— Орден вычистил это место, и вполне естественно, что жители решили, будто нарушают закон, возвращаясь сюда. Здесь не осталось ничего важного.
Захариил не мог с этим согласиться:
— Думаю, более детальный осмотр не повредит. Ведь вы сами хотели посетить Северную чащу. Я же здесь лишь как одна из… заинтересованных сторон.
Именно по приказу Лютера Захариил превратился в спутника Сайфера в его таинственных перемещениях, хотя самому Сайферу поначалу это пришлось не по душе. Эта миссия стала для них просто первым поводом совершить совместное путешествие.
— Я не хочу возвращаться к гроссмейстеру без полного отчета, — добавил Захариил.
— О чем здесь отчитываться? — Сайфер махнул рукой в сторону заброшенного поселения позади них. — Какие-то бродяги обосновались здесь в трущобах, и больше ничего.
— Мы осмотрели только поверхность, но нужно заглянуть глубже — пусть лишь для того, чтобы убедиться, что в этих прогнивших туннелях не зреет новое восстание.
Лорд Сайфер казался обеспокоенным:
— Мастер Лютер, случаем, не рассказал, что именно привлекло его внимание к этому району?
Врать Захариилу не пришлось:
— Вкратце. Количество новых рекрутов практически исчерпало ресурсы Альдурука, и он подумывает основать здесь новую крепость.
— Странный выбор, учитывая историю этого места.
— Не соглашусь. Выбор вполне очевиден: так Орден покажет, что вновь контролирует эти территории.
Они спустились по туннелям, стены которых, ранее блестевшие металлом, теперь покрылись пятнами коррозии. В воздухе висел едкий запах, источник которого был неясен.
Захариил остановился на мгновение и прижал руку к виску: он чувствовал, что дальше, в глубине, что-то шевелится, что-то, чего он не ощущал уже очень давно, и все же очень знакомое.
Спустя несколько секунд он вновь нырнул в темноту, разгоняя ее светом наплечных фонарей.
Пройдя по туннелю еще некоторое расстояние, они обнаружили новые признаки недавних раскопок и строительных работ, в результате которых завалы были расчищены, а слабые места укреплены. Чем глубже они уходили, тем горячее становился воздух, пока жара не стала удушливой — а вместе с ней усиливалась и вонь. Однако источника запаха видно не было, и ни в одном из коридоров или залов, которые они миновали, не было следов заражения. Лорд Сайфер никак не прокомментировал этот факт, хотя часто косился в сторону Захариила.
С жарой и вонью пришло и гнетущее чувство. Захариилу упорно казалось, что каждый шаг приближает их к чудовищной участи, и чем глубже они спускались, тем сильнее становилось это ощущение, хотя Сайфер, судя по всему, его не разделял.
Или же, как нашептывал Захариилу внутренний голос, тот знал, что так будет?
— Подождите!
Тревожный оклик спутника заставил Сайфера остановиться, и рука его потянулась к болт-пистолету на поясе. Мгновение спустя по туннелю пронесся длинный тихий вздох: каждые несколько секунд издалека до них доносилось, тревожа зловонный воздух, чье-то горячее дыхание.
— Чувствуешь? — прошептал Сайфер.
Сверхъестественный ужас медленно охватывал Захариила, холодом поднимаясь по спине. В зрачках его сверкнули искры психической энергии: он направил свое сознание вперед, выставив руку перед собой, словно ощупывал невидимую стену.
Сайфер обнажил оружие.
Лучше было не упоминать того, что случилось раньше, и потому библиарий соврал:
— Всего лишь остаточный след, ничего больше. Вы… Кажется, вам не по себе. В чем дело?
Лорд Сайфер дрожал, не в силах справиться с собой, и оглядывался по сторонам в ожидании погибели, подстерегавшей его.
— Я… я не могу идти дальше. Я должен…
Он начал медленно отступать назад по коридору.
— Нам нужно вернуться. Ошибкой было приходить сюда.
— Призраки прошлого, — глубоко вздохнув, Захариил попытался успокоить не только спутника, но и себя самого. Ему еще не доводилось видеть, чтобы кто-то из легионеров вел себя таким образом, но Сайфер, в отличие от него, не сталкивался с кошмарами, обитавшими глубоко под Северной чащей.
Библиарий постарался придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал:
— Здесь нечего бояться, кроме воспоминаний.
Содрогаясь, Сайфер продолжал отступать, пока его шаги не стихли. Захариил не последовал за ним, захваченный воспоминаниями о прожорливых червях — и о чем-то страшном, противоестественном. И все же он двинулся дальше, ведь его направил сюда Лютер, да и лорд Сайфер чувствовал притяжение этого места.
И без псайкерского таланта чувство неправильности, исходившее от туннелей впереди, было вполне ощутимо.
Здесь было нечто знакомое: некий голос, некое присутствие, с которым Захариил уже сталкивался. Скверна, пропитавшая коридор, не казалась враждебной — таковой ее счел лишь лорд Сайфер; нет, скорее, в ней чувствовалось приглашение.
Но почему сейчас? Возможно, поселенцы откопали что-то, что уцелело в ходе зачистки? Вряд ли бы они задержались здесь, если бы этот ужасный вездесущий запах был в этом месте изначально. Действительно ли они бросили свои дома в такой спешке только из-за прибытия двух космодесантников? И почему лорд Сайфер отправился сюда?
Слишком много вопросов, на которые ответов нет. Сайфер. Он должен был знать, что здесь происходит; возможно, его предупредили, что Захариил за ним следит, и потому он заманил библиария сюда.
Сверхчеловечески острый слух Захариила уловил резкий отзвук заработавших двигателей их челнока; он перешел на бег, направляясь обратно, на поверхность.
Что-то приближалось. Теперь он ясно это чувствовал, словно кто-то зловонно дышал ему в спину. Нужно сказать остальным, нужно предупредить их.
Уроборос вернулся.
Аарон Дембски-БоуденСЕРДЦЕ «ЗАВОЕВАТЕЛЯ»перевод М. Левина
Ее выбрал Император.
И следом за этим выбором на ее род ливнем хлынули гордость и почет — эти самые невещественные из всех валют. Дальние родственники — сотни и сотни их, связанные паутиной законных и незаконных связей и рождений, — поздравляли, предостерегали или просто молча кипели от зависти.
Другие реагировали непосредственнее. Она скопила небольшое состояние из подарков, взяток и услуг, прочла около сотни формальных предложений руки и сердца и пережила три покушения на убийство.
Все это было неважно: ее выбрал Император.
Конечно, он не прибывал лично. Его решение пришло в виде свитка, запечатанного Печатью Малкадора. Сенешаль Империума, записав приказ Императора, с терпеливой поспешностью отослал его на территорию дома Андраста. Ей не надо было читать свиток, чтобы узнать выбор Императора. Ничто другое не привело бы целую фалангу золотых кустодийских гвардейцев в шпили дворцов квартала Навигаторов.
Ее отец еще не успел раскрыть свиток в присутствии собравшихся придворных, как весть уже разошлась по шпилям лесным пожаром. Отец, обращаясь к генерал-капитану Легио Кустодес, произнес два слова. Те единственные два слова, которые от него ожидались, самые важные два слова, сказанные им за многие десятилетия долгой жизни:
— Она согласна.
Линкор типа «Глориана», один из двадцати построенных. Она согласилась, ибо для отказа не существовало ни возможности, ни прецедента. Для этого была она рождена, для этого ее взрастили.
Последующие дни завертелись водоворотом жесткой хватки приготовлений, вихрем чужих усилий. Не прошло и недели, как она, заботливо и назойливо лелеемая небольшой армией рабынь и служанок, взяла курс на Марс. В небесах Красной планеты ждал корабль, затмевающий все соседние, скрытые в его тени, нетерпеливо выжидающий последние дни в пустотном доке.
Его нетерпение она ощутила, еще не ступив даже на его ангарную палубу.
— «Алмазная Решимость», — сказала она вслух.
Флагман Псов Войны. Ее первый корабль, ее новый дом.
Это было вечность тому назад. Сейчас они стали Пожирателями Миров, а кораблем ее был «Завоеватель».
Этот бунт ее смутил. Она была не солдатом, а корабельщиком. Взгляд ее был устремлен поверх забот смертных о войнах и территориях. Война во имя Императора ничем не отличается от войны ради Магистра войны.
Ее рабыни и служанки приносили вести от команды «Завоевателя», сообщая о конфликтах измены и верности. Одни говорили, что честолюбие Хоруса подтолкнуло его объявить войну самой Терре. Другие сообщали слухи о трагической гибели Императора, превознося Хоруса за то, что с боем прокладывает себе путь сквозь рассыпающийся Империум обратно к Миру Трона, где положит конец гражданской войне и станет править вместо отца.
Она не знала, кому верить. Сперва не знала. Но шли недели, месяцы, слухи превращались в доклады, доклады — в факты. Она все еще не знала, как ей действовать, да и действовать ли вообще.
Но снова, снова и снова возвращалась несмолкающая истина: ее выбрал Император.
Не Магистр войны. Не лорд Ангрон. Не лорд Аврелиан, с которым они сейчас летели. Они ее использовали, выражали ей уважение, когда вообще отмечали ее присутствие, но не они выбрали ее. Они взбунтовались против Того, Кто создал Империум. Они объявили войну Тому, Кто поднял ее род к блеску роскоши и позволил кланам-семьям Навигаторов бороздить черные межзвездные бездны.
И они летят на Терру, чтобы убить Его — Того, Кто ее выбрал.
Имматериум был океаном жгучего, кричащего света. В безумии мигрени вскипали лица, лица из прошлого, и они смеялись и рыдали, ярились, орали, таяли вдали. Взгляд сквозь корпус показывал тень скользящего рядом «Трисвятого» — массивного, серого набухающего жизнью, качающегося, прорывающегося сквозь бурные течения. Волны эфира бились об огромный линкор Лоргара, и корабль наверняка стонал, раскачиваясь, как стонал и раскачивался «Завоеватель». Для всякого попавшего в шторм корабля лучший способ спастись — это плыть сквозь вздымающиеся волны, биться с ними, призвав себе в союзники надежду, умение и веру в освященное железо. Но «Завоевателю» эта битва давалась с трудом, в отличие от «Трисвятого». Первый переваливался, тяжело встречая удары прилива, второй же, как дерзкий клинок, прорезал океан эфира.