. Просто зазнавшаяся мелочь.
— Полегче на поворотах, — даже вперед подалась, потому что терпеть разговор в таком ключе не намерена.
— Хочешь сказать, я не права. Да взять даже твою выходку с меткой. Ты у Макса спросила, нужна она ему сейчас или нет? Он убитый ходит вторую неделю вдали от тебя. И снова, чтоб тебя, думает о своей маленькой принцессе, как ей сделать лучше, вместо того, чтобы хоть раз в жизни проявить здоровый эгоизм и сделать хоть что-то для себя! — последнее она уже выкрикнула, сжимая подлокотники кресла.
— Хочешь сказать, он жалеет об этом? — не хочу в это верить.
Мы ведь были счастливы в тот момент. Да, я сделала это не спросив, не посоветовавшись. Но если бы он отказал, я бы все поняла и приняла. Может быть, немного обиделась, но не так, чтобы сильно. Не верю, что ему плохо и он молчит. Я бы почувствовала его тоску, но ее нет. Пары чувствуют друг друга. Должны чувствовать. Да, прошло мало времени, но что-то сильное я бы заметила.
— Да. Потому что забрать тебя не может. Ты нужна ему, как воздух, но он думает об образовании будущей Луны. Что тебе нужно время, а он снова потерпит. Думаешь, мало Макс в жизни натерпелся? Да достаточно!
— Не верю, он мог спокойно пока не принять метку и все было бы нормально, — пытаюсь защититься от нападок, но в глубине сознания закрадывается мысль, что ее слова могут быть оправданы.
— Да? Это ты сейчас так говоришь. Уверена, что обиделась бы на него, откажи он. Даже метку вынудила его ответную поставить, чтобы окончательно привязать. Что же сама тогда не отказала ему, все облегчила бы жизнь парню. Ему своих эмоций хватает с избытком. Нет же, он твои чувствует и волнуется. И я должна вот такую Луну уважать?
— Это наши отношения, и уж не тебе решать, что нам делать. Сами разберемся. Сама не эгоистка? Вбила себе в голову, что я плохая, и прешь, как танк. Зачем сюда приехала? Просто посмеяться надо мной? Если да, то лучше уезжай. Подругами нам с тобой точно не стать. Поэтому… — и показала ей рукой на дверь, стоя рядом с креслом.
И когда только встать успела. Вот что значит злость. Что пила, что не пила успокаивающую настойку у Лизы. Травы бессильны перед моей злостью в сторону Марьяны, и это совершенно мне не нравится. Как нам прожить с ней рядом добрую тысячу лет? Поубиваем же друг друга. Плохо, все очень плохо, надо срочно исправлять ситуацию. Только не знаю, как. Ни она, ни я не готовы сейчас отступить от выбранной позиции. Мы, как два барана, к на том самом узком мостике, идем напролом, не желая признавать, чем все может закончится.
— Вот в этом ты и вся. Не согласна с чем-то, сразу на дверь. Ты и вожаку так будешь указывать, если он будет делать что-то против твоего мнения? За что ему только такая неблагодарная досталась? Макс заслуживает лучшего.
— Замолчи. Пока не поздно, просто замолчи, — ярость затопляет сознание, и девушка только усиливает это состояние своими колкостями.
— Не надо меня затыкать. Правду всегда больно слышать, но кто-то же должен открыть тебе глаза. Родные не могут, значит я сделаю. Зазнавшаяся малышка. Твоя шкурка золотая не делает тебя особенной и выше остальных. Вермутов хоть и не столь особенный, но в разы лучше тебя. Ты — тень рядом с ним.
— Прекрати!
— Нет! Выскочка, всегда красуется перед всеми. Приедет к дедушке и давай бегать в волчьей ипостаси. А если как человек, то выпендривается, ходит в платьях, если что-то уронила, ей подать должны.
— Хватит, — кричу, не сдерживаясь, выплескивая альфа волны.
У меня сейчас голова лопнет от ее упреков. Такое чувство, что в тиски сдавливают, и вот-вот две половинки силков встретятся. Кошмар. Пусть она замолчит, иначе я ее сильно ударю. Причем не факт, что только руками. Луна, помоги мне. Прошу, пускай она замолчит. Я не хочу никому делать больно, но она явно этого не понимает.
— Что скулишь? Думаешь, что меня проймет твоя фальшь. Я не Вермутов, со мной такие трюки не пройдут.